Андрей Воронин - Инструктор. Кровавый реванш

– Вставай, уходим, – дернул Забродов Наталью за плечо.

Она приподняла голову:

– Ты его убил?

– Иначе он убил бы нас.

Забродов помог женщине подняться и приказным тоном сказал:

– Бежим за ресторан! Давай, ты – первая! Я прикрою!

Наталья побежала. Илларион, держа пистолет перед собой в двух руках и опустившись на левое колено, внимательно смотрел. «Похоже, тихо, – заключил он. – Пора уходить».

Он вскочил на ноги и попятился за ресторан, контролируя пространство перед собой. Завернув за угол, он догнал Наталью. До ее дома они добрались на метро.

Едва закрыв за собой дверь, Наталья сказала:

– Я разбила себе колени во всей этой горячке. Я не чувствовала боли, но теперь они очень болят.

– Сейчас промоем раны, обработаем их и перевяжем.

Забродов помог Наталье снять пальто. Затем он отнес ее на руках в ванную и промыл разбитые в кровь колени. Потом Илларион отнес Наталью в гостиную и уложил на диван.

– Где у тебя аптечка? – спросил он.

– На кухне, на холодильнике.

Забродов принес аптечку, обработал раны и перевязал их бинтом.

– Ты меня так толкнул, я думала, что началось землетрясение. А потом этот свист пуль… Как вспомню, все внутри переворачивается.

– А ты и не вспоминай, все уже позади. Все хорошо.

– Не совсем. Тебя хотели убить! Но почему? Зачем?

– Видимо, я кому-то насолил, – уклончиво ответил Забродов.

– Ты не хочешь говорить, но ведь, очевидно, тот «скалолаз», который бежал из твоего дома, и этот стрелок… Думаю, что все это связано.

– Что мне сказать, ты же аналитик и прекрасно понимаешь, что все это каким-то образом связано.

– Ты знаешь, почему за тобой следят и хотят убить, но просто не хочешь говорить.

– Скажем так, я догадываюсь. Большего, к сожалению, я сказать не могу. В первую очередь для твоей же безопасности.

– Да-да, старо как мир: меньше знаешь – спокойнее спишь, – вытянувшись на диване, произнесла Наталья.

– Один умный человек сказал: «Если не хочешь, чтобы тебя обманывали, не задавай лишних вопросов». Я не хочу тебя обманывать, да это и не получится, ты очень умная женщина, но и сказать всего я не могу.

– Но раз мы ушли с места этого… побоища, значит, ты не хочешь светиться.

– А зачем это сотруднику АСБ? В меня стреляли, я защищался.

– Нас обоих могли прикончить!

– Могли, но не сумели.

– Кстати, раз у тебя был пистолет, выходит, ты был готов ко всякого рода неожиданностям? – спросила Наталья.

– Самураи говорили: «Кто кажется ни к чему не готов, на самом деле больше всех подготовлен».

– Ты опять увиливаешь?

– Я объяснил тебе все, что мог на данный момент.

– Тайны, тайны… – вздохнула Наталья.

– Думаю, придет время, и ты все узнаешь, но пока оно не настало. Давай я лучше приготовлю чай и принесу тебе.

– Было бы здорово. Зеленый чай вверху в шкафчике.

– Найду, – Илларион встал с кресла и направился на кухню.

– Знаешь, чего мне жаль?

– Чего же? – Забродов обернулся.

– Нам испортили такой прекрасный вечер. До этой стрельбы он был самым лучшим в моей жизни.

– Это с какой стороны посмотреть. Мы у тебя в квартире, и я иду готовите тебе чай, а ведь всего этого уже могло и не быть.

– Ты профессионал самой высокой пробы. Думаешь, я не понимаю? Так что наше везение – это твоя отличная подготовка.

Забродов улыбнулся:

– Если твоя пуля находит тебя, то никакая подготовка в мире не поможет.

Через два дня Наталья зашла в кабинет Забродова. Он сидел за столом, изучая данные, присланные из ФСБ и ГРУ по делу о «лаборанте».

– Мне нужно срочно с тобой поговорить, – сказала Краснова.

– Я слушаю. Что-нибудь по работе? – оторвавшись от бумаг, спросил Илларион.

– Нет, но мне нужно с тобой поговорить.

– Подожди, – перебил ее Забродов и приложил палец к губам: – Поговорим об этом позже.

Они вышли в коридор.

– Илларион, что происходит, объясни. Почему ты не хочешь разговаривать в кабинете?

– О чем ты хотела поговорить?

– О том случае возле ресторана. Ты считаешь, – Наталья понизила голос, так как мимо проходили сотрудники АСБ, – что кто-то в твоем же кабинете может тебя прослушивать?

– Предосторожность не помешает, давай поговорим обо всем после работы.

– Хорошо, – она пожала плечами. – Где и когда?

– Если ты не против, я к тебе заеду.

– Отлично, договорились, – сказала Наталья, повернулась и ушла.

Группа «В» освободилась около восьми вечера. Прежде чем отправиться к Красновой, Забродов немало покружил по городу. За ним увязался темно-синий «БМВ». Сбросив «хвост», Илларион повернул к дому Натальи.

– Где ты так долго был? Уже почти одиннадцать, – пропуская гостя в прихожую, поинтересовалась Краснова.

– Поверь, были дела.

– Хорошо. Раздевайся и проходи. Я приготовлю что-нибудь поесть. Ты же, наверное, голоден?

– Не откажусь, – кивнул Забродов.

– Пойдем на кухню, там тебе будет удобнее.

На кухне Илларион устроился за столом, а хозяйка сварила пельмени и поставила тарелку перед ним. Сама присела напротив Иллариона.

– Ну, что случилось? – спросил Забродов.

– Да ничего, только я вообще сбита с толку. Ничего не понимаю.

– То есть?

– После той перестрелки возле ресторана, когда ты убил стрелявшего в нас, я два дня смотрела выпуски столичных новостей по телевизору, просматривала в газетах криминальную хронику и ничего подобного не услышала и не увидела.

– Ни слова об убитом?

– Именно так, – подхватила Наталья. – И что, тебя это нисколько не удивляет? В ресторане разбиты стекла, перестрелка, труп – и глухое молчание. Может, мне все это приснилось в каком-нибудь кошмарном сне?

– К сожалению, все было наяву, – выдохнул Илларион.

– Тогда почему тишина?

– Ты же аналитик, Наталья. Должна сама сообразить.

– Ужасно болит голова, – массируя виски, призналась хозяйка. Немного помолчав, она продолжила: – Выходит, что кто-то не хочет афишировать это, скрывает. И этот неизвестный либо группа неизвестных весьма влиятельны. Ведь у журналистов в Москве отличный нюх. Значит, все схвачено и за все заплачено.

– Я тебе ничего не подсказывал, – попытался улыбнуться Забродов.

– Но почему ты сам молчишь? Почему не скажешь Асташеву, Котляренко?

– Я тебе уже говорил, что со временем ты все узнаешь.

– Надеюсь, – вздохнула Наталья.

– А что касается ресторанов и наших выходов в свет – театр, балет и так далее, – пока с этим придется повременить. Я буду приезжать к тебе, тем более что ты прекрасно готовишь.

– Пельмени я купила, вообще-то, в магазине, – улыбнулась Наталья.

– Но даже они становятся вкуснее после того, как к ним прикасаются твои руки.

Забродов остался ночевать у Натальи.