Лев Пучков - Обратный отсчёт

Раскрыться в своих намерениях на любом этапе операции — значит стопроцентно подставить Ростовского. Причём подставить весьма крепенько. В данном случае очень может быть, что одним лишь увольнением и силовым взысканием ста двадцати штук баксов это не закончится (хотя и это, согласитесь, неслабо — как минимум останется с матерью без квартиры). Как верно подметила наша мудрая Луиза, «…неизвестно ведь, в каком объёме и какого рода закрытости информацию к тому моменту получит наш подопечный…».

Ну а про нас можно уже не продолжать: подставим Ростовского — операцию можно сворачивать.

Интересная, вообще, ситуация вырисовывается. Даже не просто интересная, а, на мой взгляд, смешная и дикая одновременно. Это первое наше дело в составе такой вроде бы всемогущей и наделённой поистине огромными полномочиями структуры. Как и всякие первопроходимцы, мы готовились к новым обстоятельствам и ожидали всего, что угодно: от элементарной подковёрной борьбы на межведомственном уровне до открытого противодействия на местах и решения спорных вопросов сугубо силовыми методами (для этого и воспитывается целый взвод в учебном центре).

Но того, что нам придётся функционировать в режиме шпионов-нелегалов, как когда-то где-то в суровом враждебном забугорье, не ожидал никто. Почему сравниваю? А сами посмотрите. У них там как было: если тебя раскрыли, то всё — работе кранты, пакуй чемоданы, уезжай из страны. Поэтому и назывались они «нелегалами».

И у нас то же самое. То есть в случае чего — помахать удостоверением и лихо гаркнуть «Комитет!» — не выйдет! А уж о вывешивании табличек под стеклом на двери сельсовета вообще следует забыть. Хе-хе…

Потому что функционирование возможно только в том случае, если ты сохраняешь инкогнито. Раскрылся — свободен! Ходи себе, махай удостоверением и вешай таблички где хочешь, но про цитадель забудь, тебе туда уже ходу нет.

Из страны, правда, уезжать необязательно. Хотя это ещё как посмотреть. Иванов сказал, что Витя на что-то там такое намекал как раз в этом аспекте…

В связи со всем вышесказанным пришлось с ходу отказаться от общения с официальными лицами. Совсем не обязательно, что они всей гурьбой рванут сдавать наши визиты кому ни попадя, просто такой риск в известной степени присутствовал, и следовало это учитывать. Особенно в свете того, что начальник СБ «РОСГАЗ» — товарищ дальновидный и прозорливый. Он наверняка принимал трепетное участие в расследовании гибели одного из своих подопечных. И уж тем более трепетное, коль скоро в этом происшествии были какие-то не совсем обычные нюансы. А если принимал, то наверняка должен был застраховаться на случай проявления любого нездорового интереса к этому делу как минимум в последующие полвека. Мы его в таком деле перебить никак не можем — средства у нас не чета тем, что имеются в распоряжении «РОСГАЗа». Эксперты, следователи и прочий служилый люд, конечно, никакие не предатели интересов Родины… Но деньги, как известно, нужны всем, а зарплата у всего этого служилого люда до того смешная, что плакать хочется.

Поэтому общение следовало начинать с конца. То есть с друзей, близких и знакомых. Тем более, как показывает практика, довольно часто эта категория гораздо лучше специалистов следственного профиля осведомлена обо всех проблемах объекта изучения и в курсе мельчайших подробностей последних дней его жизни.

Для начала решили исследовать привычную для Логинова среду проведения досуга. Иными словами, тусовку, где товарищ имел обыкновение оттягиваться в свободное от работы время.

Легенду для первого этапа операции развитой не по годам Серёга придумал с ходу, что называется, не отходя от терминала. Набрал на компьютере, скинул на принтер и протянул Иванову листок:

— Читайте.

— «UCEAS». «Объединённый комитет европейских ассоциаций стритрэйсеров»… Гхм…

— Звучит?

— Вполне. Что за зверь такой?

— Понятия не имею. Зато как звучит!

— Ха! Ну-ну… Звучит-то знатно. А если вдруг где-то нарисуемся и плохие люди полезут это дело проверять?

— Вот на этот счёт можете не волноваться. Три часа работы — и везде в инете появятся ссылки на сайт вышеупомянутой почтенной организации.

— А сам сайт?

— А три часа как раз и нужны для создания сайта. «Линки»-то пробить вообще минутное дело.

— Всё равно подозрительно. Совсем свежий сайт, сработанный как раз накануне…

— Ну, это вообще не проблема. Пусть это вас не волнует: сайт будет совсем не свежим, а трёхгодичной давности.

— Хорошо, пробуйте.

— Да чего тут пробовать? Сейчас созвонимся с людьми, забьёмся на тусу на ближайшие выходные — завтра-послезавтра, да и сядем верстать эту гнусную контрафакцию. Лиза, поможешь?

— Запросто.

— Ну всё, звоню…

Серёга пообщался с людьми, минут через пятнадцать доложил:

— Пока удалось нащупать три «рыбных» места. Первое: в районе ярмарки «Коньково», напротив «Кони Айленд». Второе: набережная Тараса Шевченко, за Новоарбатским мостом — совсем свеженькое, можно сказать, эксклюзивное местечко. И третье, самоё «забитое» и заезженное, — Смотровая на Воробьёвых горах.

— Куда поедем?

— На Смотровую.

— То есть Юра Логинов в основном тусовался там?

— Понятия не имею, где он тусовался… Но мой корень, который фанатеет по этому делу, прямо сегодня вечером едет туда. И согласился взять нас с собой…

Хорошо, что у нас есть Серёга. Гораздо легче в таких ситуациях работать в связке с коренным москвичом, да ещё и выходцем из высшего столичного света, в своё время прошедшим через горнило тусовочной активности «золотой молодёжи». Мы-то все неместные, самая натуральная лимита без роду-племени, даже наша основная «голова» — полковник Иванов.

Ничего особо сложного в оперативном аспекте выдумывать не стали, решили работать парой: Серёга — ваш покорный слуга. Серёга «основной», я, как всегда, на подхвате: смотреть, слушать, ловить эмоции, на ходу расшифровывать мимолётные иносказания и реактивные проявления — недобрые ухмылки, нездоровые искорки во взгляде и так далее. Это у нас уже наработано: кто-то рулит, а я — рядышком, внимаю, анализирую…

Инициативу разработки деталей отдали Серёге — это его «корень» согласился взять нас с собой, и вообще он лучше всех знаком с тутошней светской жизнью. Серёга тут же и «разработал» за пять минут: я буду представителем Объединённого комитета — Хосе Бруталесом, а он моим гидом и переводчиком. Таким образом мы реализуем привычную связку: он будет общаться, а я слушать, кивать головой и изредка задавать вопросы.

Насчёт распределения ролей я не возражал: Серёга окончил МГИМО, об этом знают все его приятели-знакомые, то, что он будет переводчиком, вполне логично. Меня немножко выбор национальности «представителя» смутил.