Александр Тамоников - Блокпост под Идлибом

Но тут вдруг из кустов на тропу вышел бандит с автоматом. Раздалась очередь, и Басмач упал в кусты.

— Огонь! — выкрикнул Авилов.

Боевик, вышедший на тропу, тут же получил пулю в череп, и все в этой жизни для него кончилось.

Пулеметы и автоматы били по позициям боевиков, расположенным справа и слева от тропы. Там раздались крики, вопли. Кому-то удалось убежать. Но таковых счастливчиков было совсем немного. Остальные боевики были уничтожены.

Авилов вспомнил о парне.

«Вот черт, надо же так! Сами прошли, а паренька загубили», — подумал он.

Водитель «Тигра» капитан Касатко словно читал мысли командира.

— А может, живой он, Басмач этот? Вдруг «дух» только подранил его? — проговорил офицер.

Командир группы тут же принял решение и вызвал на связь старшего третьего «Тигра» капитана Краева:

— Одиннадцатый, ответь!

— Отвечаю!

— Нас вел паренек.

— В курсе.

— Его либо подранили, либо еще хуже. Ты сейчас где?

— В десяти метрах от подъема к вам.

— Пошли в кусты офицера. Парень должен быть справа от вас, где-то в пяти метрах назад. Посмотрите, что с ним. Тело, если погиб, доставить в машину.

— Жалко мальца. Я понял. Двенадцатый сейчас пойдет.

Старший лейтенант Ивазов вышел на тропу, теперь уже дорогу, через заднюю дверь. Он тут же увидел шевеление в кустах и подошел туда.

На траве сидел паренек. Он ругался, тужился, пытался разорвать упаковку натовского санитарного пакета.

— Ты живой! — воскликнул Ивазов.

Акрам посмотрел на офицера и спросил:

— А вы кто?

— Я из группы спецназа.

— Ага! Живой, чего мне будет?

— Кровь на рукаве.

— Ерунда, пуля кожу задела. Рана неглубокая, но большая. Вот хочу перевязаться, но не могу этот проклятый американский пакет порвать.

— Он не американский, а французский.

— Какая разница? Все они заодно, против нас и вас.

— Так ты и есть проводник? Басмач?

— Это смотря для кого Басмач. Помогите, что ли, офицер!

— Ну да, конечно. — Ивазов спохватился, одним рывком разорвал пакет и спросил: — Сам перевяжешься?

— Делов-то.

— Ты когда-нибудь это делал?

— Нет, до такого не доходило.

— Тогда я тебя перевяжу. Но сначала доложу. Командир за тебя волнуется.

— Командир блокпоста?

— И поста тоже, — сказал старший лейтенант Ивазов и вызвал на связь командира группы «Альфа»: — Первый, здесь Двенадцатый!

— Да?

— В порядке Басмач.

— Как это в порядке? Я сам видел, как в него «дух» стрелял, и парень завалился в кусты.

— Пуля по касательной кожу ему задела. Кость цела. Других повреждений нет, не считая порванную рубашку.

— Это зашьем.

— Я сейчас перевяжу его.

— Давай быстрей, и бегите в машину. Мы ждем ваш автомобиль, пока военные полицейские делают пролом в дувале.

— Понял. Мы скоро будем.

Но Акрам уже все сделал, встал и спросил:

— Ну что, офицер, нормальную дорогу я вам показал?

— Нормальную. Давай в машину.

— Это с удовольствием.

Сапер группы и проводник поднялись в отсек. Старший лейтенант закрыл дверь, и третий «Тигр» тут же подкатил к двум другим.

Бойцы взвода военной полиции уже пробили брешь в ограждении. «Тигры» въехали на территорию блокпоста и встали рядом с проломом.

Во время выхода группы боевики открыли огонь, но тут же прекратили его. Они были накрыты огнем пулеметов и «АГС». Несколько раз ударила и тридцатимиллиметровая пушка БМП-2.

Командир третьего отряда банды Тамер Нильфа остался невредимым и вызвал на связь Чали.

— Что там за стрельба у вас? — осведомился тот.

— К посту со стороны селения прорвались русские на трех новых бронеавтомобилях с пулеметами. Появились они неожиданно. Люди Аджани пытались дать им бой, но эти пулеметы выкосили их. В общем, от резервного отряда осталось человек шесть. К Сумани и ко мне вышли по трое.

— Что с Аджани?

— Не знаю. От него не было ничего. На связь не выходит.

— Наша группа, обстреливавшая Эль-Саур, уничтожена с вертолетов. Эти же две машины атаковали и Сахану.

— Там-то, надеюсь, они промахнулись?

— Разбили те дома, которые оставались целыми. Но наших людей там уже не было.

— Это радует. Но отпор мы получили сильный.

— Так и должно было произойти. Все идет по плану. Спецназ зашел на территорию поста?

— Так точно!

— Хорошо. Ты выдели человек пять, прикажи им контролировать подход к посту от селения. Поставь там пулемет. То же самое сделает Умар Сумани. Это временная мера. Она никак не повлияет на сложившуюся обстановку, так как до подхода основных сил вы атаковать пост не будете. Только контролировать.

— Понял.

— Выполняй приказ!

— Слушаюсь!

Подполковник Авилов приказал своим офицерам находиться у «Тигров».

Он пожал руку Самолову, подошедшему к нему, и проговорил:

— Приветствую тебя, старлей! Первый бой?

— Такой — да!

— Хорошо.

— Что хорошего?

— То, что не запаниковал, действовал как следует, вовремя среагировал на обстрел, уберег людей и дал достойный отпор превосходящим силам противника.

Самолов заметно смутился и сказал:

— Паниковать было некогда.

— Нормально все, командир. Но «духи» окружили пост не просто так. Теми силами, которые имеются у них здесь и сейчас, они ничего сделать не смогут. Как по-твоему, что это значит?

— По-моему, это значит, что Чали скоро подведет сюда основную часть своей банды. К тому же не уничтожен его минометный взвод. Так что нас сперва могут накрыть «М-120», а потом в атаку пойдет техника. Это три «Т-72», столько же БМП и бронетранспортеров. Еще хрен знает сколько пикапов с пулеметами.

— Я знаю, что имеет Чали, — спокойно сказал Авилов. — Да, ты прав. Поначалу надо ждать минометного обстрела. Возможно, в это же время по нас ударят и танки. Безопасно подвести силы можно именно во время артподготовки. Так в принципе это всегда и делается. Вопрос в том, как уберечь «Тигры». Тебе придется «Урал» убирать от стен. От него проку никакого. Поставим туда бронемашины, вплотную они как раз там уместятся. Минометный взвод вряд ли выйдет на позиции перед холмами. Да и с любого другого места он не сможет вести долгий обстрел. Чали понимает, что за его минометами устроила охоту наша авиация. Посему взводу надо, отстрелявшись, сразу менять позиции, уходить на новые, подготовленные заранее, не исключено, что и развести стволы. Сколько мин использовали «духи» во время первого обстрела?

— Двадцать.

Авилов прикинул вслух:

— У них четыре миномета. Боезапас каждого составляет сорок осколочно-фугасных мин. Их может быть больше или меньше, но обычно именно столько, четыре десятка. Что из этого следует? У боевиков на начало обстрела было сто шестьдесят мин. Они могут сделать еще шесть таких же залпов как тот, который уже был дан.