Александр Тамоников - Экватор – наш!

Да, служба здешнего коменданта отчасти напоминала работу завхоза в каком-нибудь отечественном ведомственном санатории. К примеру, в санатории «Анапа», где Ивлеву довелось однажды отдыхать.

Быстро умывшись и собравшись, майор покинул свое жилище. Начать он решил со столовой, чтобы выпить стакан чаю, а заодно проверить готовность данного заведения к работе. Судя по вечернему визиту, там все было в порядке — Силантьева с Харламовой в поте лица чистили овощи. Они же должны были перед уходом достать из холодильников мясо и переместить его в специальные размораживающие камеры. Новая смена поваров разделает его на куски, часть отправит в котел для варки бульона, а из другой части будут готовиться вторые блюда.

Проходя мимо жилых модулей обслуживающего персонала, Валерий Иванович довольно кивнул: повара уже проснулись и готовились к выходу на смену.

В таком же благостном настроении он поднялся по ступенькам крыльца и вошел в зал столовой. И вдруг сразу насторожился: в зале царило странное и непривычное спокойствие. Обычно в этот час одна из дежурных протирала пол в зале, другая на кухне гремела посудой и приборами. В раковине шумела вода, а на столах слепили белизной свежие скатерти.

Вместо этого коменданта оглушила тишина, в нос ударил отчетливый запашок перегара. Да еще заинтересовала человеческая нога, торчащая из-за угла дальнего столика.

— Это что еще за хрень?… — двинулся комендант в сторону спящего человека.

Человеком оказался старший лейтенант Морозов. Он лежал на составленных в ряд стульях, завернувшись в стянутую с ближайшего столика скатерть. Все, что до этого находилось на столе — приправы, стакан с салфетками, зубочистки, — в беспорядке валялось на полу.

Одним резким движением Ивлев скинул старлея со стульев и рявкнул:

— А ну, встать, мелкий засранец!

Секунд пять «повелитель погоды» сидел на полу, бешено вращая глазами, и силился вспомнить, где он находится и что вообще происходит. Когда измученная алкоголем память подбросила несколько подсказок, лицо Морозова стало бесконечно виноватым.

— Извините, товарищ майор, — пробормотал он, обматываясь все той же скатертью. — У меня вчера, кажется, был день рождения…

— Так ты еще именины здесь вздумал справлять?!

— Простите… Так вышло…

— Пошел вон отсюда! Через час чтобы привел себя в порядок и был у меня в кабинете!

Старлей заметался по залу, кое-как отыскал разбросанные одежду и обувь и выскочил на улицу. А грозный Ивлев, сдвинув косматые брови к переносице, двинулся к служебному входу в поварское хозяйство…

Цех готовки встретил такой же заповедной тишиной: вода в раковинах не текла, котел и не думал нагреваться, ибо был девственно пуст, а часть очищенных овощей так и пребывала в двух алюминиевых бачках. Повсюду валялись окурки, кожура, пробки от винных бутылок и прочий мусор.

Две девицы, назначенные Ивлевым на дежурство, отыскались за длинным рядом массивных рабочих столов. Обе лежали на составленных деревянных ящиках из-под фруктов, бережно накрытых скатерткой, на обеих не было ни клочка одежды.

От возмущения у коменданта затряслись руки. Пару секунд он решал, как лучше поступить: схватить обеих негодниц за ноги и вытащить прямо в таком виде на улицу или, сняв офицерский ремень, хорошенько врезать пряжкой по голым задницам.

Но Ивлев сделал по-другому. Взяв огромный ковш, набрал в него холодной воды и со всей праведной ненавистью окатил ею нарушительниц.

Харламова взвизгнула и сразу проснулась.

Силантьева нехотя открыла глаза, повернула голову, посмотрела на коменданта и улыбнулась:

— А, это вы, Валерий Иванович. Не подскажете, который час?

— Через сорок минут начинается завтрак, — едва сдерживая рвавшийся наружу мат, напомнил тот.

— Так скоро?…

— После сдачи дежурства обе ко мне в кабинет, — процедил майор.

Ольга успела накинуть халатик и металась по кухне, собирая остальные вещи. Маринка же грациозно поднялась с ложа, виляя бедрами, прошла мимо коменданта и будничным тоном поинтересовалась:

— Зачем?

— Получать обходные! И больше никаких уговоров! Завтра же отправлю обеих в Россию!

У майора Савина в Москве имелась скромная служебная квартира, находилась она даже не в спальном, а скорее в могильном окраинном райончике. Заслужил, так сказать, за два десятка командировок в горячие точки, за три ранения и пару контузий. Впрочем, он не жаловался, считая свое жилье вполне приемлемым для одинокого мужчины. Тем более что половину свободного от подвигов времени он проводил на тренировочной базе, воспитывая и обучая молодое пополнение.

Свалившаяся как снег на голову очередная командировка не предвещала неприятностей, не грозила стать затяжной и сложной. Единственным неудобством как раз и являлась ее полная неожиданность. Во второй половине дня Савин ехал на машине на дачу к знакомым, где ждали истопленная банька, вкусный ужин. Ну и конечно же, общение с приятными людьми. И вдруг звонок на сотовый телефон от командира отряда — полковника Данилова.

— Привет, не спишь?

— Приветствую, Андрей Данилович! Да рано еще отбиваться.

— Есть дело.

— Слушаю, — напрягся Геннадий. За этой фразой шефа обычно следовала малоприятная вводная.

Так и случилось.

— Готовь свою команду в командировку, — сказал тот таким ровным голосом, будто о поездке майора известили полгода назад, а сейчас лишь дают отмашку.

Савин легонько шлепнул ладонями по рулевому колесу, но тут же, погасив эмоции, спокойно произнес:

— Три вопроса.

— Давай.

— Куда?

— На юга, — коротко ответил Данилов.

— Надолго?

— Срок зависит от качества и быстроты исполнения поставленной задачи.

— Когда?

— Завтра утром вылет с «Чкаловского».

Майор поморщился. Не любил он такие скоропалительные сборы. Неужели нельзя предупредить хотя бы за сутки? Ведь наверняка знали раньше о необходимости куда-то послать группу. Не родилось же это решение за два часа!

— А что по молодому? — спросил он о судьбе новичка — старшего лейтенанта Шаталова.

— Это уже четвертый вопрос, — проворчал полковник. — По нему никаких указаний сверху не поступало. Значит, берешь и его.

— Не рано для серьезных операций?

— Ты себя вспомни. Сам когда в серьезной войне дебютировал?

— Не помню. Давно дело было.

— То-то же. Поручи ему на первый раз видеосъемку, чтоб под пули не лез.

— Хорошо, сделаем.

— И накрути там своих, чтоб без опозданий и выхлопа. Вылет в девять утра, значит, сбор на базе в семь тридцать…

Затея расслабиться в баньке, а потом допоздна попить холодной водочки за накрытым столом — лопнула.

«Ладно, не будем пенять на судьбу, — вздохнул Геннадий, — неурочные звонки от шефа, внезапные новости и спешные сборы иногда практикуются в нашем непростом ведомстве…»