Лев Пучков - Полигон смерти

Угрюмый шустро перебрался к двери пожарного выхода.

Я сидел в крайней левой точке «мёртвой зоны», весь обратившись в слух, и ждал команды.

Слушал БТР, ползущий за стеной ДК по проезду.

По логике, «без нагрузки» он должен сейчас лететь как стрела, а мне казалось, что, он именно ползёт — преступно медленно и вальяжно, выдавая тягучие басы лениво ревущим двигателем.

Слушал биение сердца, надсадно бухающего изнутри в грудину, как та штуковина, что заколачивает сваи на стройках, только в разы медленнее: «Ту-дыттт», «Ту-дытт», «Ту-дытт»…

Слушал фантом команды.

«Пошёл! Пошёл!! Пошёл!!!»

Не было её, этой команды, она звучала у меня в голове густо-сиропным воплем Угрюмого, голос которого сел разом на три тона.

В общем, всё вокруг привычно замедлилось и поплыло.

«Ты-дыщщ! Ты-дыщщ! Ты-дыщщ!»

А это что? Со стороны ОВД будто бичом щёлкали по пыльной дороге, с некоторым опозданием я узнал звук СВД.

Работают по БТР.

Ну всё, сейчас точно будет «Пошёл!!!»

— Всё, «дома»! — радостно крикнул Угрюмый, дежуривший у пожарного выхода. — Саша, перекур, расслабься…

— Блин…

А я не расслабился, даже ни грамма не отпустило.

Вроде бы, казалось, слава богу, всё отлично, не пришлось прикрывать. Когда БТР пойдёт обратно с пехотой, для врага будет сюрприз, для нас бонус: пока разберутся, что почём, глядишь, успеем отработать без накладок.

Но это с позиции элементарной логики — всё отлично. А ты попробуй объясни эту позицию организму, который приготовился работать на пределе своих возможностей, щедро вывалил годовой запас гормонов и самостоятельно врубил режим «бой насмерть»! С таким же успехом можно объяснять котлу, в котором давление достигло критической точки, что надо немного переждать и сохранить вот это чудесное состояние до нужного момента.

В общем, моему организму нужно было бегать, стрелять и драться — на пределе своих возможностей, а он дрейфовал в состоянии затишья перед бурей и надсадно клокотал, ища клапаны, через которые можно стравить опасное давление.

— Там это… Ррр… Ррраненых грррузить — не надо помогать?

— Без нас справятся.

— Нет, я в том плане, что… Ну, там ррраненые все, а я здоррровый, мог бы помочь…

— Саша, ты чего рычишь? — Угрюмый внимательно посмотрел на меня и всё понял. — Гормональный передоз? Отойди в буфет, попрыгай, подвигайся.

Я так и сделал. Пошел в буфет и занялся физкультурой.

Угрюмый спокоен, как могильная плита, но это вряд ли следствие колоссального опыта. Просто они тут целый день уже воюют, все запасы организма выгорели дотла.

Прыжки и приседания помогали слабенько. Лучше, конечно, чем вовсе сидеть без движения, но нагрузка-то ожидалась совсем другая! Это надо заорать во весь голос и мчаться что есть силы куда глаза глядят, пока не упадёшь от полного бессилия. Тогда, пожалуй, полегчает.

Голова раскалывалась от давления, сердце рвалось наружу, руки дрожали… И не только руки — вообще, мне казалось, что весь мой организм пребывает в состоянии такого противного мелкого тремора.

Мне было реально плохо, я переживал по поводу своего дрянного самочувствия, эти переживания ещё больше усугубляли моё состояние, и я всеми фибрами души ощущал, что в любой момент могу сорваться и закатить дикую истерику.

Вот это будет помощь осаждённым.

Приняли мальчугана под крыло, он ответственно заявил, что годен к бою, обстрелян… а за пару минут до старта сорвался с катушек со всеми вытекающими.

Чтобы отвлечься от рефлексий по поводу своего состояния и хоть как-то взять себя в руки, я стал думать о том, как сейчас будет скверно раненым бойцам во дворе ДК.

Это гнусная, но вполне действенная методика: если тебе плохо, думай о том, что кому-то хуже, чем тебе. Хорошо, если кому-то не просто хуже, чем тебе, а в разы хуже или даже на порядок. В этом случае как бы тебе ни было плохо, невольное сравнение получается в твою пользу: в итоге выходит, что на фоне чужих страданий ты начинаешь чувствовать себя едва ли ни комфортно.

Из этого вытекает неприятное откровение: человек по сути своей гад и сволочь, но… Как бы там ни было, проверено — это помогает.

Так, вот сейчас пехоте будет плохо.

Нет, не просто плохо, а буквально через край, по максимуму.

Привяжут они кабель, не привяжут — без разницы. Независимо от условий, бежать раненым за бронёй, по которой долбят чуть ли ни в упор с верхних этажей и с крыши, — это поистине адская забава. Помимо запредельной физической нагрузки там у них будет столько страхов и переживаний, что заблаговременно, до старта, можно сойти с ума.

Водилу шлёпнут — всем полный упокой.

Даже если есть запасной водила и всё продумали, это будет целое дело: на замену в битком набитом БТР уйдёт уйма времени (всем ужаться, вытащить труп, на его место посадить живого — жуть!).

Если вдарят из РПГ и хорошо попадут — всем братская могила.

Попадут плохо, но близко к габаритам — появятся новые «тяжёлые», для которых уже не будет места под бронёй. А это такая дилемма, что просто ужас: бросить, помогать-тащить, рискуя всеми прочими, класть на броню (на убой). Жуть, просто жуть!

Водила может обезуметь от страха и удрать, бросив пехоту на произвол судьбы. Тогда всех расстреляют за считанные секунды. То есть каждый, кто бежит за броней, будет постоянно держать это в голове и при любом резком ускорении БТР кричать от ужаса и предполагать самое худшее.

В общем, пехоту сейчас ожидает такая мясорубка, что хуже и не придумаешь.

Но водителю, пожалуй, будет ещё хуже.

Ему надо сработать филигранно, выбрать такой скоростной режим, чтобы и пехота не отстала, и в то же время как можно быстрее проскочить смертоносную зону эффективного огня из здания ОВД. Это мало того что непросто даже для мастера вождения, так ведь ещё и колоссальная ответственность! Шутка ли, за спиной у тебя толпа народа и от твоего мастерства зависят десятки жизней. Любая мелочная ошибка может привести к гибели людей… Короче, ещё та жуть.

В общем, как ни крути, а мне тут, на «первом номере», не в пример проще и комфортнее, нежели тем, кто сейчас во дворе ДК готовится к прорыву. Да по большому счёту у меня тут просто курорт! Бегай вдоль мёртвой зоны, пали и прячься вовремя. Всегда есть возможность нырнуть в укрытие, спрятаться, отсидеться…

Кстати, а почему я на «первом номере», если Угрюмый — старший?

Вроде бы логика тут очевидна, так ему удобнее: сигнал Свиридову подавать, потом контролировать двор, но…

Может, левое «плечо» значительно лучше простреливается, поэтому он и поставил меня сюда, как агнца на заклание?!

Я уже собрался было возненавидеть Угрюмого за такое низкое коварство, но вовремя сообразил, что двигаться слева направо, имея за спиной стену, и при этом работать в довольно сложном огневом режиме значительно удобнее, нежели делать всё то же самое, но справа налево. Хотя бы уже по той простой причине, что приклад упирается в правое плечо, а ствол «смотрит» влево. То есть он поставил меня сюда как салагу, а себе взял более трудный участок…