Виктор Доценко - Тень Бешеного

— Похоже на шуточки Шакала, — задумчиво произнесла Эльзевира, — хотя я слышала, что его казнили.

— Но ты не представляешь, сколько «шакалят» он оставил на Земле продолжать свое черное дело. Впрочем, сейчас не время обсуждать. Мы отвлеклись, и я не задал тебе главный вопрос: твой высокий гость посетил тебя один?

— Нет.

— Так что же ты молчишь? — почти выкрикнул Широши.

— Ждала, пока ты спросишь, — с кокетливой улыбкой невозмутимо произнесла Эльзевира. — Вспомни, сколько лет ты внушал мне, что женщине не пристало вылезать со своими глупыми соображениями, пока, ее не спросят.

— Не валяй дурочку, — грубовато прервал ее Широши, — в данном случае ты не поделилась важнейшей информацией. Так с кем он был?

— С довольно привлекательной юной девицей в кожаных штанах с какими‑то дурацкими нашлепками, представил ее как свою секретаршу и одновременно охранницу. Я где‑то читала, что среди так называемого современного российского бомонда, — Эльзевира брезгливо сморщила нос, — вошло в моду использовать привлекательных девиц в качестве охраны…

— Скорее всего, именно девица и уделила особое внимание статуе твоего Купидона, — сделал логичный вывод Широши.

— Не пойму только, зачем ему потребовалось прослушивать мою квартиру? — искренне недоумевала Эльзевира.

— Вот и я тоже пока не пойму, — согласился Широши.

— Он, однако, покривил душой, поскольку у него на этот счет имелись свои соображения, которыми он не считал нужным делиться с давней подругой, чтобы лишний раз ее не тревожить.

— Феликс, но тот человек все равно поймет, что его устройство обнаружено, и тогда они вновь попытаются проникнуть ко мне, — резонно предположила хозяйка.

— Пусть тебя это не волнует, больше они не сунутся. Я в ближайшее время с этим типом буду встречаться и как следует осажу его! — Широши принял важный вид.

— Ради меня? Как ты заботлив, мой милый Феликс! — Эльзевира и не попыталась скрыть свою радость.

— Конечно, во многом ради тебя. Впрочем, у меня есть к нему и другие, правда, Менее важные вопросы. — Лаже в таких, казалось бы, ничтожных мелочах Ши- гоши всегда оставался джентльменом.

В этот момент пронзительной трелью подал о себе знать сотовый телефон в кармане Широши.

— Выезжаю, — отрывисто бросил он в трубку.

— Ты всегда так спешишь, Феликс, — грустно заметила Эльзевира.

— Не сердись, срочная встреча, я появлюсь буквально на днях. Не забудь предупредить Марту по поводу Серафима Кузьмича. Он будет завтра к вечеру. На прощание старые друзья нежно расцеловались.

Так Савелий обрел надежное убежище в Москве. В силу обстоятельств надолго оторванный от родины, он теперь жадно смотрел телевизор, особенно, конечно, новости, внимательно изучал ворох разнообразных газет, которые Марта приносила ему каждый день, а по вечерам, скромно и неприметно одетый, прогуливался от «Водного стадиона» до «Речного вокзала», с удовольствием погружаясь в атмосферу Москвы, которую очень любил. И ждал, когда появится Широши…

Профессор Чжао Бин отличался маленьким ростом, но его огромный лоб всегда производил впечатление на собеседника. Особенно если это был богатый, перспективный клиент.

Молоканов и Позин услышали голос профессора, доносившийся из‑за покрытых черным лаком резных дверей с изображением героев классического произведения китайского фольклора «Сон в красном тереме». Голос Чжао Бина был тих, но внушителен.

Осторожно приоткрыв дверь, Позин заглянул внутрь, а затем обернулся и поманил пальцем Молоканова. Оба тихо вошли в небольшое помещение с приглушенным светом и присели на низенькие скамеечки в самом последнем ряду небольшого амфитеатра. Этот амфитеатр служил чем‑то вроде лекционного зала для Чжао Бина и его помощников.

Именно здесь профессор «обрабатывал» первичных клиентов, рассказывая им об искусстве китайской народной медицины.

— История китайской медицины насчитывает около трех тысяч лет… — со странным акцентом неторопливо вещал профессор Чжао Бин.

Он медленно прохаживался около столика, на котором лежал огромный том, явно древнего происхождения, с рукописными картинками и текстом.

— Основы китайской медицины изложены в книге «Хуанди Нэй цзин», что по–русски значит «О природе и жизни». — Профессор с благоговением прикоснулся к странице открытой книги, лежавшей перед ним.

Сам профессор по–русски говорил не очень хорошо, но старался правильно использовать те немногие слова, что знал.

— По преданию, эту книгу написал врач Бянь Цяо две с половиной тысячи лет назад. Это ему принадлежат мудрые слова: «Рана от ножа залечивается, перед раной, нанесенной языком, врач бессилен…»

Кроме Молоканова и Позина в полутемном помещении находились еще несколько человек, но их лиц при всем желании рассмотреть было невозможно, поскольку слушатели сидели к ним спиной. Вероятно, это и были новые ученики и клиенты профессора Чжао Бина…

Китайский ученый прервал восхищенное созерцание книги и поднял голову. Острый взгляд лектора выхватил из темноты Молоканова и его друга. В знак особого уважения профессор прижал к сердцу правую ладонь и склонился в почтительном, хотя и неглубоком поклоне.

В ответ Молоканов ограничился слабым кивком, но Позин никак не отреагировал.

— «Нэй цзин» — это энциклопедия медицинских знаний, касающихся распознавания болезней и лечения их, — веско произнес профессор Чжао. — Лечение болезней осуществляется главным образом воздействием на больной орган путем иглоукалывания, или акупунктурой, или прижиганием сигаретами из полыни, или чжень–цзю–терапией. Сущность этого метода заключается в раздражении определенных участков кожи или точек в зависимости от характера и симптомов болезни. Число таких точек около семисот, из которых около ста точек — самые важные. Главное — знать точно, где эти точки находятся, чтобы не совершить роковой ошибки. Как говорил мудрый Бянь Цяо, «прежде чем рассердиться, досчитай до ста, прежде чем ударить — до тысячи».

Профессор прервался лишь затем, чтобы перейти к другой книге, также лежавшей раскрытой, но уже на другом столике.

— Перед вами уникальный источник знаний, — торжественно и строго произнес профессор. — Более двух тысяч лет назад ученый Жун Фень написал этот справочник по фармакологии, содержащий сто тринадцать рецептов и описание приготовления и действия ста семидесяти видов лекарств. Кстати, а известно ли вам, что еще полторы тысячи лет назад в Китае научились проводить операции с использованием усыпляющих средств?

Позин чуть вздохнул и раздраженно поморщился. Молоканов понял, что его друга начинает утомлять эта неожиданная лекция. Да и он сам был бы рад покинуть это скучное местечко. Он уже прослушал как- то это выступление профессора, нашел его довольно занимательным, но во второй раз выслушивать то же самое большого желания не ощущал.