Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

— Ясно. Еще какие-нибудь следы обнаружили, когда осматривали карьер?

Командир разведроты отрицательно покачал головой.

— Вон только там, в стороне, следы автомобильных колес, — Андрей вытянул руку, показывая направление. — Но отпечаток очень нечеткий. Сами знаете, какие следы на сыпучем песке. Судя по ширине колеи, это был грузовик. Точнее сказать не могу.

— Ну а что-нибудь более существенное? Стреляные гильзы или место расположения стрелка?

— Ничего, Павел Андреевич, хотя весь карьер вдоль и поперек прочесали.

— Это я вижу, — покачал головой Чернышов.

Весь песок вокруг был в отпечатках солдатских ботинок.

— Ладно, если не удалось найти гильзы, попробуем найти пули. Вызови сюда толкового сапера с исправным металлоискателем, и начнем просеивать песок позади катушки.

Водитель уехал в расположение роты за сапером, а Павел Чернышов и Андрей Васильченко продолжали осматривать катушку.

— А это еще что такое? — прищурив глаза, спросил Чернышов.

Кроме пробоин от пуль, на боковой поверхности катушки имелись шесть неглубоких отверстий диаметром всего несколько миллиметров.

— Гвозди, — произнес Андрей Васильченко, объясняя происхождение обнаруженных Чернышовым отверстий.

— Есть спички? — спросил Чернышов.

— Вот, — Андрей вытащил из кармана коробок спичек.

Чернышов зажег спичку и почти сразу затушил ее. Используя обгоревший кончик спички в качестве грифеля, он угольной чертой соединил два ближайших отверстия. Чернышову пришлось извести изрядное количество спичек из коробка, пока он не соединил все отверстия в единую геометрическую фигуру.

— Ничего не напоминает? — разглядывая свой рисунок, спросил Чернышов.

На боковой поверхности катушки появился нарисованный углем правильный шестиугольник. Семь из девяти пулевых пробоин находились как раз в его границах.

— Так это же грудная мишень, — озадаченно сказал Андрей Васильченко.

— Верно. Кто-то тренировался в стрельбе.

— На военной базе есть свое стрельбище, — напомнил капитан.

— Значит, здесь тренировались те, кто не может попасть на военную базу, — ответил Чернышов.

Вскоре вернулся водитель на своем «Урале». Он привез сапера с металлоискателем, используемым в боевых условиях для поиска закопанных мин. Сейчас саперу предстояло отыскать в песке предметы гораздо меньшей массы. Павел Чернышов с некоторым сомнением смотрел на сапера, когда он взялся за дело. Но когда тот обнаружил в песке пару пустых консервных банок и старый, изъеденный ржавчиной перочинный нож, Чернышов понял, что сапер свое дело знает. Разрыв песок, он поднял заостренный с одного конца стальной цилиндрик, еще совсем недавно являвшийся крупнокалиберной бронебойной пулей.

— Пуля от патрона 12,7х108 мм, — осмотрев находку, заметил Андрей Васильченко.

— Что это за патрон и где он применяется? — тут же спросил у него Чернышов.

— Это особо мощный патрон образца 1930–1938 годов. Раньше такими патронами оснащали тяжелые станковые пулеметы «ДШК» и «НСВ». Теперь крупнокалиберный пулемет «корд», — объяснил Чернышову Васильченко.

Чернышову приходилось видеть пулеметы «корд». Сравнительно недавно они начали поступать в войска. Однако боевых возможностей нового станкового пулемета Чернышов не знал, поэтому прямо спросил об этом Васильченко. Как профессиональный военный, капитан Васильченко ценил эффективное оружие. Пулемет «корд» он считал лучшим в своем классе, поэтому не без гордости за российское оружие начал объяснять:

— «Корд» — это станковый пулемет, калибр — 12,7 мм, скорострельность достигает 800 выстрелов в минуту, а прицельная дальность составляет 2 км. Во всяком случае, чтобы с такой дистанции попасть в бронетранспортер и надежно его обездвижить, достаточно 10–15 патронов. Мне рассказывали, что со ста метров его пули спокойно пробивают броню толщиной в 20 мм.

Андрей Васильченко рассказывал очень воодушевленно. Но чем больше он говорил, тем мрачнее становился полковник Чернышов. Он представил, насколько могут быть опасны диверсанты, если они обладают таким оружием.

— Сколько весит такой пулемет?! — немедленно спросил Чернышов, едва Васильченко закончил говорить.

— Двадцать пять килограммов, — по памяти ответил армейский капитан.

«Двадцать пять килограммов, — мысленно повторил Чернышов. — Значит, один или два человека даже на себе могут легко перенести такой пулемет на огневую позицию».

— Андрей, я думаю, систему охраны аэродрома и военной базы придется полностью перестраивать, — озабоченно сказал Чернышов.

За время беседы Чернышова и Васильченко сапер нашел в песке еще три крупнокалиберные пули. Однако он не решился прервать разговор своего командира с незнакомым полковником. Сапер терпеливо стоял в стороне, а у него на ладони лежали пули, способные разрывать человека на части.

— Если ни у кого нет возражений, я предлагаю сначала заехать в ментовку, — предложил Артем Ветров, когда машина военной контрразведки подъехала к Моздоку.

Осипов промолчал. Он еще не решил, как ему следует себя вести с помощниками Павла Чернышова.

— А в ментовку-то нам зачем? — спросил Олег Муромцев.

— Для особо одаренных объясняю, — начал Ветров. В отсутствие начальника Артем обычно испытывал приступ красноречия. — Нам надо выяснить, кто навел грабителей на квартиру Акопа, так? Нам, конечно, можно начать проверять окружение Акопа. Но, боюсь, тут мы столкнемся с большой проблемой. Акоп, как и положено связному иностранной разведки, жил скрытно, близких контактов с людьми избегал. Следовательно, чтобы выяснить его окружение, нам придется потратить уйму времени и сил. И если силы у нас еще есть, — Артем согнул руку в локте, демонстрируя свой напряженный бицепс, — то времени не так много.

— Ну а милиция чем нам может помочь? — повторил свой вопрос Олег Муромцев.

— Для самых одаренных, — Артем сделал ударение на слове «самых» и выразительно посмотрел на Олега, — объясняю. Можно подойти к проблеме с другой стороны. Наводчик должен был не только хорошо знать Акопа, но и Лба! Что нам гораздо важнее. Так как если в милиции ничего не известно про владельца чебуречной Акопа, то про отсидевшего Лба и его дружков там сведений предостаточно. Таким образом, мы сможем сравнительно легко и, главное, быстро получить информацию о близких знакомых Лба. Уверен, наводчика надо искать в их числе. Правильно, Сергей Владимирович? — обратился он к Осипову, призывая его в союзники.

— Пожалуй, — согласился Осипов.

Он не мог не признать, что сотрудник Чернышова оказался на редкость сообразительным.