Андрей Воронин - Инструктор. Кровавый реванш

– Можно, однако эффект мизерный. Ну, погибнет несколько человек, если летом применить, затем приедут работники санэпидстанции, возьмут пробы, обнаружат бактерии и закроют водоем. А зимой вообще как его применять? Озеро сковано льдом. Только рыбаки могут отравиться через пойманную рыбу, – ответил Лазарев и добавил: – Или кто-нибудь случайно провалится под лед.

– Достаточно ли у Патрика бактерий Аттола-5 и вещества, способствующего их размножению, для проведения крупномасштабного теракта? – поинтересовался Макс.

– Достаточно, по словам американского источника. Джеймс похитил две колбы. В одной Аттол-5, а в другой – необходимое вещество.

– Вениамин Олегович, у меня такой вопрос: погибают ли бактерии Аттола-5 при кипении? – спросил Забродов.

– К большому сожалению, не погибают. Так что вы понимаете, насколько опасно это бактериологическое оружие. Проникнув на городские системы по очистке воды, террорист смешивает бактерии с дополнительным компонентом, выливает их в воду, и через полчаса… Человек, выпивший чай, принявший душ или ванну, умирает в адских муках в течение получаса. Сильнейшие мышечные спазмы, носовое кровотечение…

Лазарев замолчал, поднялся из-за стола и прошелся по залу взад-вперед. Волнение не покидало его. Наконец он остановился и сказал:

– Все пугающе просто: две колбы, вода – и можно уничтожить Москву. Причем без взрывов и захвата заложников. Похоже, мы вступаем в новую фазу борьбы с терроризмом, когда на первый взгляд будет казаться, что ничего не происходит, только при этом будут гибнуть сотни тысяч, миллионы ни в чем не повинных людей.

– О Патрике больше ничего не слышно? – поинтересовалась Наталья.

– Нет, пока ничего. Или он затаился, или уже находится на территории России, – ответил глава спецотдела.

– Приняты ли необходимые меры защиты? – задал вопрос Забродов.

– Безусловно. Президентом подписана секретная директива. На всех городских системах очистки воды в России введен чрезвычайный режим, усилена охрана, – проинформировал собравшихся Лазарев. – Сейчас приоритетная задача для АСБ – установить, где, в каком городе России, готовится теракт и, конечно же, как предотвратить катастрофу. Я хочу сообщить, что спецслужбы России с большой долей вероятности полагают, что диверсию совершат в Москве. Столица, огромный мегаполис, последующий резонанс – вот основные аргументы в пользу этой версии. Хотя, конечно, никто не сбрасывает со счетов и другие варианты. Работы очень много, время и обстоятельства поджимают, поэтому работаем в усиленном режиме. Если вопросов больше нет, то совещание окончено.

Лазарев поднялся и вышел из зала. За ним последовали и другие сотрудники спецотдела.

Ближе к вечеру Забродова неожиданно вызвал к себе заместитель главы АСБ Котляренко.

– Входи, Илларион, потолковать надо, – поприветствовал его Котляренко. – Садись, – он кивнул на стулья, стоявшие вдоль стены.

– Спасибо, Василий Васильевич. У вас что-то срочное?

– Не то чтобы срочное, но важное. – Котляренко встал, подошел к окну, приоткрыл его и закурил, выпустив в потолок струйку сизого дыма, затем спросил: – Как ты думаешь, смерть Родионова была случайностью?

Чего-чего, а такого вопроса Забродов никак не ожидал, но тем не менее удивления не выказал. Медленно выдохнув, Илларион сказал:

– А почему вы спрашиваете об этом у меня? Есть официальное заключение: это была авария, Родионов превысил скорость, водитель грузовика сбежал. Что мне думать? У нас сейчас, Василий Васильевич, как вы понимаете, дел по горло.

– Да, знаю. Дело «лаборанта». Извини, что оторвал. Кое-кто в АСБ считает, что гибель Родионова не была случайной.

– То есть вы хотите сказать, что аварию подстроили?

– Совершенно верно.

– И кто же так считает, если не секрет?

– Не будем называть фамилий, – сказал Котляренко и, докурив сигарету, закрыл окно и сел за стол.

– Как вам угодно.

– Я тебя позвал вот почему. Агент ФСБ видел тебя незадолго до аварии. Ты был с Родионовым в тот роковой вечер в ресторане «Забава».

«Так, Котляренко знает и это. Для чего он завел этот разговор? Что ему нужно?» – размышлял Забродов.

– Агент не ошибся, я действительно был в тот вечер с Родионовым в ресторане «Забава», – сказал он и, помолчав, спросил у Котляренко: – Для чего вам это нужно, Василий Васильевич?

– Скажем так, по роду своей службы я провожу внутренние расследования. Только давай договоримся.

– Насчет чего? – насторожился Забродов.

– Об этом разговоре, кроме нас двоих, никто не должен знать. Дело щепетильное, сам понимаешь.

– Понимаю. А по поводу конфиденциальности можете не беспокоиться.

– Вот и хорошо. Так о чем же ты беседовал с Родионовым? Только давай начистоту, все как было, никаких тайн. Это очень важно.

«Конечно, никаких тайн. Так я вам все и выложил, как же! Я не знаю, на чьей вы стороне, Василий Васильевич», – думал Забродов.

– Так о чем вы говорили? – повторил свой вопрос Котляренко.

– Да, собственно, сейчас и вспоминать об этом не хочется.

– Это почему же? – Котляренко внимательно посмотрел на Иллариона.

– Я ведь тогда начинал работать в АСБ, набирался опыта.

– А кто был инициатором встречи?

«Это, скорее всего, ловушка. Наверняка он знает, что позвонил я. Это нетрудно было вычислить», – мелькнуло в голове Забродова.

– Я позвонил Родионову, – спокойно ответил он.

– И все же о чем был разговор?

– Я хотел обсудить одну свою мысль, на тот момент это казалось мне срочным. Приехав домой, я продолжал размышлять над проблемой. В общем, я пришел к выводу, как выяснилось потом, ошибочному, что Пакистан может тайно продать химическое оружие одной из стран СНГ, – придумал на ходу Забродов.

– А почему вы не встретились с Родионовым у него в кабинете, в АСБ? – продолжал спрашивать Котляренко.

– Дело было после работы, и мы так договорились. Я даже не задумывался об этом. Если честно, не помню, может, Родионов предложил.

– И после разговора с вами, весьма непродолжительного, он куда-то помчался.

– Андрей Владимирович сказал тогда, что дело несрочное и обсудить его подробнее можно и на следующий день, на работе. Ну а то, что он любил скорость, по-моему, все прекрасно знают.

Котляренко задумался, а потом сказал:

– И все-таки мне кажется, что ты, Забродов, от меня что-то скрываешь.

– В смысле?

– Я о разговоре с Родионовым. Так ли все было на самом деле?

– Мне нечего скрывать, Василий Васильевич. Все так и было, – пожал плечами Илларион.

– Хорошо, допустим, я тебе поверил. Тогда разговор окончен.

– Я могу вернуться к работе?

– Да, конечно.

Забродов встал и хотел уже выйти из кабинета, но Котляренко остановил его: