Андрей Воронин - Хранитель света

Пожалуй, это было даже слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Изъяна в своих рассуждениях Юрий не видел, но это вовсе не означало, что его нет. «А попробую-ка я немного поупираться», — решил он и открыл глаза.

Незнакомец смотрел на него с терпеливой вежливостью — понимал, наверное, что контуженному человеку надо собраться с мыслями. Такая предупредительность подкупала, но Юрий не позволил себе забыть, с кем имеет дело, и со сдержанной неприязнью поинтересовался:

— А вы ей, собственно, кто? Муж?

— Значит, вы ее видели, — констатировал незнакомец.

— А что толку отрицать очевидное? — сказал Юрий. — Дома-то рядышком, а я не слепой. Десяток соседей может подтвердить, что они приезжали, так зачем мне врать? Десяток соседей может сказать вам, когда они уехали, но только я знаю, почему они это сделали, и вы об этом, похоже, догадываетесь, оттого-то пришли не к соседям, а ко мне. Но я отвечу на ваш вопрос только после того, как вы ответите на мой. И не вздумайте меня шантажировать, пугать своими приятелями из ФСБ. Это, конечно, аргумент, но я и в тюрьме не пропаду.

— От сумы да от тюрьмы не зарекайся, — вторя мыслям Юрия, задумчиво проговорил незнакомец. — Вы ставите меня в щекотливое положение, Юрий Алексеевич. Дело деликатное, касается оно, как раньше говорили, чести семьи, и, в общем-то, я дал слово не разглашать подробностей. А впрочем… Вам ведь не обязательно знать имена?

— Я и вашего-то не знаю, — заметил Юрий.

— Правда? — посетитель изумленно поднял брови, и Юрий мог бы поспорить на что угодно, что изумление это было таким же фальшивым, как пришедший из Москвы факс с перечнем его преступлений. — Прошу прощения. Меня зовут Александром Евгеньевичем, но вы можете называть меня Полковником.

— Похож, — сказал Юрий.

— Благодарю вас, мне это известно. Ну-с, так вот, отвечая на ваш вопрос, я могу заявить следующее: я представляю здесь интересы отца известной вам девушки. А ситуация, послужившая причиной моего приезда, увы, банальна. Девица из хорошей семьи, студентка Сорбонны, со средствами, и, как водится, связалась с проходимцем, который из нее эти средства тянет, да так интенсивно, что это наконец заметил даже отец — человек, как вы понимаете, занятой, в дела дочери особо не вникающий и денег для нее не жалеющий. Неприятная ситуация, правда?

— А если это любовь? — предположил Юрий, которого Полковник ни в чем не убедил.

Полковник посмотрел на него как на умственно отсталого.

— Допустим, — сказал он, помолчав. — Оставим в стороне отвлеченные споры о том, существует ли любовь на самом деле или ее выдумали поэты. Допустим, что она существует, и допустим даже, что в данном случае мы имеем дело именно с ней. Вы видите, я охотно принимаю вашу точку зрения, примите же и вы мою! Посмотрите, что получается: молодость, любовь, Париж, куча денег, спортивная машина, счастье — пусть украдкой, но все равно счастье… И вдруг все кончается — отец что-то заподозрил и отказывается перевести на счет дочери очередную круглую — очень круглую! — сумму… Вот вы, апологет возвышенной любви, как бы вы поступили на месте молодого человека? Ответьте откровенно, не стесняйтесь, прошу вас. Обещаю, я никому не скажу. Так что бы вы сделали?

— Женился бы, — сердито бухнул Юрий, который не понимал, к чему клонит Полковник. — Конечно, если бы девушка согласилась. Женился бы и постарался заработать себе и жене на жизнь сам, без папаши.

— Ответ, достойный настоящего джентльмена, — похвалил Полковник. — Между тем буквально на следующий день после телефонного разговора с дочерью, во время которого ей было отказано в деньгах, — не совсем отказано, заметьте, ей перевели пять тысяч евро, — несчастного отца ставят в известность о том, что его дочь похищена, и, угрожая расправой над нею, требуют выкуп в два миллиона долларов.

— Врете, — сказал Юрий первое, что пришло в голову. Он был изумлен и даже слегка шокирован; Полковник словно пересказывал сюжет заграничного триллера, и поверить в то, что он говорил, было трудновато.

Полковник пожал плечами.

— А зачем? Кто вы такой, чтобы я вам врал? Сочинять вранье — вот это как раз и есть хлопоты, и притом весьма утомительные. Гораздо проще там, где это возможно, придерживаться правды, а то может выйти какая-нибудь неловкость…

— А может, ее и вправду похитили? — сказал Юрий.

— Именно это я и пытаюсь выяснить. Вот вам, кстати, еще одна деталь. Вам ее знать необязательно, но вы мне симпатичны, и голова у вас, кажется, варит, несмотря на контузию… По некоторым сведениям, приятель девушки — украинец, а человек, который требовал выкуп, разговаривал с несчастным родителем как раз по-украински.

— Тогда он либо полный идиот, либо это обыкновенная подстава, — сказал Юрий. — Вы не подумали о том, что кто-то пытается перевести стрелки на парня?

— Да ведь про него никто не знал, кроме подруги нашей героини, — сказал Полковник. — И потом, согласитесь, похищать людей и даже инсценировать похищение — дело нелегкое и волнительное. Тут немудрено наделать ошибок, особенно когда ты молод и занимаешься этим впервые. Решил человек изменить голос, изобразить по телефону злодея, и не придумал ничего лучшего, как заговорить на родном языке, на котором давно ни с кем не разговаривал и про который никто не знает, что это его родной язык… Как вам такая версия?

Юрий пожал здоровым плечом. Ему вдруг вспомнилось, как парень вытер губы после поцелуя; вспомнился ему и Паштет, и заданный им напоследок странный вопрос: «Ты хоть знаешь, на кого работаешь?»

— Слушайте, Полковник, — спросил он, — это действительно правда?

Полковник не ответил, только брови поднял. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Юрий вздохнул и сказал:

— Верю.

— В таком случае, быть может, вы все-таки ответите на мой вопрос: когда и при каких обстоятельствах вы видели их в последний раз?

Юрий засмеялся.

— Вас с курса не собьешь, — сказал он.

Полковник сухо улыбнулся в ответ.

— Работа такая. Итак?..

Юрий покопался в памяти, припоминая точную дату и время, и кратко, но исчерпывающе изложил обстоятельства своей первой и последней встречи с блондинкой и ее смазливым спутником. Полковник выслушал его, покивал, вздохнул и хмуро произнес:

— Вот дьявол… Все-таки это инсценировка. Звонок с требованием выкупа поступил на несколько часов раньше. Никакого похищения не было, они вместе это придумали.

— А чем вы недовольны? — спросил Юрий.

— Вы правы, — сказал Полковник. — По идее, мне бы обрадоваться, но я был о Даше лучшего мнения.

— Красивое имя — Даша, — заметил Юрий, чтобы не молчать.

Полковник встрепенулся.

— Я сказал — Даша? Забудьте. Слушайте, тогда, может быть, вы скажете, кто это вас так красиво отделал? И почему это случилось именно там?