Александр Бушков - Возвращение пираньи

Он оглянулся на Мазура и выжидательно замолчал. Мимолетно коснувшись пистолета под курткой, Мазур думал недолго:

– Поворачивайте на Эль-Кальварио.

– Слушаюсь, коммодор! – оживился Луис, повернул штурвал, и самолетик стал круто заваливаться вправо.

Самолетик достаточно мягко коснулся серой бетонной полосы – кое-где в щели меж плитами вылезла сочная зеленая трава, – пробежал метров двести, гася скорость, потом поехал вовсе уж медленно, выруливая к низкому серому зданию слева, увенчанному высокой башней. Справа стояло несколько «Сейбров», еще в курсантскую пору Мазура снятых с вооружения американских ВВС. Собственно, это были бренные останки с вынутым нутром, давно спущенными колесами. Крайняя развалина сплошь усеяна пулевыми пробоинами, словно на ней вдумчиво оттачивали мастерство стрельбы несколько поколений. Еще когда они подлетали и Луис сделал круг, Мазур рассмотрел, что база некогда была весьма обширной, и никакого демонтажа тут так и не провели, бросили все, как было: ангары, цистерны, прожекторные вышки, площадки для зенитных орудий, склады – и это немаленькое хозяйство два десятка лет помаленьку рассыпалось, ржавело, гнило, порастало буйной травой, ветшало, пока не превратилось в декорации к очередному блокбастеру о ядерной войне или попросту вымершем без военных затей человечестве. Зрелище было не то чтобы отталкивающее, но насквозь унылое – необозримая иллюстрация к любимому кацубину Екклезиасту, напоминание о тщете всех и всяческих усилий.

– Представляю, как ребятки здесь тихо сатанели, – сказал Мазур. – Городов поблизости нет, ни девочек, ни баров...

– Уж это точно, сеньор, – поддакнул Луис охотно. – Я сам того времени не застал, был совсем маленький, но теперь-то думается: когда дон Астольфо их выгнал, одни стратеги в высоких кабинетах сокрушались, а рядовые наверняка отсюда сматывались с радостными воплями. Как я бы на их месте...

– Ну, и где же тут приметы цивилизации?

– А мы туда и катим, сеньор коммодор, – ткнул он пальцем в здание с башенкой. – Корриган, тот парень-гринго, что купил часть базы, привел в порядок пару комнаток на первом этаже – а больше и не надо. Горючка вон в тех баках, радиостанция есть, подручных у него только двое. – Он покосился на Ольгу. – Если что понадобится, ребята привезут... – Судя по его вильнувшему взгляду, речь шла исключительно о тех «надобностях», что ходят в юбках и свою сговорчивость оценивают в приемлемые суммы. – Ах ты, черт, что-то тут уже готовится, мы, похоже, не единственные клиенты...

Он показал в дальний угол асфальтированной площадки перед зданием бывшей диспетчерской, где стояли грузовик с брезентовым верхом и забрызганный грязью «лендровер».

Людей нигде не было видно, стояла жаркая тишина. Мазур сложил руки на животе так, чтобы правая оказалась в непосредственной близости от кобуры с «таурусом». «Браунинг» у него, в правом внутреннем кармане куртки, лежал глушителем вверх, чтобы легче было выхватить при нужде. Следовало бы держать под рукой хоть один автомат в готовом к работе состоянии, но не хотелось в Барралоче давать пилоту лишнюю пищу для раздумий – судя по Ольгиным расспросам, там, в аэропорту, американцы из «Анаконды» оружия на виду не держали, никто у них ничего подобного не усмотрел...

– Что-то привезли? – кивнул Мазур на грузовик.

– Похоже. Это не корригановская тачка, он свою держит вон в том ангаре, да и нет у него грузовика, одна легковушка... Ничего, сеньор, главное – соблюдать неписаные приличия. Мы в чужие дела не лезем, в наши тоже никто лезть не будет...

Он выключил двигатели, защелкал тумблерами на приборной доске и над головой. Несмотря на уверенные речи, он все же немного нервничал, сразу видно.

– Герильеро здесь бывают? – напрямую спросил Мазур.

– Если и бывают, сеньор, то исключительно в таком облике, что их занятие у них на лбу не написано. Смысла им нет тут пакостить, мало ли какая нужда у самих возникнет... А в основном случаются серьезные люди, которые за лишний шум и любой герилье ноги повыдергивают...

«Прекрасно, – подумал Мазур. – Очень мило будет выглядеть, если там, в грузовике, преизрядный запас ждущего воздушной переброски кокаина. Мало ли что может прийти в голову «дурмановым баронам»».

– Не беспокойтесь, коммодор, – прямо-таки угадав его мысли, сказал Луис. – Вовсе не обязательно наркотики – все почему-то на них зациклились, а меж тем есть еще «Виагра» для Бразилии, беспошлинная электроника, сигареты... Совершенно мирные товары, разве что возят их... не вполне официально...

Точно, нервничает, стал болтлив, даже за Ольгой ухлестывать забыл...

– И что дальше? – спросил Мазур.

– Будем сидеть и ждать, сеньор. Согласно правилам хорошего тона. Если что-то мы не так сделали, нам на это вежливо укажут, а если от нас потребуется соблюдать какие-то к о н к р е т н ы е правила этикета, опять-таки скажут...

Он распахнул дверцу со своей стороны и закурил. «Подрагивают пальчики-то», – подумал Мазур, обменялся многозначительным взглядом с Кацубой – тоже, нет сомнений, готовым угостить свинцом любую неприятную неожиданность на двух ногах. Ладно, никто, по крайней мере, не собирается пока что открывать военных действий – иначе давно выпустил бы по «птичке» полный магазин автомата откуда-нибудь сверху, вон сколько там разбитых окон, даже стекло выносить стволом нет нужды...

В здании диспетчерской тягуче заскрипела дверь. Поддев большим пальцем ремешок кобуры, Мазур его вмиг отстегнул, положил ладонь на рубчатую прикладистую рукоятку.

Из двери появился высокий худой субъект в клетчатой рубахе, грязноватом зеленом комбинезоне и захватанной перепачканными в машинном масле пальцами белой кепочке с двумя красными буквами, аббревиатурой Нью-Йорка. Заложив обе руки за клапан комбинезона, покатал по рту окурок коричневой сигары, развинченной походочкой направился прямо к самолету. Втянул голову в плечи, разглядывая всех четырех, – давненько не бритый, настороженный то ли от природы и специфики занятий, то ли с тягостного похмелья (запах тяжелого перегара сразу проник в самолетик).

– Привет, Корри, – сказал Луис, натянуто улыбаясь.

– Кому Корри, а кому и мистер Корриган, дергунчик ты этакий, – пробурчал владелец парочки-другой квадратных километров запустелых развалин. – Куда двигаем и кого везем?

– На Ирупану. Ребята из столицы, они там...

– А мне чихать, что они там, – столь же неприязненно бурчал Корриган. – В чужие дела не лезу, и своих перед посторонними не вытряхаю... Мое почтение, мисс, – соизволил он заметить Ольгу. – Вы вот что, парни – топайте-ка в здание и посидите там часок.