Михаил Серегин - Лютая мораль

— И что же она вам сообщила?

— Что у нее с покойным Олегом Борисовичем Монаховым есть общая дочь. — Китаец взял со стола сигареты, куда он положил их в самом начале беседы, и закурил.

— Это действительно так? — Старлей перевел взгляд на Лидию.

— Да, — кивнула она со вздохом.

— Хорошо, — задумчиво, словно решая в уме какую-то трудную задачу, сказал старший лейтенант. — Распишитесь вот здесь и здесь. Если вы нам еще понадобитесь, мы вас пригласим.

Выйдя на улицу, Китаец и Лидия договорились ехать каждый на своей машине к кафе «Ника». Танин хотел было пригласить Ильину к себе домой, но решил, что в данной ситуации это будет небезопасно. Какие-то отморозки задумали его убить, и вполне возможно, что за его квартирой ведется наблюдение. Затормозив у кафе, он подождал, пока подъедет «Хюндай», и, открыв дверцу, спрыгнул на асфальт. Потом помог Лидии выйти из машины и, взяв ее, бледную и дрожащую, под руку, повел в помещение. Вне всякого сомнения, недавнее нападение не прибавило ей оптимизма и уверенности. Танин чувствовал, что она еле-еле держится на ногах, и укорял себя за невнимательность — позволил ей сесть за руль в таком состоянии.

— Как вы? — спросил он, когда они устроились за столиком в глубине зала.

Она как-то отстраненно взглянула на него.

— В порядке, — невесело улыбнулась она, — все это так странно…

— Что? — Владимир вертел в руках меню.

— Что все это коснулось меня. — Ильина была как сомнамбула. — Господи!

У нее на глазах выступили слезы. Она опять полезла за платком. Китаец машинально положил свою руку на руку Лидии. Она высвободила ее, но лишь для того, чтобы с отчаянной мольбой сжать его кисть.

— Вы поможете мне, правда? — В ее красивых зелено-карих глазах было столько горя, что детектив, не в состоянии найти слова, чтобы утешить и убедить ее, только молча кивнул.

— Минеральную воду, если есть — «Перье», и две чашки кофе, — сказал он подошедшей официантке, с любопытством косившейся на Лидию, по лицу которой снова покатились слезы.

Официантка разочарованно посмотрела на Танина, не удовлетворенная столь пустяковым заказом.

— Может, что-нибудь покрепче? — спросил Владимир у Лидии. — Я отвезу вас домой или в ресторан — куда скажете. Хотя, думаю, появляться на работе вам сейчас не следует.

— Что же, я так и буду прятаться? — воскликнула Ильина.

— Девушка, — позвал Китаец официантку, — еще бутылку «Кизлярского» и лимон.

Та кивнула, уже намного веселее, и ушла.

— По-вашему, выпить и забыться на время — лучший выход? — растерянно и раздраженно спросила Лидия.

— Нужно снять стресс, — невозмутимо ответил Китаец, — коньяк не отупляет, как водка, а придает сил и уверенности, не затемняя рассудка.

— Вам легко… — всхлипнула Ильина. — Извините, — спохватилась она, ловя на себе прохладный взгляд Танина, — я сейчас сама не своя, не соображаю, что говорю.

— Это и понятно, — меланхолично согласился он. — А вы не заметили ехавшей за вами машины?

— Нет, — недоуменно покачала головой Лидия. — Не могу ручаться, конечно, но, по-моему, никто за мной не ехал, — с сомнением сказала она, — я бы увидела…

— Вы были расстроены, возможно, что и не заметили, — возразил Китаец.

Официантка принесла воду, кофе, тарелку с лимоном и коньяк. Открыла бутылку и хотела было наполнить рюмки, но Танин перехватил инициативу. Они выпили граммов по пятьдесят. Владимир посоветовал Лидии уехать на время к родным или, на свой страх и риск, остаться и помочь ему.

— Как? — удивилась она.

— Тот, кто вам звонил, позвонит еще. А может, и пошлет своего человека к вам. Я бы мог встретиться с ним, и тогда уже… — Он бросил на нее многозначительный взгляд. — Но это потребует от вас мужества. Поэтому я и сказал: на свой страх и риск. Эти двое уже никому не сообщат, что видели вас со мной. Здесь явная нестыковка, — задумался он. — Если вас хотели убить, то каким образом они надеются получить акции?

— Не понимаю… — сжалась в комок Лидия.

— А если они к тому же в курсе, что вы связаны со мной, то это может заставить их действовать решительнее…

— Что это значит? — Глаза Ильиной расширились от страха.

Китаец пожал плечами:

— Меня снова попытаются убрать, а в отношении вас будут предприняты меры воздействия. Угрозы, шантаж или…

— Что? — вскрикнула Лидия.

— Вообще-то вы им нужны. Странно, зачем им понадобилось вас убивать?.. Вот когда акции будут в их руках, вполне логично будет избавиться от свидетеля. Вы, конечно, можете уехать… — Танин закурил и снова наполнил рюмки.

— Вы так спокойно говорите об этом?

— Я должен все анализировать, иначе не продвинусь в расследовании ни на йоту, — парировал он.

— Максим сойдет с ума!

— Я советую вам поговорить с мужем, сейчас не время думать о том, как бы не потревожить его. Вы должны думать о себе и о дочери.

Китаец поднял рюмку и кивнул на рюмку Лидии.

— За вашу смелость, — кончиками губ улыбнулся он.

Ильина опустила глаза. Осушив рюмки, они принялись за кофе. Коньяк сделал свое дело — женщина немного успокоилась, расслабилась и к концу разговора решила вернуться на рабочее место и ждать звонка «покупателя». Владимир поехал с ней, решив временно выступить в качестве телохранителя.

— Добрый день, Лидия Ивановна. — Швейцар «Золотого рога» вытянулся по стойке «смирно».

— Здравствуй, Павел Сергеевич, — рассеянно кивнула Ильина и на ходу машинально спросила: — Как дела?

— А вы еще не знаете? — Павел Сергеевич поднял кустистые брови.

— Чего? — остановилась Лидия.

Танин замер с ней рядом.

— Ну как же… — Швейцар бросил короткий взгляд на Китайца, не решаясь сказать при нем.

— Говори, Сергеич, не тяни, — поморщилась Ильина. — При Владимире Алексеевиче можно.

— Я думал, вы знаете, Лидия Ивановна… — снова замялся тот.

Накопленные за утро эмоции вырвались у Ильиной из-под контроля, и она заорала на швейцара:

— Да что случилось, в конце концов? Конец света, что ли?

— Замятина вчера вечером расстреляли рядом с домом, — выдавил наконец из себя Павел Сергеевич.

— Как? — Женщина прикрыла рот ладонью.

— Точно никто не знает, — перешел на шепот швейцар, — но, говорят, его уже поджидали. Когда его машина рядом с домом остановилась, откуда ни возьмись появилась старая «девятка», оттуда выскочили люди с автоматами — и давай по окнам поливать! А потом еще в салон гранату бросили — для большей уверенности, так сказать. А позже сели в свою «девятку» — и поминай как звали. Так что Алексей Петрович тут же и преставился, царство ему небесное.

Павел Сергеевич как-то неумело перекрестился.

— Господи, — Ильина посмотрела на Танина, словно он и был ее небесным спасителем, — что же это творится-то?