Марат Каби - Маска киборга

Спустя несколько часов медсестра клиники Мэри, оставшаяся на ночное дежурство, проходя по коридору, заметила, что в одном из кабинетов включен свет. Она распахнула дверь и застала профессора Стоуна сидящим на подоконнике. Он был уже в пальто и шляпе, будто собрался уходить. В руках его был свежий номер журнала о медицине. Доктор прикусил нижнюю губу и быстро перевернул страницу, даже не заметив, что Мэри вошла в кабинет.

Вдруг Мэри заметила маленького робота, резво шагающего от стены к стене. Ноги на шарнирах сильно сгибались в коленях, и робот будто бы немного пританцовывал, в очередной раз доходя до стены. Вдруг робот повернулся прямо к Мэри. Он замер, обрабатывая какую-то информацию, а затем громко проговорил механическим голосом:

– Че-ло-век. Человек. Здравствуйте, человек. Я – робот. Мое имя – А1.

Медсестра улыбнулась.

– Очень приятно, робот А1. А мое имя – Мэри.

– Очень рад знакомству! – по слогам выдавил из себя А1 и, будто запоминая, повторил, смешно растягивая слово: – Мэ-ри.

Робот кивнул головой, снабженной глазом камеры, и вернулся к своему прежнему занятию – путешествиям от стены к стене.

Медсестра снова повернулась к профессору, который так и не поднял головы от журнала.

– Профессор! Профессор Стоун!

Тот только нахмурил седые брови.

Мэри подошла к нему и легонько дотронулась до его плеча.

– Профессор, – позвала она уже негромко.

– Ах, Мэри, да-да, конечно, я сейчас, я все, я просто зачитался, Мэри. Это удивительная статья, думаю, вам тоже нужно когда-нибудь ее прочитать – не пожалеете.

Профессор уже было хотел коротко пересказать содержание, но Мэри мягко перебила его:

– Ваш сын звонил, просил напомнить, что у вас в семье сегодня важное событие, которое вам никак нельзя пропускать. Вы ведь помните, что у вашего внука сегодня день рождения? Гости собрались, вас все ждут. Ваш сын звонил и просил поторопить вас.

Лицо профессора просветлело.

– Да, да, конечно! Марти стал совсем большим, вы не поверите, как взросло и умно он рассуждает на самые разнообразные и сложные темы! Да я ведь и зашел сюда, только чтобы забрать подарок для него. Вот этого робота я собрал специально ко дню рождения мальчика. Думаю, ему понравится, как вы полагаете?

– Конечно! Какой мальчик не обрадуется такому подарку! – Мэри еще раз посмотрела на бойкую фигурку, шествовавшую от стены к стене.

– Я, видите ли, уже собрался было выходить, но вдруг на глаза попалась эта статья. Я так увлекся, что забыл о времени. Здесь, понимаете ли, интереснейший подход. – Он снова опустился на подоконник и погрузился в чтение.

– Профессор, профессор! – Мэри рассмеялась. – Вы сейчас снова забудете обо всем. Идите, уважаемый профессор Стоун, и передайте, пожалуйста, Мартину мои наилучшие пожелания. Внизу вас уже сорок минут дожидается водитель.

– Конечно, конечно. Всего доброго, Мэри, – пробормотал профессор и направился к двери. На полпути он остановился и со смехом хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл! Подарок!

Он вернулся за роботом и, вынув из кармана небольшой пульт, нажал кнопку. Робот перестал ходить и медленно замер, низко опустив голову. Рядом с его камерой-глазом продолжил мигать маленький красный огонек. Профессор аккуратно обернул робота упаковочной бумагой и уложил в небольшую сумку.

– Ну все, теперь, кажется, ничего не забыл.

На улице зарядил дождь, и профессор поскорее забрался на заднее сиденье черного «мерседеса», который прислал за ним сын. Водитель Ронни приветливо обернулся к своему пассажиру:

– Что-то вы припозднились сегодня, профессор.

Ронни работал водителем Стоунов уже несколько лет и хорошо знал привычки и распорядок всех членов семьи. Мартина он старался везти по живописным улицам, потому что паренек обожал смотреть в окно на дома, которые они проезжали. Доктор Стоун всегда ценил скорость, а вот профессора нужно было быть готовым подождать, он всегда задерживался в лаборатории допоздна.

– Просматривал журналы и наткнулся на любопытную статью… – задумчиво ответил профессор. Он уже повернулся к окну и думал о чем-то своем.

«Мерседес» миновал внешний пост клиники, охранник закрыл за ним высокие ворота. Капли дождя стучали в окна, дворники на лобовом стекле работали не переставая и все равно не справлялись с потоками воды. Улица плыла, и за окном, отблескивая светом ночных вывесок, светофоров и фонарей, силуэты людей сливались в единую темную массу.

– Кажется, гроза разыгралась нешуточная, – сказал Ронни. – Как там моя Лиззи одна? Ужасно боится грозы эта женщина, что-то ей мерещится в молниях. Думает, что молния непременно должна угодить в наш дом или в дерево ударить. Глупая бедняжка… – Он умолк, увидев, что профессор не слушает его, и повернул на более узкую улицу. В свете фар мелькнул плакат с ярким изображением мэра и крупной надписью «Я обещаю процветание!». Мэр старательно показывал желтоватые зубы, изображая радушную улыбку.

– Они только обещают… Где оно, это процветание? – громко, с досадой проговорил водитель. Его слова отвлекли профессора от каких-то размышлений, и он рассеянно переспросил:

– Что вы говорите, прошу прощения?

– Да нет… Это я так. Обещают они процветание, а дороги все разбиты, сынишку страшно одного в школу отправлять, приходится подвозить, благо ваш сын позволяет машину брать. Автобус школьный до нашего дома не доезжает, такой район, – проворчал Ронни и, боясь потерять собеседника, сам задал профессору вопрос: – Вы вернетесь в Калифорнию?

– Нет. Я хочу быть ближе к своей семье, помогать сыну. Семья – это ведь самое дорогое, что у нас есть, верно, Ронни? – профессор улыбнулся.

– Что правда, то правда. А ваш сын – замечательный человек, профессор. Никогда зря не нагрубит, всегда поможет в беде. Я горд, что работаю на такого человека, как он.

– Спасибо, Ронни. – Профессор снова взглянул в окно. Машина выехала на широкую автостраду. Здесь уже образовалась пробка, и, пристроившись в конце колонны машин, Ронни притормозил.

– Похоже, что это надолго, профессор…

– Пожалуй, я прогуляюсь, – ответил он, взглянув на часы, – здесь уже совсем недалеко. Благо дождь, кажется, унялся.

– Будьте осторожны профессор, на улицах неспокойно. – Ронни было хотел тронуться, но остановился и посигналил: – А сумка как же? Забыли!

Он выхватил сумку с заднего сиденья и догнал старика. Профессор в очередной раз хлопнул себя по лбу:

– Голова моя дырявая! Спасибо, Ронни, сегодня я совсем память потерял. Спасибо и всего хорошего.

Высоко подняв воротник, профессор спешил к дому, стараясь обходить глубокие лужи. Он думал о том, как Крис хорошо справляется со своей непростой работой, как ему легко удается не замечать славу и сохранять достоинство. Думал о том, что Мартин стал совсем взрослым, и на некоторые его вопросы становится все сложнее, все интереснее отвечать. А иногда он уже не может найти ответы на вопросы внука, и тогда тот сам находит их, отправляясь в библиотеки или во Всемирную сеть. «Скоро он начнет учить меня, а не наоборот. Да он уже это делает, просто я пока этого не замечаю», – думал профессор.