Сергей Москвин - Мастер-класс для диверсанта

О смерти Лба и его приятелей Вера узнала из газетного раздела криминальной хроники. Обычно Вера газет не читала. Но после того как Лоб, нанеся визит на квартиру Акопа, так и не объявился, Вера заподозрила неладное. Они условились встретиться на следующий день после запланированного ограбления. Вера прождала приятеля в своей квартире весь день, но Лоб так и не пришел. Не пришел он и на следующий день. Вот тогда Вера и бросилась просматривать газеты в надежде получить из них информацию.

В киоске информпечати она накупила целую кипу газет, специализирующихся на криминальной тематике. В одной из них Вера наткнулась на сообщение о групповом убийстве в заброшенном доме на окраине Моздока. Подробности убийства не сообщались, однако были названы фамилии погибших и даже приводились их клички.

Два последних года, в течение которых Лоб отбывал наказание, Вера обходилась без него совершенно спокойно. Но, осознав, что Лоб погиб, что она больше его никогда не увидит, Вера неожиданно для себя ощутила острую грусть. Настолько острую, что ей захотелось зареветь в голос или напиться.

Вера выбрала второе. Она вытащила из бара початую бутылку виски и засела с ней на кухне. Потом кое-как добрела до своей кровати и, не раздеваясь, уснула поверх покрывала.

Об убийстве Лба Вера узнала тридцатого октября. Проснувшись на следующее утро с больной головой, она задалась вопросом, кто это сделал. Вера не задумывалась о том, что она предпримет, когда узнает правду. Для начала ей нужно было узнать, кто виноват в смерти ее друга. Логичнее всего было предположить, что это Акоп отомстил компании Лба за ограбление. Но сама мысль, что этот невзрачный и рыхлый хозяин чебуречной способен на убийство, показалась Вере настолько абсурдной, что девушка ее сразу отбросила. Представить Акопа в роли хладнокровного убийцы Вера уж никак не могла. При этом ей почему-то не пришла в голову мысль, что следователь-дознаватель тоже не смог представить ее в роли убийцы, способной хладнокровно раскроить тесаком череп своему приятелю.

Решив, что Акоп не имеет отношения к убийству, Вера попробовала получить ответ на мучивший ее вопрос именно у него. «В конце концов, должен же чебуречник рассказать мне об ограблении, — предположила Вера. — Ведь я даже не знаю, состоялось ограбление или нет. Чтобы все это выяснить, надо встретиться с Акопом». Предстоящей встречи девушка не боялась. «Уж меня-то чебуречник точно не подозревает, — подумала она. — Я встречаюсь с ним уже почти два месяца, а ограбили его только на днях». Почему-то Вера решила, что подобный аргумент говорит в пользу ее невиновности. Тем не менее она положила в сумочку газовый баллончик, а в карман джинсов засунула кнопочный нож с выбрасывающимся лезвием. Этот нож она стянула у одного перепившегося клиента. Считая себя достаточно вооруженной, чтобы при необходимости справиться с Акопом, вечером тридцать первого октября Вера Кольцова отправилась к нему на квартиру.

Она волновалась и от этого очень спешила, поэтому подошла к дому Акопа раньше, чем предполагала. «Вот черт, — подумала Вера. — Сейчас еще придется ждать его у подъезда, пока он не вернется из своей чебуречной». Но, взглянув на окна Акопа, Вера увидела, что на кухне горит свет. «Ага, значит, он уже дома», — подумала девушка и, войдя в подъезд, начала подниматься по лестнице. Где-то на третьем этаже хлопнула дверь. Вере показалось, да нет, она была просто уверена, что это захлопнулась наружная дверь квартиры Акопа. Звук был очень тихий, словно человек, закрывавший дверь, старался сделать это очень осторожно, тем не менее Вера отчетливо услышала щелчок запирающегося замка. «Ладно, какая разница? Даже если это Акоп, я встречу его в подъезде», — успокоила себя Вера и продолжала подниматься по ступенькам.

На уровне второго этажа на нее чуть не налетел мужчина в военной форме, спускавшийся откуда-то сверху. «Эти военные вечно куда-то спешат!» Вера уже собралась высказать военному все, что о нем думает, но вовремя прикусила язык. От майора военный оказался майором, а Вера научилась разбираться в офицерских званиях — исходила опасность. В следующее мгновение Вера поняла и причину этой опасности. Тонкое обоняние девушки уловило идущий от майора специфический запах. Как-то с одним клиентом Вера выезжала за город. У клиента при себе оказался пистолет, и он вздумал пострелять по бутылкам. Вера тогда тоже сделала пару выстрелов. В бутылку она, правда, не попала, зато хорошо запомнила запах пороховой гари. Запомнила, как пахнет оружие, из которого был только что произведен выстрел. От майора, с которым она столкнулась на ступеньках в подъезде Акопа, пахло точно так же.

Майор сбежал по ступенькам. Хлопнула входная дверь. Вера начала подниматься дальше и вот, наконец, добралась до квартиры Акопа.

Она позвонила. Дверь квартиры никто не открыл. «Странно, ведь я ясно видела свет в окне кухни, — вспомнила девушка. — Он должен быть дома». Вера позвонила еще раз. Дверь по-прежнему не открывали, да и в коридоре не было слышно никаких шагов. Вера приблизила ухо к запертой двери. В квартире работало радио. А ведь при запертой внутренней двери радио не слышно, вспомнила девушка. Значит, внутренняя дверь не закрыта. Она вплотную прижала ухо к щели между дверью и косяком, намереваясь услышать еще что-нибудь, и тут же отпрянула назад. Из квартиры исходил запах пороховой гари. Вера не слышала выстрелов, когда поднималась по лестнице. Встроенный глушитель пистолета «ПБ» отлично справился со своей задачей. Но дверь, тонкая фанерная дверь не смогла сдержать запах сгоревшего пороха. Вера поняла, что майор стрелял в квартире Акопа. И то, что ей никто не открывает, означает, что Акоп скорее всего мертв.

Не помня себя от ужаса, Вера бросилась по ступенькам вниз. Узнав о смерти Лба, она почувствовала грусть, тоску, сожаление, все, что угодно, но не страх. Страх она испытала только сейчас, оказавшись возле запертой двери, за которой, Вера была в этом уверена, лежал труп человека. Ее страх перерос в настоящий ужас, когда девушка вспомнила, что только что столкнулась в подъезде с убийцей. Ничего не видя перед собой, Вера толкнула подъездную дверь и вылетела на улицу. Здесь она почувствовала себя немного лучше и даже смогла перевести дыхание. «Больше я сюда никогда не вернусь», — сказала она себе.

Проснувшись утром, Вера совершенно не помнила, чем занималась в предыдущий день. «Кажется, вечером я была в баре. Там меня попробовал кто-то снять, но я ему нахамила. Да еще Крыса, сутенер, что пасет девчонок, работающих на площади возле центральной гостиницы, так на меня смотрел… Ну конечно, все уже знают, что Лба застрелили. Кончилось для меня спокойное время, — поняла Вера. — Теперь придется искать защиты у какого-нибудь сутенера, став одной из его телок». Вера знала: работать самостоятельно ей уже не дадут.