Александр Бушков - След пираньи

Не стоило и стараться. Далеко в стороне от сидящего волка взлетел едва заметный фонтанчик воды. Мазур выругался от злости. Волки не шелохнулись, загораживая дорогу.

– Пальнуть? – спросила Джен.

– Отставить, – резко сказал он. – Не достанешь ведь…

– Что они так нагло…

Сверху, на сопке, послышался многоголосый вой, перемежавшийся коротким яростным лаем. У Мазура зарождалось нехорошее подозрение.

О чем о чем, а о волкособаках он наслушался вдоволь. На юге, в сагайских степях, они давно уже стали нешуточной проблемой и вредили отарам – да и всему живому в деревнях – как только могли…

Это у лошадей с ослами не бывает потомства, а волк и собака – родственники довольно близкие. И в интимную связь вступают без малейших предрассудков, весьма даже охотно, чем издавна и пользовались толковые охотники, чтобы улучшить породу: течную сучку отводят в лес, привязывают там на ночь, и не было случая, чтобы волки ее сожрали…

Так что Джек Лондон иных своих четвероногих героев не выдумывал, а брал из жизни. В последние годы Шантарская губерния убедилась в этом на собственном опыте. Брошенные хозяевами собаки прибивались к волчьим стаям, даже у кобеля был шанс выжить, не говоря уж о суках. Потомство плодилось неимоверно. Мало того, что все метисы особенно крепки, жизненной силой и здоровьем безусловно превосходя «чистокровок», – потомство собаки и волка обладает кое-какими невероятно пакостными с точки зрения человека чертами. От волка – ярость, от собаки – полнейшее отсутствие страха перед человеком, издавна присущее чистокровному волку Отсюда невероятная наглость нападений.

Стая состояла как раз из волкособак – впрочем, очень может быть, и щедро разбавленная «чистыми» волками. То-то они сидят, можно сказать, безмятежно, полное впечатление, что сейчас цинично захохочут…

По склону метнулось с полдюжины поджарых силуэтов.

– Стоять! – бешено выдохнул Мазур.

Поднял автомат, выдвинул плечевой упор до предела и ждал. Рассыпаясь веером, разведчики понеслись к нему… Н-на!

Короткая очередь швырнула переднего на землю, по инерции он прокатился кубарем, замер. Остальные, пробороздив лапами землю, притормозили. Но никакой робости в них Мазур не замечал. Просто, столкнувшись с отпором, решили благоразумно подождать, оценить ситуацию…

Мазура вдруг осенило: мало того, что они не боятся предмета, в котором чистокровный волк моментально бы опознал ружье – они вообще не связывают его с гибелью сородича! Помнится, читал какой-то рассказик – фантастический, правда, но суть звериной психологии схвачена была верно. Пушка, которая не бабахает. Беззвучная смерть одного зверя остальных ничуть не обескуражила, ее просто-напросто не связали с черным предметом в руках у жертвы… А до чего грамотно прижали к болотцу, твари, есть, видимо, опыт…

– Если опять кинутся, пальни разок, – распорядился Мазур, понизив голос до шепота, словно боялся, что они могут услышать и понять. – Только раз, понятно?

Она кивнула, сжав левой рукой запястье правой.

Вторая атака последовала внезапно – будто молниеносно разжались пружины. Уже с десяток зверей наметом, стелясь над колодинами, проваливаясь в мох на склонах, кинулись к болотцу. Грохнул выстрел, и несшийся впереди споткнулся, покатился через голову, взвыл совершенно по-собачьи, забился…

Тогда стал стрелять и Мазур – скупыми очередями, тщательно целясь, крутясь вправо-влево. Казалось, совсем рядом мелькают оскаленные пасти, прижатые уши… Волки падали, визжали, но упрямо лезли вперед – пока их не поубавилось настолько, что атака захлебнулась как-то сама собой. Двумя выстрелами Мазур добил подранков, выпрямился, молниеносно сменил магазин.

Все это время из леса на сопке несся вой и взлаивание – вожак умело дирижировал своей бандой. Те, что прежде преграждали дорогу, уже исчезли меж деревьев. Отовсюду несся угрожающий вой, ожесточенный лай. Они потеряли с полдюжины, но осталось, если попытаться прикинуть, десятка полтора…

Мазур повелительно дернул подбородком. Джен поняла. Они медленно двинулись вдоль болотца – что вызвало новый взрыв воя. Видно, как вдали торопятся, спешат перерезать распадок с полдюжины поджарых силуэтов.

Тайга почти вплотную подступает к болоту. Пришлось остановиться – еще навалятся всем скопом…

Джен споткнулась, выдернула ногу из размякшей бурой земли. Вой вожака. Мазур несколько раз выстрелил одиночными – на сей раз никого не зацепив. Волки отскочили на безопасное расстояние. Моментально сообразили, какое расстояние будет безопасным… Сразу видно.

Мазур лихорадочно пытался вспомнить, что в таких случаях бывает в случае гибели вожака: рассыпается стая в панике или, наоборот, кидается с удвоенной яростью? Вспомнить никак не удавалось. К тому же это были не волки…

Новая атака. На сей раз Мазуру удалось подшибить переднего. И они с Джен продвинулись еще на двадцать метров, но волки не лопухнулись – подступили ближе. Дальше по открытому месту не пройдешь, болото вплотную подступает к деревьям, придется войти в чащобу, игра затягивается до бесконечности…

Джен выстрелила без команды – и жалобный вой поблизости свидетельствовал, что пуля не пропала даром. Они продвинулись вперед, оказавшись у самых деревьев. Волки следовали по пятам, смыкая кольцо, меж замшелыми стволами мелькали мохнатые морды, хрустел валежник. Один, отчаянный, метнулся вперед. Громкий выстрел. Взвизгнул, покатился – молодец, попала…

– Перезаряди пушку, – сказал Мазур. Расстегнул кобуру и подал ей свой пистолет. – Свинти глушитель. Придется шуметь… Так, теперь прикрывай…

Сбросив рюкзак, на ощупь выхватил из него «Зарю». Выпрямился, прикидывая. Кольцо сжималось.

– Значит, так, – сказал он. – Кидаю хлопушку – и быстренько отступаем во-он в том направлении, бок о бок. Пали во все, что движется… И не беги. Внимание!

Чиркнул воспламеняющей теркой о подошву ботинка, размахнулся и кинул через плечо, стараясь угодить подальше. И быстрым шагом двинулся вперед, посылая пулю за пулей в оскаленные морды.

Грохнуло так, словно рядом рушились разбитые молнией деревья. Боковым зрением Мазур увидел ослепительную вспышку позади. Оба кинулись вперед, стреляя по сторонам, оглохнув на несколько секунд – ага, подействовало, шарахнулись, растерялись, только хвосты мелькнули…

Мохнатое тело вытянулось над поваленным деревом в прыжке. В левой руке у Мазура уже был нож, он ударил навстречу по всем правилам, посторонился, отшвырнув плечом обмякшее туловище. Пистолетные выстрелы словно бы долетали издалека, как сквозь вату в ушах.

…Пожалуй, оба они потом ни за что не смогли бы связно и толково рассказать о схватке. В бою такое случается сплошь и рядом. Они прорвались, вот и все. Ошеломленные взрывом звери потеряли несколько минут, и этого хватило.