Виктор Доценко - Тень Бешеного

И было от чего ойкнуть.

Парень, о голову которого Лиза разбила кувшин, внезапно ожил, вскочил на ноги и с гортанным криком бросился на Константина. Не ожидавший столь скорого его оживления, Рокотов–младший оказался прижатым к Лизе. Сзади на него навалился южанин, пытаясь свернуть Константину шею. Спереди Константин уткнулся в Лизу и ощутил, как сильно бьется ее сердце и какая у нее упругая грудь. Рука Константина шарила вокруг, пытаясь нащупать что‑то, что сгодилось бы в качестве оружия. К голове уже прилила кровь, и дышать становилось все труднее и труднее, глаза вот–вот выкатятся из орбит.

Внезапно Константин порезал руку обо что‑то острое. Не раздумывая, он схватил этот предмет, поднял над головой и резким движением ткнул назад, пытаясь попасть в голову парня, который продолжал душить Рокотова.

Раздался дикий вопль, и парень отскочил в сторону. Обернувшись, Константин увидел, что из глаза парня торчит глиняный осколок, который Рокотов-младший выхватил из руки Лизы. Парень крутнулся пару раз на месте и свалился на пол. Агония длилась недолго, но зрелище было весьма мерзопакостным. Еще мгновение — и на полу прихожей в квартире исчезнувшего профессора Шмелева лежал второй труп.

Только тут Константин понял, что до сих пор стоит, прижавшись к Лизе. А та уже положила ему руки на плечи и плакала, уткнувшись в его широкую грудь.

Остаток дня был посвящен беседам с сотрудниками милиции и ФСБ, подписыванию протоколов. Наконец трупы унесли, а у дверей Лизы парни из спецслужбы выставили охрану.

Оставшись наедине с Лизой, Константин помог ей добраться до дивана. Бедная женщина забилась в самый уголок, свернулась калачиком и, не в силах успокоиться, дрожала всем телом. Константин накрыл ее пледом, принес чай и успокоительное. Напоил ее с ложечки. Потом дождался, когда она уснет, и ушел, гадая: что же это за странные «реставраторы» и не связаны ли они каким‑то образом с исчезновением Шмелева?

— Никак не связаны! — резко, как отрубив, произнес генерал Богомолов, пожелавший увидеть Константина в своем кабинете утром следующего дня.

— Да, но это вторжение, попытка убийства…

Генерал был крайне недоволен и чувств своих не скрывал.

— Предупреждал же я тебя: не связывайся ты с этим делом! Мы сами разберемся. Это — по нашей части.

— Тогда я хотел бы услышать объяснения…

— Ты хочешь объяснений? — Богомолов задумался. — Пожалуйста! Вреда от этого никому не будет.

Он снял с полки толстую папку и открыл на нужной странице:

— Читай!

Перед Константином находился официальный пресс–релиз университета одной из исламских стран, где вакхабизм является официальной религией. В списке изучаемых дисциплин значились история ислама, изучение Корана, шариата, мусульманских обычаев и традиций. А еще, и это было большим сюрпризом для Константина, — исследования в области генетики.

— Что объединяет ислам с генетикой? — недоуменно спросил Константин.

— Это — очень долгий разговор, — устало произнес генерал и прикрыл ладонью покрасневшие от бессонницы глаза. — Скажу одно: когда не удается добиться своего путем внедрения религии в сознание, тогда появляется другой путь — заставить сознание принять религию искусственным путем.

— Значит, эти двое…

— …«шестерки», но на службе разведки этого исламского государства. Они получили задание вынести из квартиры Шмелева все, что хотя бы косвенно имеет отношение к его исследованиям.

— Но разве не могли именно они выкрасть самого профессора?

— Если бы это случилось — мы бы давно про это знали. — Богомолов улыбнулся. — Учитывая ошибки прошлого, мы научились бороться с исламистами, используя их самое слабое место — патологическую жадность и жажду власти. Теперь мы боремся с ними, покупая людей в окружении руководства исламских стран. Только вообрази: даже предатель чувствует себя там королем, если ощущает свою власть над другими. То есть: хочу — продам, хочу — нет.

— А как же религия? Получается, что деньги для таких людей важнее. Вот почему мне искренне жалко рядовых мусульман, которые и не представляют, что самые главные враги ислама находятся в руководстве самих этих государств, а не среди нас, кого они называют «неверные». И все равно я от этого дела не отступлюсь!

— Понравилась вдовица? — Генерал Богомолов подмигнул Рокотову–младшему. — Ладно, поступай как знаешь. В крайнем случае обращайся ко мне.

— Несомненно, — задумчиво ответил Константин.

— Ох, чует мое сердце, еще не одного покойника примет наш ведомственный морг, прежде чем мы докопаемся до сути этой дурно пахнущей истории, — со вздохом покачал головой мудрый генерал…

Вернувшись в агентство «Барс», Константин обнаружил там не только своего референта Веронику, но и одного из двух смышленых и опытных парней, работавших на него, которым директор «Барса» мог доверить не только самые опасные, но и весьма щекотливые поручения.

С Иваном Калугой его познакомил кода‑то Савелий. Иван тогда работал заместителем покойного президента Ассоциации ветеранов — «афганцев» «Герат» Олега Вишневецкого. Конторская работа не устраивала этого огромного — один метр девяносто три сантиметра — мужчину, прошедшего Кремлевский полк, морскую пехоту, спецназ ВДВ, войну в Афганистане, где он был дважды ранен. Случайно узнав, что Константин подыскивает себе помощников для оперативной работы, Иван, не задумываясь, предложил свою кандидатуру.

Правда, его ожидания оправдались наполовину. Опасностей в работе сотрудника частного детективного агентства было хоть отбавляй, но и бумажной работенки было столько, что поначалу здоровяк Иван постанывал и жаловался Веронике на трудности канцелярской работы, которая у него колом в глотке стояла. Постепенно Иван пообвык и воспринимал любое поручение с большой ответственностью, не задавая лишних вопросов.

— Держи, Иван, бумагу.

— А что здесь? Только номер телефона…

— Вот и выяснишь все про владельца этого номера. — Константин выписал номер с мобильника, а сам телефон оставил Лизе с просьбой немедленно сообщить ему, если кто‑то по нему будет звонить Сергею. — А заодно, чтобы не скучно было, выяснишь, какие такие отношения связывают владельца этого телефона с Сергеем Шмелевым, гением отечественной генетики и несостоявшимся отцом этнического оружия…

— Слыхал я про такое, — пробасил Иван, аккуратно уложив бумажку с номером телефона в записную книжку. — Вот бы нам такое в Афгане… Ну да ладно, размечтался я что‑то… Когда нужны результаты насчет этого номера?

— Вчера, — улыбнулся Константин.

— Понятно. Тогда я исчезаю.

Ближе к вечеру того же дня Иван с радостной улыбочкой ввалился в кабинет Константина и с порога отрапортовал: