Евгений Монах - Братва. Стрельба рикошетом

Впрочем, у любой медали всегда две стороны. Нет добра без весомой толики худа, то бишь. Был во время путешествия домой и негативный момент: опять мне не удалось всласть полюбоваться из окна на проносившиеся мимо дивные ландшафты и романтично покосившиеся деревенские домишки милой сердцу провинциальной России.

Попка Наркоша нахально стучал кривым клювом в стекло балконной двери, напоминая, что пришло время полуденной попугайской трапезы, состоящей из семян конопли. Ничего другого он почему-то в пищу не потреблял, что и обусловило его совсем не птичью кличку.

Попугая мне недавно преподнес в подарок Цыпа, зная пристрастие шефа к разным проявлениям флоры и фауны. Живой презент, впрочем, был с серьезным дефектом — бедняжка Наркоша имел покалеченную левую ножку и при ходьбе заметно хромал, забавно переваливаясь из стороны в сторону, словно крепко поддатый.

Был у попугая и другой весомый недостаток — он ни в какую не желал селиться в клетке, предпочитая по-хозяйски осваивать всю четырехкомнатную квартиру. Очень скоро мне надоело соскребать с мебели и ковров зеленые отходы пищеварения Наркоши, и я определил попугаю новое местожительство на балконе. Он большой и довольно теплый, так как полностью защищен со всех сторон толстенными пуленепробиваемыми стеклами. А зимой можно установить на балконе электрообогреватель, а то и два.

Я щедро насыпал в деревянную миску крупных конопляных зерен из кулька и, открыв балкон, вынес привередливому пернатому его обычный злаковый обед.

К часу дня, как всегда, нарисовался верный Цыпа. По его хмуро насупленной мордахе я сразу просек, что наш пиратский фрегат опять где-то дал опасную течь.

— В чем проблемы, брат? — поинтересовался, когда мы заняли свои удобные места в теплом соседстве с камин-баром.

— Нынче тебе пить не след, Евген, — мягко, словно извиняясь, заметил соратник, предупреждая мои дальнейшие логичные действия. — Край необходимо срочно пораскинуть мозгами, как нам быть с Бароном.

— А в чем суть? — я отвел неравнодушный взгляд от нежно светившегося открытого бара, где озорно-призывно множилась в зеркалах целая батарея разнокалиберных бутылок всех цветов и оттенков. С плохо скрываемым разочарованием закурил "родопину" и откинулся в кресле, приготовившись выслушать неприятные известия.

— Если помнишь, я уже докладывал неделю назад, что куда-то исчез Химик — главный наш спец по переработке опийного молочка в героин. С тех пор о нем ни слуху ни духу.

— Это ничего плохого не означает. По ходу, отрывается братишка на шалмане с девочками. Запас порошка у нас приличный — пару недель и без талантов Химика запросто обойдемся. Пусть отдохнет всласть.

— Согласен. Но дело значительно хуже, Евген.

— Рассказывай. Подробно.

— Всю эту неделю я ежедневно по многу раз названивал безрезультатно на фатеру Химику, а вчера не выдержал и сам поехал. Дверь его квартиры-лаборатории раскурочена и сбита с петель, а все оборудование с реактивами пропало вместе с хозяином. Следов крови, правда, не обнаружил.

— Да, не было печали… — я даже расстроился слегка. Одно утешение: это работали не менты. Иначе майор Инин мне бы уж давно цинканул. — А с чего ты вдруг взял, что здесь как-то Барон замешан?

— Это на поверхности, как ты часто любишь выражаться, — убежденно заявил Цыпа, тряхнув своей густой рыжей шевелюрой. — Вся цыганская кодла Барона поголовно торговала лишь ханкой — опийным сырцом. Героина у цыган никогда раньше в наличии не было. А вот недавно, как я точно выяснил, порошок у Барона откуда-то появился. Да в крупном количестве. А главное, козел, сразу цену сильно сбил — всю постоянную клиентуру хочет на себя замкнуть. У нас грамм "лимон" весит, а у его братии восемьсот тысяч всего. Мы уже имеем серьезные убытки. Надо срочно что-то делать, Евген.

Я с силой вдавил вдруг загорчившую сигарету в пепельницу-"акулу" и решительно достал из бара плоскую бутылочку "Матры".

— Полезно слегка ополоснуть мозги для их активизации, — пояснил я, отвечая на явно осуждающую гримасу соратника. — Рюмашка-другая сейчас будет очень в тему.

Накатив стопку обжигающей янтарной жидкости, я моментально почувствовал себя значительно лучше. Серая муть перед глазами куда-то благополучно испарилась, окружающие предметы стали смотреться красочно и выпукло. Тело ощущалось невесомо легким и одновременно бодро активным, как новенькое.

— Ладушки, брат. Сделаем для начала вот что: возьми Барона под плотный колпак. Главная задача: установить канал поступления к нему порошка, либо координаты цыганской лаборатории, если таковая имеется. На грубость пока не нарывайся, снижай расценки, как и он, до восьмисот "штук". Постоянную клиентуру терять нам никак нельзя.

— Сесть на его телефон? — спросил Цыпа, заметно оживляясь.

— Неплохо бы. Хотя навряд ли что-то дельное в базаре промелькнет. Барон не желторотик, а битый волчара. Но попытай счастья. Чем черт не шутит, пока Бог спит.

— Как обычно, составить список всех членов его группы? С адресами?

— Само собой. При любом раскладе может пригодиться. Действуй, братишка. А я еще чуток пораскину мозгами на досуге. Авось, какая-нибудь грамотная идея народится.

— Только, Евген, не утопи их окончательно, — усмехнулся фамильярный Цыпленок, кивнув на распечатанную коньячную емкость. — Тебе ж вредно много пить, подожди хоть до вечера.

— Ждать и догонять — дело не наше, а ментовское! — наставительно изрек я, наполняя стопарик по новой. — А вредно, кстати, буквально все. Особенно жить в таком фатально бандитском вертепе, как наш милый Екатеринбург. До такой степени коллеги оборзели, что хоть палец с гашетки вообще не снимай! Мокруха на мокрухе и конца этому не видать!

— Как-нибудь и здесь утрясем, — прощаясь, высказался непроходимый оптимист Цыпа. — Прислать ребят на всякий случай?

— Без надобности. Я нынче никуда выходить не собираюсь. Рви когти — дело превыше всего!

Когда дисциплинированный подручный исчез за стальной входной дверью, я еще децал подегустировал золотой напиток в слабой надежде нащупать в мозговых извилинах какой-нибудь удачный козырной ход, но ничего путного из этого не получилось.

Учинять кровавую разборку с Бароном совершенно не хотелось. И не из-за каких-то, весьма свойственных мне, гуманных соображений, а просто потому, что не люблю ссориться с цыганами. С ними свяжешься — потом не развяжешься. Крепкий и спаянный у них клан, друг за друга горой стоят. Не все и не всегда, правда. Только это и обнадеживало слегка.

В два часа дня наступило время кормежки любимых аквариумных рыбок с приятно-родственным названием кардиналы. Сыпанув в стеклянную квадратную кормушку рыбьего питания из перетертых сушеных червей, я немного полюбовался на звериный аппетит сиренево-неоновых милых созданий: вечно норовящих зараз заглотить значительно больше, чем были в состоянии. Прямо как людишки.