Евгений Монах - Братва. Стрельба рикошетом

В столовой Ольга тоже не появилась. Ни капли не берегут менты личное здоровье, видать. Вот как раз поэтому, наверно, самое распространенное профессиональное заболевание у них — язва желудка. Несчастные бедолажки. Не понимают своими куриными мозгами простейшей вещи: на голодный желудок много не навоюешь. Эту истину, кстати, не только я подметил, но и великий русский полководец прошлого Суворов. Приходится констатировать, что менты совсем недалеко ушли от моего Цыпы — тоже, по ходу, ленятся читать на досуге поучительно-полезные военные мемуары. Так как милиция и таможня — два сапога пара, то вполне логично предположить, что таможенники о еврейском ученом и "царской водке" понятия не имеют. Парадоксально, но в некоторых конкретных случаях чужая малограмотность и плохая начитанность могут оказаться даже позитивны, как явствует из данного банального примера.

После обеда, вместо того чтоб по-умному подремать у себя в номере, я глупо поперся на пляж в надежде, хорошенько прогревшись на солнцепеке, отделаться от простуды. Ни к чему положительному это не привело, только башка разболелась как после двухнедельного беспробудного кутежа. Схлопотал солнечный удар по темечку, наверно.

Читал где-то, что клин клином вышибать надо. При простудном заболевании пить исключительно ледяную воду, то бишь. Книжки, конечно, я сильно уважаю, но рисковать здоровьем, испытывая верность этого утверждения на личном организме, все же не стал. Посчитал более перспективным, надежным и проверенным напитком марочный коньяк, чем простая ледяная водица.

Пару дней старательно лечился этим чисто русским алкогольно-народным способом, неукоснительно соблюдая постельный режим, но на третьи сутки мне все это надоело хуже пареной репы, и я убедил себя, что уже вполне поправился и готов к активной жизни курортника. Если и лукавил сам с собой, то самый децал. Противное першение в горле и беспорядочная стрельба в голове благополучно исчезли, осталось только ощущение усталости, да редкий сухой кашель. Пустяки, короче. Если я и подхватил в неласково-холодном море какую-то вредную заразу, то всего лишь обыкновенный бронхит, а не опасное воспаление легких.

За дни моего вынужденного коньячного затворничества Ольга ни разу в номере не нарисовалась. Я пришел к очевидному выводу, что она выписалась из санатория и вернулась на свой основной боевой пост в УГРО или прокуратуре. И правильно сделала девочка — пасти-то здесь некого. Главный подозреваемый в убийстве несчастного Романа Борисовича куда-то бесследно пропал, а моя скромная персона у органов, видно, не вызывала никакого профессионального интереса. Это замечательно, пасьянс складывается именно так, как надо.

До конца моего черноморско-санаторного отдыха оставались считанные дни, и я постарался использовать их с максимальной пользой для души и тела.

Для блага последнего познакомился с одной из столовских официанточек. Молодая брюнетка была студенткой из Симферополя, подрабатывающей здесь в каникулы. Мы довольно неплохо потрудились с ней на поприще взаимоудовлетворения. Славная оказалась девчонка, жаль, не запомнил ее имени.

А для развития души и расширения образовательного кругозора посетил музей Александра Сергеевича Пушкина. Все же коллега, как-никак, необходимо было выразить дань некоторого почтения. Хотя проза мне гораздо ближе, чем поэзия, я стихотворцев уважаю. Слегка, правда.

Крупнейший русский поэт с негритянской родословной, как выяснилось, был в повседневном быту скромнягой. Проживал на втором этаже обычного серого дома в квартирке с анфиладой из трех комнат всего. Меня преследовало ощущение, что нахожусь не в квартире-музее, а в публичной библиотеке. Не из-за обилия книг — в их количестве перебора не наблюдалось. Просто на столах, защищенных стеклянными колпаками от пыли и воров, лежали всякие документы, листки со стихами, открытые старинные фолианты. Немного оживляли скучноватый интерьер несколько живописных картин, изображавших Кавказ.

Кстати, в этом же доме размещалась современная гостиница для писателей. Все-таки хохлы — явные нахалы: могли бы и чуток поскромнее место под отель в городе подобрать, не примазываться к мировой славе русского пиита.

В последний день пребывания в учреждении "Нептун" меня внимательно обследовал главврач, по своей эскулапской привычке звезданув напоследок по моей коленной чашечке. Нога дернулась вверх, но, кажется, не так припадочно, как при первом осмотре.

— Вот видите, молодой человек! — возликовал-возрадовался выходец из Биробиджана. — Вы стали значительно спокойнее и уравновешеннее. И все это благодаря чудодейственным водным процедурам.

— Да уж, — не сдержал я усмешки. — Здешние водные процедуры мне, ручаюсь, очень надолго запомнятся…

В номере оказался живой сюрприз — только я не решил: приятный или неприятный — Ольга в милицейской форме. Ее китель украшали погоны младшего лейтенанта, как я ранее и предполагал. Небось, лишь в прошлом году юридический институт закончила.

Ольга, улыбаясь, неотрывно глядела мне в глаза, явно ожидая увидеть в них громадное изумление. Как человек тактичный, я не стал разочаровывать нежданную гостью, сделав вид, что буквально ошарашен ее милицейским прикидом, и изобразив на физиономии удивленную растерянность, смешанную с восхищением.

— Как сами можете убедиться, Евгений, не только в ваших надуманных криминальных романах бывают крутые повороты! — звонко рассмеялась юная ментовка, забавляясь моим, безусловно потешным, выражением лица.

— Согласен, сударыня, ваша правда! Жизнь преподносит разных зигзагов похлеще любых художественных вымыслов. Выходит, вы поселились в соседнем номере совсем не случайно, а по долгу службы? Угадал?

— Сразу заметен цепкий аналитический ум писателя-детективщика, — слегка польстила мне младшая лейтенантша. — Ну да! Появилась, конечно, не для курортного отдыха. Необходимо было поближе узнать подозреваемых, разобраться в отношениях между вами и потерпевшим. Сейчас уже имею право это сказать, так как преступление можно считать раскрытым, а убийцу точно установленным. В этом есть и ваша заслуга, между прочим. Хотя, если до конца честно, я вначале больше подозревала именно вас, а не Рафаила.

— На каком основании такая честь моей скромной особе? — Я даже слегка оскорбился.

— Иногда проглядывает в вашем взгляде, Евгений, что-то хищное, холодно-жестокое. Я искренне рада, что ошиблась и убийцей оказался другой человек. Как мне стало известно, вам слишком много пришлось испытать тяжкого в жизни. Она складывалась у вас очень непросто и трудно, что, безусловно, наложило свой негативный отпечаток на внешность и выражение глаз…