Александр Бушков - Танец Бешеной

– Гладко, – сказала Даша. – Извивалась я, как морская водоросль. Она меня в конце даже соизволила «деточкой» обозвать. Но глаза были холодные…

– Ничего, главное, что новых телег не пишет.

– А слушок про то, что я стучу «соседям», все еще ползает?

– Да ползает, знаешь ли. Но поскольку Граник в это не верит, с этой стороны подвохов не будет.

– Вот Граника бы еще пристегнуть…

– Это к чему?

– Мы этот аспект до сих пор как-то стыдливо обходили, словно благородные дворяне, у которых дочка с цыганом сбежала… – сказала Даша. – Но может, пора и назвать вещи своими именами? Я не говорю, что возле меня есть протечка. Но я ее порой чувствую, я ее подозреваю…

– В твоей группе? – тихо, медленно произнес Воловиков.

– Вполне возможно. Все дело в количестве совпадений. Сатанисты вдруг узнали, кто я такая, – совпадение. Художника покалечили чуть ли не сразу после нашего разговора – тоже совпадение. Террористы появились на студии буквально за пару минут до того, как мне приехать, – совпадение. А потом и четвертое – автозак рванул. Не много ли? Тут уж количество переходит в качество. Можно допустить, что Икс не делает ошибок оттого, что чертовски умный, профессор Мориарти Шантарской губернии. А ежели скрепя сердце принять неприятную версию, что его кто-то регулярно информирует, кое-что совсем иначе объясняется…

Воловиков напряженно молчал.

– Я понимаю, – сказала Даша. – У меня у самой на душе похабно и уныло, нельзя такое на моих ребят, на своих ребят вдруг взваливать только на основании того, что мне причудилось… И все-таки стоит нам допустить «протечку», признать, что у меня в группе кто-то сдает на сторону, иные логические прорешки сами собой штопаются.

– Прорешки, может, и штопаются. А дела это ни на шаг не продвинет.

– Но согласитесь, автозак мог рвануть только свой . Я после исторического визита в ФСБ потолковала с экспертами. Бомбочки сейчас есть весьма компактные и сильные, достать из-за пазухи и пришлепнуть – три секунды…

– С автозаком и в самом деле все выглядит грязнее некуда. Но это еще не означает, будто тот, кто его рванул, есть в то же время и тот, кто стучит от нас, изнутри… ладно, в твоей группе. Там была масса народа из всех абсолютно силовых контор, какие только в Шантарске существуют. Иных я впервые в жизни лицезрел вживе.

– А точный список есть? Нету. Никто его не вел, потому что расследование по взрыву растаскали по десятку тех самых контор. Любой , имевший удостоверение опер-состава, мог пройти внутрь кольца. И все мои там крутились…

– Хорошо, – сказал Воловиков. – Буду идти тебе навстречу со всем усердием. Предположим, у тебя в группе есть «протечка». Далее предположим, что это он, ссученный, рванул автозак. Но ведь отсюда автоматически вытекает, что террористы были липовые и забросили их туда исключительно для того, чтобы прикончить тебя, как только появишься? Вот в последнее я, извини, не верю ни капельки. По одной-единственной, но крайне весомой причине: мы с тобой профессионалы и знаем, как легко можно убрать человека, даже если он капитан милиции. Тебя можно было сто раз грохнуть на улице, в подъезде, сопляк-наркоман мог ткнуть шилом в бок на крылечке управления – бывали покушения и наглее. Согласен с Шугуровым: по террористам многое абсолютно неясно. Но устраивать весь этот якобы чеченский налет ради того, чтобы прихлопнуть тебя, – извини, это отдает таким непрофессионализмом и ненужной усложненностью… Твой Икс в твоем же описании предстает, словно два разных человека: один дьявольски ловок и предусмотрителен, к тому же располагает источником в твоем окружении, второй – удивительно туп и одержим маниакальной страстью предельно усложнять самые простые акции. Хочешь сказать – Иксов двое? Совершенно ненужное, притянутое за уши усложнение…

– Может, он больной?

– То гений злодейства, то дебил? – Воловиков помолчал. – Даша, я нисколько не сомневаюсь ни в твоих охотничьих способностях, ни в здравом рассудке. И чем дальше, тем больше начинаю верить, что за всем этим действительно стоит некий «второй план», иначе тебя не пытались бы сожрать столь тщательно и потаенно… Но порой мне, уж прости, кажется, что ты от полного бессилия начинаешь шарахаться в сторону неприкрытой фантастики. Ставишь вовсе уж киношные версии, все вокруг замыкаешь на свою персону. Плохо мне верится в преступление века применительно к нашему продымленному граду…

– И в то, что в группе у меня может оказаться протечка, не верите?

– А почему сразу – протечка? Давай выбирать версии попроще. Более приглядные для ребят, с которыми ты столько времени работала… ну, не со всеми, Сергей – человек новый, и все равно. Если тебе залетный иностранец, которого ты раскрыла по чистой случайности, с помощью совершенно постороннего человека, мог прилепить хитрый микрофон, то почему этого – или чего-то похожего – не могло случиться с кем-то из ребят? Возьми и устрой проверку на «клопиков». Пусть сто раз подумают и прикинут: не обронили ли словечка в компании сто раз проверенного человека, пусть даже своего . Как-то очень уж легко ты их всех чохом в подозреваемые загнала. Ну, не всех, одного, но получается – чохом. Что-то в тебе, Даша, начало проглядывать этакое , то ли от волка, то ли от робота… Ты подумай: если бы тебя так быстро и равнодушно зачислили в кандидаты на списание, едва получив пакетик с пресловутыми фотками…

– Да я все понимаю, – сказала Даша. – Я свинья, робот, бездушное создание, и подозрительность у меня бериевская… Может, я и правда – от бессилия? Но порой жутковато становится – такое впечатление, о н совершенно не делает ошибок. С людьми такого не бывает, даже с гениями. Либо это дьявол, либо у него есть возможность держаться в курсе наших дел.

– А может, это я? – с непонятной улыбкой, вкрадчиво спросил Воловиков. – Не ты одна детективы читаешь. Это же избитый прием – благородный сыщик и ссученный шеф… Ну скажи честно – на столько твои подозрения не простираются? Или и я – кандидат в закулисные злодеи? Не в службу, а в дружбу, мне просто интересно…

– Вы бы не успели организовать террористов на студии, – сказала Даша, улыбаясь широко, всем видом давая понять, что шутит. – Вы вообще не знали, что я туда еду…

Воловиков пригляделся к ней и тихо присвистнул:

– Ну, Дарья… Я не обижаюсь, меня обидеть трудно. Просто хочу мягко и ненавязчиво напомнить, что шизофрения, если верить врачам, так и начинается – кругом одни враги… Весь мир идет на меня войной. Ты уж поаккуратнее, а то сдвинешься ненароком. Или Скаличева вспомнила? Да не мнись ты, мне твои извинения до лампочки… Мне одно нужно: чтобы тебя чересчур не заносило. А то знаешь, опера и в самом деле умом сдвигались, бывало… – он резко сменил тон, голос зазвучал жестче. – Ладно. Я твой здоровый цинизм понимаю, сам циник, должность такая… Версию об утечке информации через кого-то из членов группы, как гипотезу принять могу. Коли уж и генералы, случалось, ссучивались… Но позволь тебе напомнить, что такая ситуация прямо-таки напрашивается, чтобы ее использовали на все сто. Если у тебя завелся «крот» – нужно от этого танцевать . Беги впереди него, уводи в сторону, начинай, как выражались в войну, функельшпиль… Опережай события, а не грусти в углу!