Павел Дартс - Крысиная башня-2

В это время во дворе дома, за распахнутой калиткой, вспыхнул, казалось, ослепительный свет, — хотя это был всего лишь плафон с лампочкой над крыльцом. Хлопнула входная дверь дома, — кто-то поспешил к калитке.

Как это уже неоднократно было с Владимиром на соревнованиях по дзю-до, в такие экстремальные моменты внимание как бы удесятерялось: казалось бы весь ты сосредоточен только и исключительно на схватке, ты смотришь только на противника и улавливаешь только и исключительно его малейшие движения; — и, в то же время ты видишь и судью на татами; и первый ряд зрителей; и вон ту симпатичную второкурсницу в мини, которую специально позвал на соревнования, и из-за которой в том числе обязательно нужно победить; и сестру Эльку в пятом ряду, подпрыгивающую на скамейке от азарта; и тренера, который, судя по его телодвижениям, чуть ли не борется вместе с тобой; и чей-то выкрик «- Подсечку!!»; и другой выкрик «- Не давай ему захват!»; и даже понимаешь, кто это крикнул — Серёга из команды; — и всё это одновременно, всё совершенно не мешает друг другу; и всё, как файлы в компьютере, укладываются на своё место, оставляя сознание чистым и готовым к борьбе и победе.

Борясь с подмятым под себя противником, стараясь сорвать у него с шеи автоматный ремень, раз за разом ударяя его в лицо, он одновременно видел и тёмную фигуру, спешащую с ружьём от крыльца через дворик к калитке; и Женьку, наконец окончательно разделавшегося с бомжом.

Увлечённый схваткой с Лерычем Женька, собственно, не отвлекался на происходящее у зелёного забора, ожидая услышать выстрел Владимира; и лишь потом, бросив возню с Лерычем, бежать «на прорыв». Но выстрела всё не было и не было; и он, мельком кинув взгляд, вдруг увидел, что Владимир с кем-то ожесточённо борется, а во дворе дома зажегся свет, так, что полоса от него легла через открытую калитку на улицу и на ноги дерущихся.

Тогда, оттолкнув уже выдохшегося и что-то невнятно скулившего Лерыча, он кинулся к калитке в зелёном заборе, на бегу сунув руку под куртку и нащупывая тёплую рукоятку заткнутой за туго затянутый пояс штанов Беретты.

Он успел пробежать только несколько шагов, когда его кто-то схватил сзади за куртку. Женька оглянулся: это был Лерыч. Только что скуливший, уже совсем сломленный бомж, с какой-то радости вдруг решил, что его противник убегает, и чисто инстинктивно кинулся за Женькой следом, стремясь ухватить его и «наказать». Судя по всему, Лерыч, только что капитально избитый, у которого из носа во все стороны при каждом движении и выдохе брызгала кровь, совсем потерял чувство реальности, решив вдруг что он побеждает, и «преследует покидающего поле боя противника»!

Женька быстро и энергично вернул его к реальности: полуобернувшись лягнул его ботинком в пах и саданул локтём в и без того окровавленный нос.

Лерыч грохнулся навзничь. Женька, взводя Беретту, ринулся к калитке…

Владимир, так и не сумев сорвать запутавшийся ремень с шеи подмятого противника, тем не менее с мгновения на мгновение ожидая появления в проёме калитки вооружённого нового врага, сумел вывернуть автомат так, чтобы он смотрел стволом на калитку.

Тут же в освещённом проёме появилась тёмная фигура с ружьём, стала поднимать ствол…

Противник был буквально в трёх шагах, и высвечивался чётко, как вырезанная из картона фигурка-силуэт.

Двинув большим пальцем правой руки, Владимир обнаружил, что предохранитель сдвинут в положение «огонь», незнакомец просто не успел и не сумел нажать на спуск. Передёргивать затвор не было времени; да он и наверняка считал, был уверен, что патрон в стволе — нельзя же быть таким дебилом, чтобы выйти посмотреть на ночную драку с оружием, в котором не дослан патрон! Направив ствол на тёмную фигуру, Владимир из совершенно неудобного положения, не только не вкладываясь, а, по сути, держа оружие в почти вытянутых руках, стремясь опередить врага, нажал на спуск.

Выстрел. Вспышка. Совсем нехарактерные для АК; но и чёрт с ним, главное, что с такого расстояния промахнуться невозможно. Фигура отчётливо вздрагивает и выпускает из рук ружьё, — и тут же чуть поодаль гремит ещё один выстрел: подбегающий Женька стреляет тоже; и тоже попадает.

Наискосок через улицу вышедший посмотреть на драку сосед ахает и скрывается за своим забором; торопливо скрежещет засов запираемой калитки.

Фигура, уронив ружьё, валится назад. Теперь не терять времени!

Уперевшись коленом в грудь противнику, Владимир всё-таки срывает у него с шеи ремень автомата, кажется, едва не оторвав ему голову. Женька, перепрыгнув через ноги лежащего, отталкивает падающего, и врывается в освещённый двор, держа пистолет наизготовку. Владимир наотмашь бьёт лежащего прикладом в голову; жёстко; и спешит за Женькой, готовый прикрыть его огнём.

Вот он — двор. Светло только перед крыльцом: освещает плафон над дверью, и полоска света, падающая через саму приоткрытую дверь в дом. Дальше, во дворе, видны зады двух или больше легковых машин, — Лерыч же говорил, что у Дырявого Гелендваген?? Кто-то ещё, — друзья, гости??

Почти плечом к плечу, Женька чуть впереди, они вместе врываются в дом.

Большое помещение, типа «холл» или прихожая — хорошо освещена, справа — вход в комнату, где видны шкафы, стоит обувь, скорее всего — гардеробная. Из холла проход влево, проход вправо; прямо — большие распашные двери, открытые — за ними видно биллиардный стол. И никого. Владимир заглядывает туда — да, никого! Секунды на размышление, и:

— Джонни, ищем кто здесь ещё есть! Быстро, за мной, не разбредаемся! Я — впереди; ты — прикрываешь спину! Пошли! — и двинулся по коридорчику направо. Хорошо, что везде свет горит! С улицы не видно — ставни, а внутри светло. Кто-то же ещё должен здесь быть кроме этих двоих, не одни же они тут были! Сейчас нужно их как можно быстрее обнаружить, пока они не опомнились от внезапного нападения, и не решили, как оказывать сопротивление, — например, не забаррикадировались в какой-нибудь комнате.

Женька молодец: понял с полуслова, пристроился сзади, держа наизготовку Беретту двумя руками, страхует с тыла. Двинулись!

Коридорчик пустой. Направо. Туалет, так. Пустой. Дальше по коридору. Сбоку дверь. Толкнул — заперта. Это напрягло. Тем более, что замок-дверная ручка такой, что снаружи ключом не закрывается, — эдакая металлическая шишка. То есть заперли не снаружи, — а как, изнутри кто-то заперся??

Ещё подёргал. Внутри не то что шорох, но как-то обострёнными чувствами ощущается движение. Опасность? Но почему не оказывают сопротивление; почему просто заперлись? — собираются отстреливаться изнутри?

Секунды размышления. Сзади, оглядываясь, нетерпеливо сопит Женька. Справа в по коридору, почти напротив этой, запертой двери, ещё одна дверь — но узкая, какие не делают в жилых помещениях; и даже чуть приоткрытая. Владимир толкнул дверь ногой, отпрянул — дверь приоткрылась. Щёлкнул выключателем рядом, — вот, кстати, тоже показатель, что помещение нежилое, заглянул — так и есть: вёдра, швабры; небольшой шкаф, в нём коробки со стиральным порошком и пачки мыла пирамидкой; ещё какие-то в основном пластиковые бутыли и банки — кладовка.