Александр Тамоников - Экватор – наш!

Тем не менее всю оставшуюся дорогу до дачи Савина не покидало чувство, будто он только что объелся дешевой китайской лапшой из тарелки, на дне которой была красочно изображена черная икорка…

Геннадий Савин был крепким мужчиной тридцати трех лет. Рост — метр девяносто два, вес — больше центнера. Фигура слегка сутуловата. Вокруг усталых серых глаз уже завязались мелкие морщинки, а на висках появилась первая седина. На лице неизменная щетина, которую он полностью сбривал пару раз в году, когда начальство заставляло надевать парадную форму.

В рукопашной он походил на взрослого самца гориллы. В остальное время был вполне адекватным и в меру мягким человеком.

За количество подвигов и проделанной работы Геннадий давно должен был стать подполковником. Но не срослось. Как говорят в нашей стране: кто тянет, на том и пашут. Савин всю жизнь был рабочей лошадью. Вернее, конем. Без амбиций, претензий и завышенной самооценки. Говорил немного, но исключительно по делу. В хорошей компании мог помолчать, а мог стать и ее центром.

Более всего Геннадий ненавидел зависимость и всячески с ней боролся. Именно поэтому редко курил, никогда не прикасался к наркотикам и довольно спокойно относился к спиртному — мог не нюхать в течение месяца, а мог и от души накатить в хорошей компании.

Женат он не был и разменивать свою свободу на что-то иное не торопился. Во-первых, потому что до сих пор не повстречал ни одной достойной кандидатуры, а во-вторых, из-за банальной нехватки времени. Что ни говори, а месяцев шесть в году он проводил в командировках, остальное время тоже было расписано по часам. Да, случались отпуска и выходные, но в это счастливое время его одолевало лишь одно желание: выспаться, расслабиться в тишине и успеть навестить престарелых родителей в родном городе.

На парковке недалеко от дома стоял любимый автомобиль Геннадия — четырехлетний «Ауди-A4». Мощный, но вместе с тем импозантный седан для спокойного, солидного водителя. Машинка была умна и послушна, управлять ею Савину нравилось, особенно если езда проходила по хорошей дороге. Досталась она ему отнюдь не бесплатно — чтобы накопить на ее покупку, пришлось несколько лет ползать и бегать под пулями. Да, денег он заработал немало — гораздо больше, чем стоил новый «Ауди». Но ведь обычная жизнь тоже требует постоянных затрат. То делал ремонт в квартире, то покупал мебель, одежду и обувь. Изредка отправлял родителям денежные переводы, ибо на государственные пенсии выживать становилось все труднее и труднее.

За суетные годы, прошедшие с момента окончания Рязанского десантного училища, он успел побывать во многих странах и во многих горячих точках. Но толком ничего не видел — просто не было времени любоваться красотами, пейзажами и достопримечательностями. Он делал там то, чему его долго учили: скрытными маршами добирался до заданных районов, выслеживал неприятеля, организовывал засады, нападал, штурмовал, преследовал…

Возвращаясь домой, либо залечивал раны, либо занимался обучением молодого пополнения. Изредка отдыхал, когда начальство милостиво дозволяло уехать на курорт какой-нибудь нейтральной страны.

Многие друзья и однокашники успели поступить и даже окончить академию. При редких встречах советовали и ему: не тяни, подавай документы, у тебя полна грудь орденов — примут, не глядя. А он почему-то страшился этого шага. Да, за три года учебы в тихих прохладных аудиториях можно привести нервишки в порядок, забыть, как свистят пули и кричат раненые. Можно отсыпаться по выходным и, наконец, обзавестись семьей. Но а как же его группа с красивым названием «Десна»? Как же без него будут обходиться ребята? И самый важный вопрос: что он будет делать, окончив академию? Скорее всего, получив очередное звание, обоснуется в кабинете какого-нибудь штаба и будет протирать штаны на бесконечных совещаниях. Возможно, лет через десять, когда иссякнет молодецкий запас здоровья, такой вариант станет актуальным. Но сейчас Геннадий не хотел и думать о такой карьере.

Это было не для него.

На загородную базу Савин приехал первым — минут за сорок до назначенного времени. Припарковав на служебной стоянке машину, он не спеша достал из багажника вещички и направился в общежитие, где у каждого старшего офицера отряда имелась отдельная комната на время сборов, учений и занятий. Младшие офицеры проживали здесь по двое, прапорщики — по трое.

В комнате Геннадий спокойно подготовил ранец, переоделся в камуфляжку, в оружейке у дежурного получил автомат, пистолет и полный боекомплект и уже после этого вышел на асфальтированную дорожку для встречи ребят из группы…

Лето было дождливым и прохладным, но утро этого дня порадовало безоблачным небом, солнцем и приятным теплым ветерком с юга. Постояв возле КПП, майор выкурил сигарету, глянул на часы. До семи часов оставалось двадцать минут.

Вторым на базу, как и ожидалось, прикатил на своей крутой тачке заместитель Савина — капитан Литвинов. Обстоятельный тридцатилетний парень, проживающий с молодой супругой в ближнем Подмосковье. Женился Николай сразу после училища и к этому моменту имел двух забавных пацанов восьми и шести лет. Зарабатывали они с супругой неплохо, ездили по хорошим курортам, купили неплохую машину. В общем, все у заместителя складывалось в жизни правильно и красиво.

Офицеры поздоровались. Перекинулись парой фраз о прошедших выходных.

— Мы с Настей сбагрили сорванцов деду с бабушкой и вчера полдня провели в развлекательном центре на Чистых прудах, потом присели в ресторанчике, — воодушевленно рассказывал Николай. — А ты успел попариться в баньке?

— Пару заходов сделал, — с кислой миной ответил Савин. — Без особого энтузиазма.

— Чего так?

— Пока приехал на дачу — время к восьми вечера. Чтобы встать в пять, в одиннадцать надо было отбиться.

— Да, для хорошей баньки нужно время. И полный расслабон…

Пока трепались, на дорожке от КПП показалась машина Славы Мазенко. Он, по заведенной традиции, должен был заехать за старинным другом Толей Панковым.

Так и оказалось — с правого пассажирского места, чертыхаясь, вылез медик.

— Привет, аксакалы! — махнул он рукой и направился к открывшемуся багажнику.

Разминая поясницу, Славка подошел к начальству, поздоровался. Затем поплелся за привезенными шмотками.

— Переодевайтесь и получайте оружие, — снова глянул на часы Савин. И с некоторым беспокойством пробормотал: — Остались двое. Васька Трифонов и Шаталов…

Беспокоился он напрасно — Трифонов прикатил на своем стареньком «Гольфе» за десять минут до построения. А следом за ним подъехали две машины с начальством, и одновременно с генералом Шаталовым из первого автомобиля выскочил его сын Владимир.