Александр Бушков - Ашхабадский вор

– Вот! – Дангатар приложил палец к экрану и обвел им вокруг одного из заседающих. – Запомните этого человека.

Тот, кого следовало запомнить, восседал в президиуме вблизи Ниязова, сидел, сложив руки на столе, как прилежный ученик. Лет пятидесяти, на славу упитанный, с реденькими волосами, с большими щеками и двумя тонкими штрихами вместо глаз. Рядовая внешность бюро-крата в летах с поправкой на восточную специфику.

– Зовут его Гурбанберды Саидов. А еще запомните, как близко он сидит от нашего Сердара.

– Саидов? – переспросил Алексей. – Стойте-ка… Не у него ли служил один вредный старикашка по имена Ханджар в хитром халате?

– Именно. Джумагуль мне уже рассказала о ваших приключениях… Впрочем, все по порядку. Прошу к столу. Садитесь, садитесь.

Они, последовав приглашению, стали рассаживаться, Дангатар же подошел к антикварного вида буфету, отвел в стороны пошарпанные створки, за которыми обнаружился стеклянный бар с приличным ассортиментом бутылок.

– Перефразируя классика: какие напитки вы предпочитаете в это время суток? Шариатской полиции в Туркмении нет, в отличие, скажем, от Египта. Поэтому никто не ворвется, бить бутылки о стены не начнет. Ты, Гавана, насколько я помню, уважал русскую водку?

– И уважения не растерял, – сообщил Гриневский. Карташ сказал, что присоединяется к выбору Таксиста.

– А девушка под чудесным русским именем Маша? Лимонад или просто воду? Конечно, можно. На столе в графине минеральная вода из Копетдага. Вас устроит? Замечательно.

Ловко управляясь одной здоровой рукой, Дангатар выставил на стол две граненые рюмки и пиалу.

– Сам я буду чай. Вера и доктора не велят ничего другого. Вам нашего чая не предлагаю. А то еще подумаете, что я вас хочу отравить. С непривычки и в самом деле может стать нехорошо.

– Зеленый чай и у нас пьют, – угрюмо возразила Маша.

Дангатар удивленно поднял брови.

– Вот как? Значит, я отстал от жизни. Неужели у вас в России тоже стали добавлять в зеленый чай растопленный бараний жир?

– Я, пожалуй, ограничусь минералкой, – сказала Маша.

Дангатар усмехнулся и продолжал:

– Будь у нас шариатская полиция, как в Египте, не одобрила бы она и женщину за мужским столом. Впрочем, и сам стол не одобрила бы: Западу подражаете, на Запад смотрите! Есть достархан – вот и расстилай его, усаживай за него гостей, – Дангатар сел за стол, отдал Гриневскому бутылку «Столичной». После чего пододвинул к себе блюдо, накрытое металлическим колпаком. Под колпаком обнаружился фаянсовый чайник, белый в крупный красный горошек, из него туркмен налил себе в пиалу дымящуюся жидкость зеленоватого цвета. – Но мы не в Египте... – Взгляд Дангатара омрачился. – Зато в Египте сейчас моя семья. Хорошо, вовремя отправить успел. Заранее почувствовал, что назревают события , хотя и не представлял, во что это выльется...

«А ведь врет! – вдруг понял Карташ. – То-то я сразу почуял какую-то нарочитость в этих пассажах про Египет. Голову готов прозакладывать, что его семья как раз таки и не в Египте. А он элементарно гонит . На всякий случай. Так же, как отступающая разведгруппа натягивает поперек тропы растяжку – вдруг преследователи не заметят и подорвутся. Если кто-то из нас вдруг, тьфу-тьфу, попадет в лапы врага, хитровану Дангатару от этого перепадет какая-никакая польза – пустит врагов по ложному следу, в сторону от семьи. Допустим, кто-то из нас сломается и выдаст информацию про Египет – она прозвучит для врагов как правда. Любой детектор покажет правду. Ладно, нормальный профессионализм – ненавязчиво заряжать каждого информацией и дезинформацией, которая работает на тебя…»

Двадцать пятое арп-арслана 200* года, 16.44

– Ну, обо всем поговорим по порядку, – пообещал Дангатар и отхлебнул дымящуюся жидкость. Блаженства на лице не выступило от такой вкуснотищи, как зеленый чай с бараньим жиром, равно как и гримасы отвращения. Обыденный повседневный напиток.

Без всякого отвращения и Карташ с Гриневским хлопнули по рюмочке «Столичной», потянулись к богатой закуске. Алексей, например, к икорочке.

– А я вот, не представляете, по соленым грибам соскучился, – признался Дангатар. – Полюбил это дело за время службы в советской армии. Помню, возил начальство на «вертушке» в такие дикие места, где этих грибов было, сколько и не приснится. Кстати, и «вертушкой» давненько самому управлять не приходилось…

Карташ уже настроился (и теперь с этого настроя его было не сбить), что перед ним профессионал, который вряд ли станет нести про грибочки исключительно ради приятных воспоминаний. Цель он какую-то преследовал этой болтовней, ясно. Но вот какую?..

– Ты считаешь это убежище достаточно надежным? – на правах друга запросто спросил Гриневский.

– Смущает отсутствие спиралей Бруно поверх забора, отсутствие часовых и камер видеонаблюдения? Не напрягайся, Гавана, смею тебя уверить, что мышь не проскочит...

– То-то лодочка качается на волнах напротив дома в полукилометре от берега, – сказал Карташ.

– Совершенно верно. Качается, – посмотрел в его сторону Дангатар. – И не только лодочка. Так что о нежелательных гостях – со стороны моря те надумают появиться или со стороны суши – я узнаю заранее. Кстати, не будет никаких погонь и перестрелок. Просто я исчезну из этого дома, вроде меня здесь и не было никогда.

Карташ заметил, что Маша ерзает, ей явно о чем-то очень хочется спросить, прям до зуда хочется. Наконец она не выдержала:

– А Саша – это ваш сын?

– Племянник. Сын брата.

– А брат... – осторожно начала она, но споткнулась, верно, решив, что переходит грань допустимой откровенности.

– Брат рыбу ловит, – обезоруживающе улыбнулся Дангатар. – Я понимаю, о чем вы хотите спросить. Мои враги первым делом должны были проверить дома родственников... Но в этом доме никаких моих родственников нет. Дело в том, что мой брат не ладил с родней и женился на русской... Нет-нет, у нас к этому вопросу относятся проще, не так, как у кавказских горцев. Никаких строжайших запретов и проклятий рода. Все гораздо спокойней, подобных браков множество. Тут важна последовательность. Брат не ладил с родней, да еще и женился на русской. Понимаете? Чаша терпения переполнилась. В общем, ему в родном селении оставаться было как-то не с руки… Тогда я купил им дом у моря и уговорил поселиться под чужими именами. Сделал так, чтобы никто не знал о нашем родстве. Брата зовут Аннагурт, а жену брата – Ира.

Дангатар поднялся, подошел к двери, открыв ее, громко сказал в коридор:

– Ира, можно нести гостям плов!

Спустя несколько секунд появилась Ира с блюдом в руках. Симпатичная загорелая женщина лет тридцати, крепко сбитая, с уложенной на затылке толстой косой. Поздоровалась, поставила блюдо на стол. Ей Дангатар гостей представлять не стал, наверное, не принято. Спросив: «Всего хватает? Ничего больше не надо?», – она получила утвердительный ответ и вышла.