Андрей Воронин - Инструктор. Глубина падения

– Алло! – отозвался тот довольно бодро.

– Доброе утро, я вас не разбудил? – спросил Забродов, не скрывая волнения.

– Утро действительно обещает быть добрым, раз в такую рань мне звонит сам Забродов.

– Спасибо, конечно, – ответил ему в тон Забродов. – Но я, как вы знаете, приношу разные вести. В том числе и не очень хорошие.

– В этот раз, я не сомневаюсь, ты добыл-таки нужную информацию!

– Кое-что да, – сказал Забродов и, решив перестраховаться от телефонных хакеров, произнес так, чтобы было понятно лишь полковнику Мещерякову: – В два. Лапшин.

– Погоди, – остановил его Мещеряков, и Забродов даже подумал, что сболтнул что-то лишнее. Но Мещеряков вдруг добавил: – Птицы летают из Лесного.

И Забродов вспомнил: Мещеряков хвалился ему, что его люди перенесли ему на карту все аэродромы частных компаний. А заодно сообщили и о людях, которые там работают.

Так что получалось, самолет с грузом должен будет вылететь сегодня в два часа дня с аэродрома в Лесном.

– Что ж, до встречи, – сказал Забродов, заканчивая разговор.

– Могу за тобой заехать, – предложил полковник Мещеряков.

– Спасибо, – ответил Забродов, – у меня утром есть еще несколько дел.

– Ну что же, делай свои дела. И приезжай. Не опаздывай, будет интересно, – предупредил Мещеряков.

– Как можно, товарищ полковник, – сказал Забродов и только тут заметил Митю, который стоял на пороге кухни и вслушивался в разговор.

– Вы что, с настоящим полковником разговаривали? – с замиранием сердца спросил он.

– Ну да, – пожал плечами Забродов, понимая, что, в общем-то, прокололся. Называть звание по телефону было не по правилам.

– Здорово! – продолжал восторгаться Митя. – У вас пистолет настоящий и полковник знакомый! С вами точно не страшно.

– Хочешь, я тебе яичницу на завтрак сделаю? – предложил Забродов, предварительно заглянув в холодильник и убедившись, что там лежат несколько яиц.

– Кушать я не хочу. Поехали поскорее к маме! – попросил Митя.

– Хорошо, но хотя бы чаю выпей! – сказал Забродов, заливая кипяток в заварник.

– Ну разве что чаю… – сказал Митя и вдруг вскочил с места и рванул в комнату: – Только пойду Лику разбужу. А то она пока соберется…

Илларион Забродов только покачал головой. Митя был настолько настроен ехать к матери, что уговорить его подождать до завтра или до вечера, как он понял, не представлялось никакой возможности.

Пока Митя и Лика пили чай, он, выйдя в гостиную, несколько раз пытался дозвониться до Евы, потом до Елены. Но телефоны не отвечали.

Забродов начал тревожиться. Оставлять детей дома одних было тоже небезопасно, и поэтому он решил рискнуть, при этом все время пытаясь дозвониться до кого-нибудь из женщин.

Как-то очень быстро натянуло тучи и пошел довольно спорый летний дождь. Когда они почти подъехали, по телефону Елены грубо ответил мужской голос:

– Алло!

– Доброе утро! – поздоровался Забродов.

– Что надо?! – тем же тоном спросил мужчина явно не с русским акцентом.

– Позовите, пожалуйста, Елену или Еву, – продолжал Забродов, уже догадываясь, что за время его отсутствия, очевидно, там произошло что-то нехорошее.

– Она что, твоя женщина?

– Кто? – уточнил Забродов.

– Элен – нашего хозяина женщина. А та, вторая, – твоя? – продолжал наступать незнакомец. Это был, как догадался Забродов, кто-то из молодчиков, которых привезла Елена.

– Моя, – подумав, сказал Забродов.

– Значит, приезжай, а то мы ее первую порешим, – сказал мужчина и нехорошо хохотнул.

– Сейчас буду, – ответил Забродов, сворачивая на проселочную дорогу, по которой браво шагал по лужам довольно молодой босой мужчина в шортах и соломенной шляпе. За плечами у него был рюкзак.

Заметив машину, мужчина проголосовал и, когда Забродов притормозил, спросил:

– Добрый день, простите, не подвезете?

– Куда? – уточнил Забродов.

– Вон к тому дому, – сказал мужчина, указывая на дом, где сейчас находилась Елена, и вдруг, глянув на стекающие по окну машины капли, заговорил стихами:

С ветки на ветку

Тихо сбегают капли…

Дождик весенний…

– Летний! – поправил его Митя. – Сейчас лето, значит, и дождик летний.

– Это, Митя, стихи. Образ, – попыталась объяснить Лика.

– Басё, – уточнил Забродов.

– Так вы вон к тому дому? – кивком головы показал Забродов.

– Ну да, – подтвердил парень. Вблизи он казался совсем юным, эдаким студентом.

– И мы туда, – ответил Забродов и уточнил: – Вы в гости?

– Да нет. Это скорее вы туда в гости. А я хозяин, – гордо заявил парень.

– Так это вы сдали Елене свой дом?

– Не Елене, а Елене и Оксане, – уточнил тот.

– Значит, вы тот самый психолог, который уехал за границу и любит Басё? – уточнил Забродов.

– Не совсем… – замялся мужчина. – Я его друг. Он просил посмотреть, как там у него. Меня Сева зовут.

– Ну а меня Илларион.

– А меня Митя, – поспешил представиться мальчик. – А ее Лика. Мы к маме едем.

– К маме? – удивился Сева.

– Подождите меня в машине! – строго сказал Забродов, притормозив у соседнего дома, и, чтобы исключить всякие неожиданности, добавил: – Я пойду разведаю. Посмотрю, как у них там, а потом дам вам знак. Чтобы получился сюрприз. Пока что пусть думают, что это к соседям приехали.

Расчет Иллариона Забродова, похоже, был правильным. Больше всего эта идея понравилась Мите. А уж он-то, чтобы не испортить сюрприз, никому не дал бы раньше времени высунуть из машины голову.

Ева Грановская тысячу раз проклинала себя за то, что включила утренние новости, когда они с Еленой пришли на кухню выпить кофе. Сообщение о том, что полиции известно, кто нанял киллера для убийства любовницы Эдварда Паршина и как жестоко расправились с адвокатом его жены, ее подруги Марии Паршиной, и следователем, который вел ее дело, повергло Елену в шок. На экране несколько раз показывали ее портрет и портрет одного из ее бородатых слуг.

– Как они посмели! – возмутилась Елена. – Они, кажется, действительно вышли из-под контроля! Я им сейчас покажу!

С этими словами Елена как фурия выскочила из кухни.

Грановская едва успела ее догнать и попыталась успокоить:

– Подожди. Может, это только предположения полиции. Или, например, она просто блефует. Может, и не было этого ничего, а ты вот увидела и поверила… Тебя хотят спровоцировать на какие-то жесткие действия! Ведь если ты сейчас переругаешься со своими парнями, им будет раз плюнуть тебя достать! Разве не так?

– Может, и так, – остановилась на какое-то мгновение Елена, – но я не могу не поговорить с ними.

И она, наивная, собрала всех своих пятерых чернобородых парней в гостиной.

Те, что пришли первыми, нагло развалились на диване. Но Елена абсолютно непривычно для них вдруг резко выкрикнула: