Валерий Галкин - Расплата

— Андрей Михайлович, в Киеве три номера в гостинице «Салют» заказаны. Предварительная заявка на необходимых нам людей сделана. Мой товарищ очень заинтересовался возможностью переехать сюда к нам на постоянное проживание. Он подполковник. Может уйти на пенсию в любой момент. Работает в Министерстве. Заместитель начальника управления по борьбе с международным терроризмом. Я не могу сейчас назвать, как это управление точно называется, но смысл этот. По габаритам чуть-чуть поменьше Николая Петровича, но как боец и профессионал ему не уступит. Очень серьезный товарищ. Когда узнал про наши условия жизни, то заявил, что они с женой всю жизнь мечтали изучать испанский язык. Кстати, его жена — адвокат, юрист по международным спорам. У них двое детей. Парню исполнилось шестнадцать лет, а дочери — четырнадцать. Для него вопрос учебы детей самый больной. Сами они очень хотят пожить возле моря-океана. Идею нашу он ухватил, а детали будем уточнять на месте. Он — Мельников Петр Семенович. Жена — Виктория Федоровна. Вот встретимся, тогда познакомимся поближе. Но такие люди нам очень нужны.

Вечером Андрей вышел на сеанс связи с Имраном и Раджем. Его известием о гибели отца и Оксаны они оказались потрясены. Никто из них даже не предполагал такого исхода. Радж прямо спросил:

— Андре, скажи, какая помощь тебе нужна? Мы с Имраном готовы помогать тебе в чем угодно. Насколько есть возможность или вероятность переноса событий сюда к нам? Какие меры нам надо предпринимать?

— Радж, я сейчас принимаю все меры, что бы такого ни повторилось, а тем более не коснулось Вас. Завтра я вылетаю в Киев и не возвращаюсь оттуда, пока не затушу этот пожар. Хочу показать и доказать, что мы ко всему этому никакого отношения не имеем. Но к Вам просьба. Подготовьте свои дорожные сумки и по моей просьбе приезжайте в Турцию. Куда именно, я уточню. Отель на десять дней я закажу. Извините, но девушек не будет. Просто пообщаемся, поговорим о себе и своих родителях, о том, как нам жить дальше. Может, соберем все свои силы и навестим отсюда своих старых друзей. Поделимся своим горем, получим от них поддержку. Для меня это очень важно. Но загадывать ничего не хочу. Очень хочется Вас увидеть. Ведь роднее и ближе, чем Вы у меня никого не осталось. Прошу честно ответить, сможете ли Вы приехать или нет? Если нет, то я не обижусь.

Имран с Раджем даже возмутились:

— Андре, как такое ты можешь говорить? Мы по первому твоему сигналу берем билеты на самолет и через день будем на том месте, которое ты укажешь. В эти траурные дни мы хотим быть рядом с тобой. Если тебе нужны деньги, то ты только скажи. Такая потеря, как отец и Оксана, невосполнима. Мы скорбим вместе с тобой. После твоего прилета в Киев, мы на связи будем каждый день. Только напишешь в сообщении, в какое время ты захочешь с нами говорить. Все свои чувства и эмоции мы выскажем тебе, когда встретимся. Держись, брат. Мы с тобой.

Вся суматоха сегодняшнего дня чуть отвлекла Андрея от печальных мыслей, но когда он остался один в своих комнатах, то щемящая печаль навалилась снова. В каждом полутемном углу возникали образы отца, Оксаны, Зои Владиславовны. От этих грустных размышлений и воспоминаний отвлекли Вера и Мария Ивановна, которые позвали кушать. Снова повторили тот же самый ритуал. Налили водки в три стакана. Накрыли тремя кусками хлеба. Себе налили виски. Пили отдельно за каждого погибшего. Судя по опухшим заплаканным глазам, Андрей понимал, что они плачут постоянно в течение всего дня, но что он сейчас может сделать? То, что произошло, уже не изменишь и не повернешь назад. Андрей снова почти всю ночь бродил по комнатам. Ложился, пытался заснуть, но сны были беспокойные. Приснилось, что рядом села Оксана, молча, смотрела на него, а потом начала ему что-то говорить. Он видел, как шевелятся ее губы, но ничего не слышал. Рядом появился отец, извинился, что не может ему все рассказать на испанском языке, но пообещал за полгода язык выучить. Заверил, что серьезно займется отельным бизнесом. Их отодвинула Зоя, которая грозила пальцем и угрожала, что он от нее трехкомнатной квартирой не откупится. Она хочет и получит намного больше.

Очнулся Андрей в шезлонге на террасе с первыми лучами солнца. Голова раскалывалась. Сразу не поймешь, от вчерашнего виски или от этих беспокойных отрывочных снов. А может от того и другого сразу вместе. Попытался смыть с себя остатки снов в бассейне. Дал небольшую физическую нагрузку и вроде полегчало.

Приехал Николай Петрович с Никитиным и Лемешко. Сели завтракать. Они предупредили, что жены их накормили, но незаметно очистили все, что было на столе. Все выпили по две кружки свежезаваренного кофе. Решили, что анализы будут сдавать после приезда из Киева. Вера принесла чемоданчик. Когда Андрей его открыл, то увидел, что он полон продуктов. Лемешко его успокоил, что у Никитина в чемоданчике все тоже самое. Путь до Киева не близкий. На каждого им положили по полотенцу, зубной щетке и бритвенные принадлежности.

Посидели перед дальней дорогой. Вроде все заранее обговорили. Всем все понятно, а что непонятно, то телефон всегда под рукой. Номера уже набраны в системе быстрого набора. По дороге в аэропорт захватили «просто Марию». Прошли таможенный досмотр достаточно спокойно. На деньги в чемоданчике предъявили документы из банка о законных сбережениях и официального снятия этих денег со счета. По скучающему выражению офицера таможни, Андрей понял, что через таможню провозили суммы значительно больше. Лишних вопросов им не задавали.

Во время полета Лемешко и Никитин спали по очереди. В Цюрихе пересадку прошли без лишних эмоций. Коробка с прахом отца и сопроводительными документами вызывало сочувственное молчание, но через рамки проверяли очень тщательно. Объяснили, что в таких урнах пытались провозить наркотики. После проверки брали под козырек, отдавая последнюю почесть погибшему. Во время полета Андрей спал.

По прилету в Киев, у кабинки таможенного досмотра стоял высокий статный мужчина с седыми висками. Через легкий летний костюм, опытный глаз все равно мог заметить наплечную кобуру с пистолетом. Увидев подошедшую троицу, мужчина пальцем показал на них таможенному офицеру. Их пригласили подойти, взяли у них паспорта и поставили штампы о прибытии. Мужчина поздоровался с Никитиным и Лемешко, а для Андрея представился персонально:

— Подполковник Мельников Петр Семенович. Рад Вас приветствовать на родной земле. Машина ждет, там и поговорим. Мне Юрий Иванович о Вас, Андрей Михайлович, рассказывал. Но не сказал, что Вы такой молодой. Но этот недостаток со временем пройдет. Как долетели?