Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— Надо же, — удивился Артем, осматривая замок. — Он вовсе не был закрыт, дверь просто захлопнули.

За внешней деревянной дверью находилась вторая, железная, но она оказалась лишь прикрыта. Артем толкнул железную дверь, намереваясь войти в квартиру, но тут же отпрянул назад. В открывшемся дверном проеме он увидел ноги лежащего на полу человека.

Человек лежал на спине, широко раскинув ноги. Под его головой растеклась лужа крови. Еще одно пятно крови человек закрывал своей спиной. Причина смерти не вызывала сомнения. Два огнестрельных ранения — в спину и в голову. Кровь уже успела свернуться и засохнуть.

— Это Акоп, хозяин чебуречной, — сказал майор Осипов, проглотив подступивший к горлу комок. — Я пару раз заходил в чебуречную и видел его за стойкой. Это точно он.

Чернышов присел на корточки, чтобы осмотреть рану в голове погибшего. Входное пулевое отверстие пришлось точно посередине лба. При внимательном рассмотрении можно было заметить точки микроскопических ожогов на коже вокруг раны. Такие ожоги оставляют вылетевшие из ствола вместе с пулей частицы горящего пороха.

— Стреляли с близкого расстояния, возможно, в упор, — заметил Чернышов, осмотрев рану.

— Ясно, контрольный выстрел, — добавил Артем Ветров.

— Да, но почему в упор? — удивился Чернышов.

На этот вопрос мог ответить Осипов, но он хранил молчание.

«Все. Я передал оружие диверсантам», — думал Сергей Осипов, направляясь к своей машине. Позади него стояли Мордасов и Сайдаков, рассматривая только что привезенную дальнобойную снайперскую винтовку.

«Операция вступила в свою решающую фазу, — продолжал размышлять Осипов. — Турецкая разведка уже не может повлиять на ход операции. После того как турки переправили в Моздок оружие, дальнейшее от них уже не зависит. Теперь все зависит от диверсантов. Именно они да только что врученная им снайперская винтовка будут решать судьбу премьера. Кроме оружия, диверсантам сейчас ничего не нужно. Правда, командир группы потребовал бронежилет для испытания винтовки и окончательный вариант плана охранных мероприятий. Но это мелочи. Главное, диверсантам уже не нужен связной. Связной не нужен и мне. Какой смысл связываться с разведцентром, если через три дня все равно все кончится».

Осипов поймал себя на мысли, что ищет оправдание своим действиям, и тут же отбросил эту мысль: «Действительность такова, что ФСБ слишком близко подобралась к связному, слишком близко. Полковник Чернышов далеко не дурак. Рано или поздно он вычислит связного. В конце концов, я забочусь не только о собственной безопасности, но и о безопасности диверсионной группы». Когда машина выехала на дорогу, соединяющую Моздок с военной базой, Осипов решительно повернул руль в сторону города.

…Он знал, по какой дороге Акоп возвращается домой, поэтому поджидал его около дома. Ждать пришлось недолго. Издалека заметив приближающегося к дому Акопа, Осипов тут же вошел в подъезд. Квартира Акопа располагалась на третьем этаже. Осипов поднялся на четвертый и стал сверху наблюдать за тем, что происходит на площадке этажом ниже. Когда Акоп начал открывать свою дверь, Сергей Осипов спустился вниз.

— Я спешу, — сообщил он связному.

Акоп кивнул. Внезапный визит агента означал, что у него есть срочное сообщение. Акопа удивило только, почему майор не пришел в чебуречную, ведь до самого закрытия он находился там. Однако, видя нетерпение агента, Акоп не стал его ни о чем расспрашивать, а быстро открыл дверь и впустил в квартиру. Осипов вошел. Но вместо того чтобы передать диск с зашифрованной информацией, как того ожидал Акоп, агент неожиданно спросил:

— Есть что-нибудь выпить?

— Джин? Виски? — Акоп удивленно смотрел на агента — в таком возбужденном состоянии он видел его впервые.

— А водка? — спросил Осипов.

— Есть и водка.

— Принеси.

Акоп ушел на кухню, где в холодильнике стояла распечатанная бутылка водки. Более изысканные напитки он хранил в баре, в гостиной. Акоп вернулся из кухни, держа в руках серебряную стопку, наполненную водкой. Стопка оказалась маленькой. Принимая ее из рук связного, Сергей Осипов презрительно скривился. Одним махом он осушил стопку.

— Еще? — спросил Акоп.

Он видел, что агент не в себе, но не знал, в чем дело и что ему предложить.

— Нет, унеси, — Осипов вернул Акопу пустую стопку и, когда тот направился на кухню, вытащил из кармана пистолет.

Он прицелился Акопу в левую лопатку и, опасаясь, что так и не сможет выстрелить, резко нажал на спуск. Осипов дернул оружие, и в момент выстрела ствол пистолета клюнул вниз.

Он все-таки попал. Промахнуться на двухметровом расстоянии вообще было невозможно. Тем не менее пуля прошла ниже сердца. Акоп устоял на ногах. Он даже успел обернуться и только после этого упал на спину.

«Черт! Жив, надо добивать», — раздраженно подумал Осипов. Он приблизился к лежащему на полу Акопу и заглянул ему в лицо. Акоп смотрел на убийцу широко раскрытыми глазами и часто моргал. На лице у него было больше удивления, чем боли. Осипов прицелился Акопу в лицо. Рука предательски дрожала. Да и Акоп, видимо, окончательно осознав, что происходит, отчаянно замотал головой. Осипов пытался прицелиться ему в лоб, но никак не мог зафиксировать мушку. Тогда он упал на колени и, схватив Акопа за волосы, прижал ствол пистолета к его лбу. Акоп в ужасе застонал и еще сильнее затряс головой, но Осипов прижал стволом пистолета голову Акопа к полу и снова выстрелил. Сила отдачи отбросила руку убийцы назад. Осипов с ужасом подумал: неужели он опять промахнулся и придется стрелять еще раз, но, взглянув на Акопа, понял, что этого не потребуется. Акоп уже не шевелился, а из раны на его лбу текла кровь.

Сергей Осипов поднялся на ноги и еще раз взглянул на труп своего связного. «Вот и все, — подумал он. — Даже когда тебя найдет ФСБ, ты уже ничего не расскажешь».

Когда он спускался по лестнице, то чуть не налетел на девушку. Она поднималась вверх. Пробормотав слова извинения, Осипов протиснулся мимо нее. «Она не могла слышать выстрелы, — подумал он. — Когда я стрелял, ее еще не было в подъезде». И решил, что как свидетель она для него не опасна.

— Ранения слепые, обе пули внутри, — определил Олег Муромцев, перевернув труп Акопа. — Видимо, использованное для убийства оружие было маломощным.

— А судя по входному отверстию, этого не скажешь, — заметил Чернышов. — Калибр 9 мм, как минимум.

— Ну мало ли какую пушку можно зарядить 9-миллиметровым патроном, — вставил Артем Ветров.

— Например, пистолет с глушителем, — тут же добавил Чернышов. — Ладно, после вскрытия взглянем на пули.