Александр Тамоников - Больная родина

— Ты кто, мужик? — вкрадчиво осведомился старший группы с говорящим погонялом Фюрер. — Приезжий, что ли? Гастролируешь?

Сергей решил не ссориться, покачал головой и ответил:

— Домой приехал. Живу я тут.

— Не помним мы тебя, — заметил интеллигент со шрамом, носящий невнятную погремуху Зяма.

— Ваши проблемы. — Сергей пожал плечами.

Они продолжали присматриваться, явно не имея четкого плана. При желании отставной капитан мог бы их уложить в течение сорока секунд, если не думать о последствиях.

«Нужно замок на калитку поставить, — подумал он. — А то заносит ветром всякое дерьмо».

— Эта кто тебе? — Горбоносый тип с кликухой Борода кивнул на занавеску, подрагивающую в окне.

— Мать, — лаконично объяснил Сергей. — И не «эта», а Клавдия Павловна Гайдук. Советую не трогать ее. А также семью Петра Соенко и их бизнес.

— А то что? — оживился зевающий толстяк.

Остальные с интересом переглянулись и выжидающе уставились на чужака.

— Увидите. — Сергей загадочно улыбнулся.

— Ты реальный мужик, да? — осклабился Фюрер. — Не пугали еще?

— Пугали, — сказал Гайдук. — Но пока не вижу, кого тут бояться. Слушайте, пацаны. — Он раздраженно покосился на притихшую газонокосилку. — Вам делать нечего, а у меня работа. Шли бы вы лесом, а? И не надо больше сюда приходить. Не нравитесь вы мне.

Он прекрасно понимал, что язык до киллера доведет, помнил мудрую поговорку про свой устав и чужой монастырь. Но эта компания вызывала у него неудержимую рвотную реакцию. Самое странное, что хлопцы не бросились в драку, не стали угрожать, вставать в характерные позы, хотя желание такое имели. Они выполняли инструкции, полученные от начальства.

Мужики потоптались и потянулись на выход, одаривая его недобрыми взглядами. Толстяк, выходящий последним, с силой швырнул калитку. Она затряслась, выпали незакрепленные штакетины. Проходя мимо Насти Далмацкой, Фюрер дернулся, делая вид, что бросается на нее. Настя отшатнулась, села в пыль, заплакала. Фашисты засмеялись, сели в джип и уехали.

Гайдук яростно кромсал траву, а когда от треска стало тошнить, выключил газонокосилку, побрел в сарай. Он вернулся с молотком и гвоздями, взялся за ремонт пострадавшей калитки.

Вскоре посреди дороги остановился черный седан. Водителю явно не было дела до остальных участников дорожного движения. Им приходилось его объезжать. Из машины вышел низенький сухопарый мужчина в военной форме и потащился к калитке. Под мышкой он держал кожаную папку — видимо, для блезира.

Сергей покосился в его сторону. К нему приближался целый майор украинской армии. Давно подмечено, что по звездам можно определять не только судьбу, но и звание.

— С добрым утром, уважаемый, — сдержанно поздоровался визитер. — Бог в помощь, как говорится.

— Спасибо, — отозвался Гайдук, точным ударом молотка загоняя штакетину на место. — Чем могу?..

— Майор Гладышев Анатолий Михайлович, — вежливо представился тип. — Военный комиссар Новодиевского района. Несколько вопросов, если позволите.

Сергей покосился на военного через плечо. Тот был изрядно в годах, в глазах переливался неприятный холодок. От майора отчетливо попахивало, еще не спала похмельная опухоль.

— Слушаю вас.

— Гайдук Сергей Михайлович, семьдесят восьмого года рождения, уроженец города Новодиева, гражданин России, несколько дней назад уволился из рядов Вооруженных сил Российской Федерации. — Майор сделал паузу, не спуская глаз с визави.

— Да, это про меня, — согласился Сергей. — А что не так?

Военком многозначительно крякнул:

— В этой связи вопрос. В каких частях вы служили?

— В мотострелковом полку. В этом нет никакой тайны, майор. Вещевая служба, последнее звание — капитан. В боях не участвовал, дальше Урала не выезжал. В военном билете имеется соответствующая запись. Если вас что-то смущает, отправьте запрос в войсковую часть.

— Мы обязательно проверим. — Военком пожирал Сергея хищными глазами и никак не мог составить о нем внятного мнения. — Скажите, Сергей Михайлович, вам было не страшно сюда приезжать?

— Я что-то сделал не так? — удивился Гайдук. — Я закончил военную службу, приехал к себе домой, к сестре, к больной матери. Вы находите в этом что-то необычное? Почему мне должно быть страшно?

— Вы все понимаете, Сергей Михайлович! — Психологический портрет российского офицера никак не составлялся, майор начинал нервничать. — По какой причине вы уволились из армии? Ваш возраст позволяет служить дальше.

— Расхождения с начальством во взглядах на военную доктрину Российского государства. — Сергей решил не нарываться.

Он не боялся за собственную шкуру, но подставлять родных своим поведением было бы некрасиво.

— Что это значит? — не понял Гладышев.

— Я против войны.

— Ага. — Военком понимающе кивнул, усмехнулся. — То есть служить вы уже не хотите?

— Хватит с меня. — Сергей улыбнулся и спросил: — А на чьей стороне предлагаете послужить?

— Вы шутник, — заявил Гладышев. — Но здесь так не шутят, прошу запомнить. Послужить на благо украинского государства, иного предложить не могу. Через неделю я должен подготовить команду, которая отправится наводить конституционный порядок в зону антитеррористической операции. Получена разнарядка на двадцать человек. Предлагаю вам влиться в ряды вооруженных сил Украины и доказать на деле, что вы настоящий офицер.

— Вы серьезно? — удивился Сергей. — Такое возможно в демократическом государстве: призвать в армию офицера запаса, не являющегося гражданином Украины, не имеющего приписного свидетельства и даже не состоящего на учете в военкомате?

— В демократическом государстве возможно все. — Гладышев ехидно улыбнулся. — Не будем пререкаться, Сергей Михайлович. В понедельник в девять утра вы должны явиться в военкомат со всеми документами и встать на учет. А мы посмотрим, что с вами делать. В случае неявки будете доставлены принудительно. Вам все понятно?

«Загребут ведь, — невесело подумал Гайдук. — Как пить дать, и даже положенные формальности соблюдать не будут. Гладышеву это выгодно — чтобы я не мешал воровать Петрухин бизнес. Три дня в запасе?»

— Да, господин майор, мне понятен ход ваших мыслей. Посмотрю, что можно сделать.

— Ну-ну. — Майор ухмыльнулся, и в его глазах опять зажглись иезуитские льдинки. — Что ж, удачно поработать, Сергей Михайлович. Берегите мать и всех остальных близких… хорошо? Жарко сегодня, что за погода!.. — Военком расстегнул верхнюю пуговицу, поводил плечами, отлепляя рубашку от вспотевшей кожи. — То дождь льет, то жара несусветная.

— А вы душ примите, — посоветовал Сергей. — Помойтесь. Или вы вчера в баньке побывали?