Михаил Март - Наследство смертника

Паром тем временем причалил к берегу. Мы простились и разошлись по машинам.

Позиция Рума ясна. А что думает об этом деле прокуратура – ведь она несет ответственность за особо тяжкие преступления? Сегодня среда, и я мог найти Чивера в гольф-клубе. Чиверу плевать на престиж и у него нет амбиций. Я не ошибся. Чивер пил пиво в баре клуба. Он не пропускал ни одной партии, даже если Сан-Франциско атакуют пришельцы из космоса, он не выпустит клюшку из рук.

Помощник окружного прокурора стоял у стойки с сумкой, переброшенной через плечо.

– Рад вас видеть, мистер Чивер.

Я заказал себе двойной джин и пристроился рядом на табурете.

– Ларсен? Вы проводите отпуск в городе?

Он был не таким наблюдательным, как Рум, и не обратил внимания на мой загар.

– После того, как мы виделись в тюрьме, решил заняться уголовной хроникой.

– Боже упаси! Не с вашим характером, Ной, лезть в эту рутину. Вы отличный комментатор, обозреватель, ваша стихия – спорт, зачем вам эта резня? Или вас приманивают деньгами?

– В отделе уголовной хроники ребята получают меньше, чем в нашем. Им трудно сделать себе имя… не успевают! А мне просто скучно. Надоела сытая бесцветная жизнь. Хочу пощекотать себе нервишки.

– Камеры смертников вам не достаточно?

– Отработанный пар. Я слышал, вы занимаетесь аналогичным делом? Интересно!

– Скука. Все, как на ладони.

– У Рума другая позиция.

– Тиму не дает покоя честолюбие. И к тому же он трясется за свое место.

– Вы в этом уверены?

– Разумеется. Это же политика, милый Ларсен, а в ней все шатко.

– Боюсь, я вас не понимаю.

Он искоса взглянул на меня своими прозрачными глазами и усмехнулся.

– Пора бы понимать. Тимоти Рум ставленник мэра Дугласа, а тот в свою очередь выдвинут губернатором штата Барретом. Скоро выборы. О’Ливер от республиканской партии имеет шанс скинуть Баррета и сесть в его кресло. Естественно, что с ним придут его ребята и начнется перетасовка. Новый мэр, новый шеф полиции и так далее. Баррета, правда, не так легко скинуть. Идет ожесточенная борьба. А теперь прикиньте, кому будет на руку, если Рум сядет в лужу и не докажет, что его Харрис чист? Республиканские газеты раструбят, что при нынешней администрации полиция скатилась на преступный путь. Сержант криминальной бригады убийца и насильник. Кресло под Барретом рухнет. Обыватели отдадут свои голоса О’Ливеру. Цепная реакция неизбежна, и Тим моментально окажется не у дел. Его вышвырнут из полиции, как котенка.

– А вы верите в версию капитана?

– Чепуха! Я не намерен дожидаться, пока он раскопает следы первобытных поселений на северо-американском континенте. Максимум через неделю я передам дело в суд. Меня уже начинают дергать. Мол, какого черта ты подыгрываешь этому сумасброду?! И они правы.

– Вы приверженец О’Ливера?

– Нет. Но Баррет мало сделал для нашего ведомства. В политике он слабак. В конце концов, я не нарушаю закон и не ставлю Тиму палки в колеса. Просто дело, которое он раздувает, слишком очевидное. Есть убийца, есть его признание, чего вам не хватает?

– Я с вами полностью согласен.

– Меня не гладят по головке, когда на мне висят незаконченные дела. Спокойней, когда они перекочевывают в архив. Надо помнить, что речь идет о тяжком преступлении…

Чивер меня успокоил. Во всяком случае, он не поддерживал ретивого капитана и Рум не успеет добраться до истины. Здесь для него черта запретной зоны. Мы еще немного поболтали с Чивером о политике, гольфе, спорте… А через час я уже мчался на предельной скорости в Санта-Барбару.

Корина не обманула меня. Я был встречен, как саудовский шах-ин-шах. Наш отпуск продолжался. Мой отчет о поездке оставил Корину удовлетворенной. Никаких серьезных опасений со стороны полиции мы не видели. Началась зыбкая полоса спокойствия и тихих радостей.

Спустя неделю, как и обещал Чивер, в новостях сообщили о передаче дела Корины Монс в суд. Начался процесс. Ему мало уделяли времени в эфире, и я не сомневался, что он пройдет незамеченным. Администрация Баррета постарается не допустить шумной огласки своего позора.

Мы продолжали наслаждаться жизнью. Время летело незаметно, иногда мне казалось, что я влюблен. Корина умела радоваться, смеяться, любить. Если бы не наследство смертника, которое связывало нас, я поверил бы в ее искренность. Но каждый день, в одно и тоже время, она включала приемник и мы слушали сводку новостей. Однажды случилось то, что и должно было случиться: переданные по радио известия оборвали наш медовый месяц.

После обеда, как обычно, мы сели возле динамиков и вслушивались в монотонный дикторский голос. За сообщениями о том, что процесс над Кориной Монс подходит к концу, я собрался было выключить приемник, но секунду промешкал. Следующая информация повергла нас в оцепенение:

«Вчера, во второй половине дня, докеры очистной баржи выловили в районе Крылатого моста труп женщины. С первого взгляда стало ясно, что перед ними необычный утопленник. К ногам погибшей был привязан груз. Баржевики вызвали полицию. Капитан Рум коротко прокомментировал событие: „Три недели назад эта женщина исчезла и с тех пор находится в розыске. Я предполагал, что ее убили, так оно и оказалось. Утопленницу зовут Линда Бовер. Теперь мне удастся многое доказать некоторым маловерам в прокуратуре и департаменте. Полагаю, сегодняшнее сообщение повлияет на судебный процесс над Кориной Монс, но пока воздержусь от прогнозов“.

Затем заговорил доктор Хилрой:

«Вскрытие показало, что женщина умерла от сильного удара. Убийца переломал ей шейные позвонки, могу добавить, что у трупа переломаны локтевые суставы обеих рук…»

Мы готовили себя к любым неожиданностям, но только не к этому. Кому могло придти в голову, что баржевикам приспичит чистить дно канала!

– Мы возвращаемся! – коротко скомандовала Корина.

Она вновь стала такой, какой она была до отъезда из Фриско. Вряд ли мне теперь удастся увидеть ее другой. Я готов был плюнуть на деньги, на старуху и уехать с Кориной на край света, забыть обо всем, но ей нужны были только деньги.

В ту же ночь мы покинули Санта-Барбару, тот райский уголок, которого мне не забыть до самого последнего часа. Наш путь лежал на север.

Сан-Франциско встретил нас туманом и холодом. Мы вернулись в мою квартиру. Решение принимала моя сообщница, другими словами ее уже не назовешь. Мне было дано задание устроить вторую встречу с капитаном Румом и выяснить его планы. Не зная их, мы были как слепые котята. Правда, я не верил, что кто-то из нас способен повлиять на ход событий, но спорить с Кориной бессмысленно. Кроме холодного взгляда и резкого тона, я ничего не видел и не слышал. Вновь раздражительность и нетерпение.