Михаил Март - Наследство смертника

– Не ори! Ты так ни черта и не понял. Ты всю жизнь прожил в довольствии, здоровый, холеный, сытый, смотреть противно. Знал бы ты, что такое нужда! Меня отец в пятнадцать лет выгнал на панель и заставил таскать ему деньги, которые он тут же проматывал со шлюхами или проигрывал в карты. Так и сдох в сточной канаве. Я насмотрелась всякой грязи. Хватит! Лота – мать! Она тоже всю свою жизнь побиралась. Муж – ублюдок, бросил ее с ребенком. Она знает, что ей конец, ради сына и больной матери она все выдержит. Наши деньги – ее последняя надежда. Тебе этого не понять. У тебя не было детей. Ты сам еще ребенок. Великовозрастное дитя… И, потом, следствие не затянется надолго. Лоту схватят возле трупа с пистолетом в руках. Вспомни дело Хэммера, следствие длилось меньше месяца. На такой срок ей хватит тех ампул, что я ей дала. Она сумеет их спрятать, будь спокоен. И главное… Лоте предложено целое состояние за то, чтобы она дотащила свои мощи до электрического стула. У этой девчонки железная воля.

Аргументы Корины звучали убедительно, но не успокаивающе.

– Хорошо. Но можно найти и другие щели в твоем строении. Представь себе, начался процесс. Фотографии Лоты появятся во всех газетах. Под ними будет красоваться имя Корины Монс. А теперь прикинь, сколько твоих и ее знакомых увидят этот снимок и тут же поймут, что их надули. Они поднимут шумиху. Пусть даже будут при этом руководствоваться самыми благородными целями.

– Этот вопрос меня не волнует. Не считай меня наивной простушкой. Лоту я забрала из госпиталя штата Мичиган, ее мать с сыном живут там же. Другую ее родственницу мы отправили на дно канала. В Калифорнии ее никто не знает – так же, как и меня. Я приехала сюда из Южной Каролины, и у меня нет здесь друзей. Мои сообщники по банковскому делу ушли в мир иной.

– У тебя на все готов ответ.

– Это мой недостаток?

– Ладно. Дело сделано. Объясни мне, как ты оказалась в доме Линды? Не могла же ты знать, что я выберу именно ее своим объектом.

– Могла и знала. Существовал только один адрес. Андрее Линды. Она была заклятым врагом Лоты. Не помню, говорила ли я, что Линда увела у нее мужа. Потом этот парень погиб при странных обстоятельствах. Он имел кучу денег, но все деньги достались Линде, Лота не получила ни цента. Можешь себе представить, как она относилась к тетке. За ее смерть Лота дважды готова пойти на эшафот. Я в этом не сомневаюсь и вполне доверяю нашей подопечной. В мою задачу входило направить тебя к Линде, других кандидатов просто не существовало. Все остальные лица в твоем списке взяты из телефонного справочника. Их было значительно больше, я оставила только тех, кого сейчас нет в городе и кто в ближайшие дни здесь не появится. Тебе дали два дня на всю операцию. Как ни крути, но все пути вели к Линде Бовер. Кроме того, ты трус, Ной, а Линда женщина, проживающая в одиночестве. У меня не было сомнений в твоем выборе. Подставные имена в списке нужны были лишь для твоего самоуспокоения, тебя же преследует мания предательства. Не так ли?

– Откуда ты знала, что в доме есть мужчина?

– Я приехала заранее. Оставила машину за углом, а сама наблюдала за домом из той арки, что на противоположной стороне. Этот тип явился в шесть часов. Мне показалось, он ненадолго, но время шло, а парень не появлялся. Я забеспокоилась, пошла тебе звонить, но не застала тебя дома, возвращаюсь обратно – вижу твою фигуру у дверей, хотела крикнуть, но Линда открыла свое гнездышко и завлекла тебя в дом. Пришлось подогнать машину. Некоторое время мы с Лотой ждали, потом я не выдержала и решила вмешаться.

Корина выбросила сигарету и закурила новую.

– Я звонила тебе и раньше, но тоже не застала. Где ты был?

Вопрос заставил меня побледнеть. Идиот, я начисто забыл об алиби! Часы на приборном щитке показывали четверть второго.

– Черт! Кажется, я влип!

Пришлось рассказать Корине о редакции, пожарной лестнице и привратнике.

– Ну, что скажешь? Должен я, в конце концов, выйти из архива или нет?!

Корина долго хохотала. Поначалу ее реакция меня взбесила, потом возмутила, а кончилось тем, что я сам рассмеялся. Небольшая встряска немного сняла напряжение. Впервые я увидел на лице Корины нормальную человеческую улыбку. Надо сказать, она преображала ее и в какой-то момент эта фурия показалась мне даже женственной. Но все же ее воля довлела над моей и от этого никуда не денешься.

– Пожалуй, я выручу тебя, Ной, – сказала она, переходя на серьезный тон.

В отделении для перчаток лежала ее сумочка. Корина включила свет в салоне, достала косметику и принялась за мое лицо. Прикосновения ее пальцев не причиняли боли, скорее, действовали успокаивающе. Не предполагал, что эта женщина способна на ласковое обхождение. Ее лицо находилось совсем рядом, я чувствовал ее дыхание, и мне вдруг захотелось поцеловать ее, но что-то удержало меня от столь неуместных нежностей. Про себя я удивился такому порыву: мое отношение к Корине было далеко не сентиментальным.

Когда она закончила колдовать над моим лицом, я повернул к себе зеркало заднего обзора и поразился. Ссадины исчезли, остались лишь бугорки на их местах, которые можно разглядеть только с очень близкого расстояния.

– Твой сторож ничего не заметит, если ты не сунешь свой портрет ему в нос. А теперь торопись.

– Когда мы увидимся?

– После вынесения приговора. Я сама тебя найду.

Мне хотелось услышать другое, но она права, нас ничего не должно связывать, кроме денег. Для Хэммера страсть к Корине кончилась смертью.

– Ты мне доверяешь? – спросил я.

– Теперь доверяю. Мы идем в одной связке. Стоит споткнуться одному, он потянет за собой второго. Тебе пора. Всегда доводи начатое дело до конца.

Она вновь заговорила нравоучительным тоном, и всплеск нежных чувств к ней угас. Я вышел из ее машины и пересел в «понтиак».

Когда я добрался до редакции, дождь усилился. В небе послышались раскаты грома. Я натянул шляпу, поднял воротник плаща и, выскочив из машины, побежал во двор. Больше всего меня беспокоил грим, дождь мог смыть его. Как я не старался прижимать подбородок к шее, косые капли то и дело хлестали меня по лицу. Поднимаясь вверх, я чувствовал, как усиливается ветер, полы плаща раздувало, как флаг на мачте, брюки промокли. Еще один этаж, сверкнула молния, резкий порыв ветра сорвал шляпу и унес ее в ночь. Надежда сохранить свой макияж лопнула. Ливень поливал, как из ведра. Когда я добрался до окна, то понял, что алиби у меня нет: окно оказалось закрытым! Свет в помещении все еще горел. Попытка приподнять раму ни к чему не привела. С наружной стороны ни одной зацепки. То ли она опустилась от ветра, то ли подвел стопор, а может быть, в архиве кто-то побывал, сказать трудно. Гадать бессмысленно. Ясно было одно: идея с прикрытием оказалась бездарной, я лишь усложнил свое положение, Это только в романах все всегда складывается удачно и находится выход из любого положения… Впрочем, по всем законам приключенческого жанра, я должен быть отрицательным героем и мне не должна сопутствовать удача.