Лев Пучков - Обратный отсчёт

Вопросов не было. Иванов созвонился с каким-то своим приятелем, пожелал всем приятного вечера, сказал, что отправляется добывать информацию по начальнику СБ империи Сенковского и убыл… пить пиво. Не на Лубянку (ведомственное подчинение военной контрразведки), не в ГУВК, а в пивную на Пятницкой. Наверное, всем понятно, что официально наводить справки по такому вопросу — себя не уважать. Мало того, что подставишься, так ведь и оппонент после этого будет думать, что имеет дело с дебилом либо с дилетантом, который таким необычным образом решил дать знать о своих намерениях.

Получить информацию о начальнике службы безопасности «РОСГАЗа» следовало вовсе не для общего развития, а конкретно по делу: именно он будет одним из основных (если не самым главным) оппонентом в намечавшемся противостоянии. Конечно, Сенковский хозяин и властелин… но все меры противодействия, а также повседневную охрану и оборону «объекта» организует начальник СБ. Этакий серенький мышонок, никому не известный и вроде бы совсем неинтересный, который сидит себе в тени и потихоньку трудится на своей утоптанной «площадке».

Про начальника СБ «РОСГАЗа» было известно две вещи: ФИО — Николай Семёнович Доценко, и где работал до прихода к Сенковскому — в СВР. Информацию взяли там же, где всё остальное про Сенковского, — в Интернете и в прессе.

В ведомстве Иванова трудились несколько товарищей, в своё время «сосланных» из СВР за разные провинности, а с двумя из них он приятельствовал. Легенду даже и готовить не надо было — она целиком и полностью соответствовала действительности… но до определённого момента. Вот легенда: обратился к моим подчинённым приятель, который подозревает, что его как последнего «чайника» (а он десять лет опером работал) развели на сто двадцать штук баксов. В связи с этим хотелось бы прокачать личность Доценко: может он такими вещами заниматься или приятелю тому просто не повезло…

Заодно (если вообще не в первую очередь!) Иванов таким образом рассчитывал оправдать контакт Ростовского с Исполкомом. Если за парнем был «хвост», сейчас Доценко наверняка сидит и чешет репу по поводу этого нездорового контакта. Так вот, пусть не чешет — у него и так дел хватает. А в том, что бывшие коллеги «сдадут на раз» их пивные посиделки, Иванов даже и не сомневался. Товарищи активно общались со своим бывшим окружением, к основной массе «контриков» относились свысока, если вообще не с презрением, считая себя «белой костью», а с Ивановым дружили исключительно ввиду его общепризнанного оперативного таланта…

Предупредить Ростовского было нетрудно — тут и думать не пришлось. Машина его стояла возле Исполкома, вероятность того, что за ней кто-то приглядывает со стороны, была нулевой. Просто смысла нет: объект не скрывает свою связь с людьми из Исполкома, в настоящий момент он отсутствует, а охранять госпарковку потенциальных наблюдателей никто не подряжал! Кроме того, тут повсюду трудятся такие же специалисты в сфере безопасности, необоснованно торчащие чужие «уши и глаза» вычислят довольно быстро.

Как стемнело, уведомили охрану (а то ведь хлопцы бдительные, ещё впотьмах вязать бросятся!) и пошли всей кучей дышать свежим воздухом. Глебыч с Лизой — к машине, остальные — гулять неподалёку да любоваться обстановкой. Это понятно, что вражьим наблюдателям нет смысла тут торчать, но подстраховаться в таком деле никогда не помешает. Не Южное Бутово, чай, бдительных хлопцев из других учреждений тут хватает, дай только повод — враз набегут.

Сигнализация и двери машины Ростовского для Глебыча были, как детский конструктор для сборщика истребителей, — разобрался за сорок секунд. На рулевое колесо приклеил скотчем загодя приготовленную записку: «В хате уши, следи за речью». Лиза тем временем «прозвонила» салон сканером: без всякой задней мысли — собиралась ставить активный маяк, ну и решила проверить объект, так, на всякий случай.

Ну так вот: маяк уже присутствовал. Точно такой же, как и у наших, и аккурат в том месте, где его собиралась приспособить Лиза.

— Мне эти ребята определённо нравятся, — сказала Лиза Глебычу. — Куда ни сунься, везде они уже побывали…

Больше никаких излишеств в машине не обнаружилось, но и этого было вполне достаточно. Теперь, суммируя все данные, можно было смело заявить: если, ко всему прочему, прослушивается и мобильный Ростовского (а это в принципе не такая уж и проблема), то парень весь, с ног до головы, «состоит на учёте» в СБ «РОСГАЗа». Поздравлять его, конечно, по этому поводу не стоит, но учитывать данный факт в последующей работе — обязательно.

Ставить свой маяк Лиза не стала. По понятиям специалистов, это моветон: люди ведь могут как-нибудь наведаться, чтобы обслужить свой прибор, просто проверить, всё ли в порядке, «прозвонить» на всякий случай салон… Ну и нехорошо будет — возникнут ненужные вопросы, сомнения и всё такое прочее…

Маяк был добротный, с защитой — «на ходу» обработать его сканером не получалось. Лиза утащила прибор к себе в лабораторию и, повозившись минут десять, вычислила частоту. Аккуратно вернула маяк обратно, после чего Глебыч закрыл машину. Всё, теперь можно пользоваться. Удобно и совсем бесплатно. Хорошо, когда в команде есть специалисты разного профиля. Это в некоторых случаях здорово выручает…

В том, что пунктик «…организовать с Ростовским постоянную связь…» будет значительно труднее, никто и не сомневался. Это было понятно даже при поверхностном анализе ситуации. Поэтому, хоть Иванов и сказал, что актуально это будет завтра, думать начали прямо сразу, как пришли с улицы. Зачем откладывать на завтра то, в невозможности чего можно убедиться уже сегодня? Иногда бывает очень полезно на ранней стадии выявить полную неподъёмность того или иного мероприятия и, отказавшись от заведомо невыполнимой затеи, сразу приступить к чему-то более доступному.

Основная особенность мероприятия состояла в том, что ввиду тотального контроля за интересным парнем Валерой практически все доступные средства и способы связи автоматически отбраковывались уже на самом начальном этапе планирования. Телефон отпадает (и проводной, и мобильный), рация тем более. Про электронную почту даже и говорить не стоит. Как вариант, можно бегло рассмотреть такую стародавнюю форму общения, как записки. В данном формате вариант допустимый, но он крайне неудобный, трудоёмкий и, как сразу же выяснилось, неполноценный.

— Мне нужен живой голос, — категорично заявил Костя. — То, что я не вижу его личико и хитрые голубенькие глазки, это, конечно, плохо… Но я достаточно хорошо его знаю. Мне нужны его интонации, его эмоции, сомнения, перепады тембра. Кроме того, если человек не писатель, он никогда не напишет так ярко и красочно, как мог бы рассказать. Короче, без голоса можно даже и не пробовать. И потом, как вы себе представляете: он что, будет целыми вечерами сидеть и писать?!