Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— Где этот Акоп живет? Адрес у него какой?

Артем Ветров только пожал плечами. Адрес хозяина чебуречной он еще не успел выяснить.

— Где Муромцев?! — Павел Чернышов чувствовал, что начинает медленно раздражаться.

— На автовокзале, — растерянно ответил Ветров. — Как вы и велели, на всякий случай проверяет сотрудников. Но думаю, что это пустой номер.

— Быстро разыщи его, и оба дуйте сюда. Я к Осипову, нам потребуется его машина, так как надо заехать в адресный стол, — как обычно, в критические минуты Чернышов действовал быстро и решительно.

Ехать в адресный стол не пришлось. Адрес Акопа оперативникам ФСБ назвал местный участковый, на территории которого располагался городской автовокзал. Обходя свою территорию, участковый поинтересовался документами хозяина чебуречной, а листая его паспорт, не забыл взглянуть и на штамп о прописке.

Получив от участкового адрес, Осипов уверенно вел машину к дому, где проживал балкарец Акоп, он же связной турецкой разведки Сулейман Оглу.

— На всякий случай приготовьте оружие, — приказал Чернышов своим сотрудникам, когда машина остановилась возле дома Акопа.

Сергей Осипов вылез вместе с остальными.

— Я иду с вами, — объявил он Чернышову.

Полковник Чернышов не возражал. Помощь еще одного оперативника в данном случае не помешала бы.

В подъезд, где располагалась квартира Акопа, Павел Чернышов вошел первым. Следом за ним вошли Артем Ветров и Олег Муромцев. Последним шел Сергей Осипов. Осипов поднимался по ступенькам, сжимая в кармане свой пистолет. Когда Чернышов приказал приготовить оружие, Осипов достал пистолет из кобуры и переложил в карман. «Вот он, шанс! Пистолет под рукой. Можно положить их всех троих в этом темном подъезде, — думал Осипов, упершись взглядом в спину идущего впереди Олега Муромцева. — Нет, нельзя, на автовокзале наверняка найдутся свидетели, которые видели, что я поехал сюда вместе с ними. А может, все-таки можно? Мало ли куда они могли поехать с автовокзала? Почему я должен был оказаться вместе с ними в этом подъезде?»

Группа Чернышова миновала первый этаж и стала подниматься выше. Акоп жил на третьем этаже. «Еще два этажа, четыре лестничных пролета. Если я собираюсь стрелять, то надо делать это сейчас, потом будет поздно, — Осипов вытащил из кармана пистолет и сразу почувствовал, как вспотела сжимающая рукоятку ладонь. — Вспотела рука? Ладно, сейчас это неважно. Стрелять предстоит почти в упор, значит, я не промахнусь даже с мокрой ладонью. — Осипов уже представил, как оглушительно разносятся по подъезду выстрелы его пистолета. — Кретин! — обругал он сам себя. — Ведь стрельбу услышат соседи! Ну и что? Они все равно не рискнут высунуть в подъезд даже своего носа. А если в окно? Ну и что они смогут увидеть? Только то, как из подъезда выбежал человек в военной форме. Ерунда. Офицера военной контрразведки все равно никто не заподозрит. Так что соседей опасаться не стоит. А Чернышова и его людей? — Осипов живо вспомнил перестрелку на автобусной остановке. — Диверсанты были отлично подготовлены. Тем не менее они не смогли убить Чернышова. Даже ранить его не смогли. Ни его, ни его офицеров. А вот оперативникам удалось ранить командира диверсантов. Сейчас другой случай, — попытался себя успокоить Осипов. — Я иду в двух шагах позади них с готовым к бою пистолетом. Первый выстрел в спину Муромцеву. Чернышов и Ветров едва успеют обернуться. Второй выстрел Ветрову в грудь. И мы остались вдвоем с Чернышовым. Дальше уже кто кого опередит». И тут Осипов испугался. Воображение живо нарисовало картину, в которой полковник Чернышов оказывался проворнее его и точнее в стрельбе. Осипов представил себя скатывающимся вниз по ступенькам с простреленной грудью. Картина была настолько реальна, что Осипов побледнел.

— Сергей Владимирович, что с вами? — услышал он голос Чернышова.

Осипов вздрогнул и вернулся к реальности. Полковник Чернышов стоял на площадке возле квартиры Акопа. Рядом с Чернышовым стояли его оперативники. И все трое смотрели на него.

— Сергей Владимирович, что с вами? На вас лица нет, — повторил свой вопрос Чернышов.

— Все в порядке, Павел Андреевич, — облегченно выдохнув, ответил Осипов.

Он действительно испытал облегчение оттого, что увиденная им картина оказалась плодом его разыгравшегося воображения. Вернувшись к реальности, Сергей Осипов сразу успокоился. Мучивший его вопрос — стрелять или не стрелять — разрешился сам собой. После того как оперативники ФСБ поднялись на площадку, стрелять в них было равносильно самоубийству.

На звонок в квартиру не последовало никакой реакции. За дверью Акопа стояла абсолютная тишина. Павел Чернышов позвонил второй раз, уже более настойчиво. Результат оказался тем же самым.

— Хозяина нет? — спросил Чернышов, обращаясь к Артему Ветрову.

Вопрос прозвучал так, словно Чернышов надеялся, что Артем, собиравший предварительную информацию об Акопе, знает, где в данный момент находится хозяин квартиры. Ветров этого не знал, но на вопрос начальника ответил с присущей ему категоричностью:

— А чего гадать, давайте войдем и узнаем. — Видя замешательство Чернышова, он тут же добавил: — Подозрение в шпионаже, разве это недостаточное основание?

— И все-таки негласный обыск без санкции прокурора противозаконен, — напомнил Чернышов.

— Ну, Павел Андреевич, когда на фильтрационных пунктах обнаруживают чеченских боевиков, которые пытаются выдать себя за беженцев, их задерживают без всякой санкции, — заявил Чернышову Ветров.

Павел Чернышов понимал: по большому счету, Ветров прав. Войти в квартиру Акопа необходимо. Санкцию у прокурора можно получить. Но на это уйдет время. А время сейчас работает на диверсантов. Уже послезавтра в Моздок прилетит премьер. И если до этого момента диверсантов не удастся перехватить, может произойти непоправимое.

— Что скажете, Сергей Владимирович? — обратился Чернышов к Осипову.

Тот выглядел совершенно растерянным.

— Не знаю, Павел Андреевич, — развел он руками.

— Ладно, учитывая особую опасность, которую представляют диверсанты, будем считать, что введенный в действие с сегодняшнего числа режим повышенной безопасности дает нам право в особых случаях действовать и без санкции прокурора, — объявил Чернышов и, кивнув в сторону Артема Ветрова, добавил: — Давай действуй!

Ветров внимательно осмотрел дверной замок, потом место, где дверь прилегала к косяку, и сказал:

— Можно попробовать.

С этими словами он вытащил из кармана набор складных инструментов «Лезерман». Зная любовь Артема к подобным штучкам, Чернышов и Муромцев подарили ему этот набор на прошлый день рождения. Ветров очень гордился своим инструментальным набором от знаменитой фирмы и всегда таскал его с собой. Артем просунул сверхпрочное лезвие в щель между дверью и косяком. Опустив лезвие на уровень замка, надавил на рукоятку, отжимая дверь. Пришлось сделать довольно большое усилие, но знаменитый инструмент выдержал. В образовавшейся щели показалась задвижка замка. Продолжая отжимать дверь ножом, Артем дернул за дверную ручку, и дверь открылась.