Евгений Монах - Братва. Стрельба рикошетом

На скамейке у подъезда сидел какой-то крепкий мужик, сразу поднявшийся при моем появлении. Подумав, что это третий подельник рэкетиров, оставленный здесь на страховочном шухере, я уже сгруппировался, чтоб приветствовать его для начала своим коронным привычным приемом — левой в солнечное сплетение и правой снизу в челюсть, но недоразумение тут же бескровно-благополучно разрешилось, не успев довести меня до греха.

— Добрый вечер, Евгений Михайлович, — бодро сообщил незнакомец, одергивая на себе пятнистую куртку "афганку". — Совершаете оздоровительный моцион? Угадал? Ежели уже закончили променаж, то, может, обратно в больницу пойдем? Не возражаете?

— Ты, земляк, меня прямо заразил своей страстью всякие вопросы задавать! Кто ты такой? Как меня вычислил?

— А я от самой больницы за вами ехал. Вы так сильно спешили, я чуть вас не проморгал пока с машиной возился. Понимаю, что желали с глазу на глаз с кем-то встретиться, без свидетелей, но вынужден был за вами хвостом увязаться. Я не нахал, но так как головой отвечаю за безопасность клиента, то…

— Ты из "Кондора"? — мигом просек я ситуацию и кивнул на примостившийся у детской песочницы бежевый "жигуль". — Твои колеса? Поехали, короче!

Когда "девятка" благополучно выкатилась на дорогу, я задал весьма интересовавший меня вопрос:

— Почему один? Куда делись коллеги?

— Ребята ужинают в "цыплятах". Вы не возражаете, если мы их прихватим по дороге? Чего мне зазря туда-сюда мотаться?

— Рация или сотовый телефон имеется в наличии? — не спеша отвечать, продолжал я выяснять очень существенные для меня моменты.

— Телефон только у старшего. Он его с собой забрал. Ну так как решили, Евгений Михайлович, заскочим по-быстрому за ребятами? Крюк тут невелик.

— Ладушки, — облегченно откинулся на спинку сиденья, убедившись, что о моем вечернем походе дружки охранника, к счастью, не информированы. — Так и быть, подберем обжор.

Мне понадобилось целых полторы минуты, чтобы обстоятельно прошевелить в голове сложившуюся ситуацию и принять единственно верное решение. Да, весьма тяжек "крест" Монаха, но тут уж, по ходу, ничего не поделаешь. Не зря в священной Библии сказано: "ровно по мере сил ваших дано вам будет"… Так что роптать тут глупо и даже, в натуре, грешно. Надо с должным смирением принимать на плечи неожиданные новые испытания. Хорошо хоть, что плечи у меня крепкие.

— Земляк, сверни-ка вон в тот темный переулочек. Отлить мне срочно требуется подале от глаз людских. Стеснительно-скромный я чересчур.

Через несколько мгновений у меня появился серьезный повод улучшить настроение, похвалив себя за проявленную на лестничной площадке аккуратную предусмотрительность — сэкономленный боезапас оказался точно в тему. Очень даже кстати то бишь.

Последние кварталы до больницы пришлось преодолевать чуть ли не вприпрыжку — грозовое небо так недвусмысленно нахмурилось кустистыми бровями туч, что было ясно — на подходе ливень. А коли родная водосточная труба станет вдруг мокро-скользкой, то мне подвиг восхождения верняк не совершить. Гарантия.

Но все обошлось. Хляби небесные разверзлись лишь тогда, когда я уже забрался в окно своей палаты.

В натуре: высшие силы нынче явно благоволят к моей скромной особе. За что я благодарно и искренне зауважал их еще сильнее.

Улыбчиво солнечный день ничем не напоминал о пронесшейся ночью над родным Екатеринбургом грозовой буре. Разве что веселым матовым блеском свежеумытого асфальта и терпким запахом земли и акации, не изнасилованным пока еще смрадом вечного городского смога.

Впрочем, состояние любезной сердцу природы волновало меня в данный момент в наименьшей степени. Прислонившись к оконному косяку, я неторопливо курил и высматривал внизу автомобиль личных охранников. Скоро его отыскал — из густых кустов акации рядом с дорогой торчал черный бампер "тойоты". Ребятишки из "Кондора" на своем боевом посту, хоть и на другой машине. Эскадрон ускакал, "не заметив потери бойца" — как в одной бодренько-печальной песенке поется… В любом случае, ночное происшествие с шофером они на мой счет не отнесли — это ясно, как дважды один.

Выходит, можно смело себя поздравить — подозрительной суеты не наблюдается, карты легли на ломберный стол Судьбы именно так, как я рассчитывал.

Вполне удовлетворенный сделанным оптимистическим выводом, я выбросил окурок в окно и вернулся к низкому столику у кровати с целью слегка подкрепиться: во-первых, время завтрака уже наступило, а во-вторых, пара банок баварского пива, что я успел с утра приговорить, пробудили в желудке нечто, сильно смахивавшее на проблески аппетита. Но сервис в медучреждении, надо отметить, явно оставлял желать много лучшего. Хотя солидным "люксовым" постояльцам могли бы, эскулапы задрипанные, вовремя хавку приносить. Нигде в несчастной России, по ходу, порядка и дисциплины уже нет. Сплошное разгильдяйство всюду и во всем.

Когда я, плюнув на отечественную систему здравоохранения, собрался уже лично соорудить себе легкий завтрак из бутербродов, дверь, наконец-то отворилась и Светлана вкатила в палату квадратный столик на колесиках, уставленный фаянсовыми тарелочками с моим обычным скромным ленчем, состоящим из яичницы с беконом, овощного салата из помидоров со сметаной и парочки поджаренных тостов.

С некоторым разочарованием обратил внимание на неприятное нововведение в экипировке Светы — нынче на ней под халатиком красовались плотные зеленые "лосины", пуритански скрывая прелестные розово-загорелые ноги от моего плотоядного взора.

— Салют, Светик-зеленоцветик! — помогая ей переставлять тарелки на столик у кровати, двусмысленно пошутил я, желая снять с кукольного личика медсестренки слишком уж напряженно-серьезное выражение.

Но моя новая пассия не откликнулась даже улыбкой, старательно избегая встречи наших взглядов и сохраняя отрешенно-каменное лицо.

— У тебя что, зубы болят? Или какой-то молодой пылкий докторишка выспаться не дал? — невинно поинтересовался я, отправляя в пасть первый кусок дивно сочного бекона. — Ты уже завтракала? Если нет — смело присоединяйся. У меня тут запросто хватит для двоих, не сомневайся.

— Я не сомневаюсь. Вчера ведь твоих возможностей тоже хватило для двоих, верно? — Света вдруг вскинула на меня свои синеокие глаза-пистолеты, должно быть, желая застать врасплох, но не на того напала, наивная дурочка.

— Что конкретно имеешь в виду? — полюбопытствовал я, спокойно-деятельно продолжая утреннюю трапезу. — Если думаешь, что с твоей толстушкой сменщицей сексуально развлекался, то впадаешь в глубочайшее заблуждение. Несправедливо обидно, малышка, для моих искренних чисто-честных чувств к тебе!