Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Савелий заметил, что чеченцы, как малые глупые дети, обожали при каждом удобном случае вытаскивать кинжалы и демонстрировать их остроту. Огромным лезвием они заостряли даже спичку, чтобы ковырять в зубах.

Мамука о чем‑то говорил с бандитами по–чеченски. В его речи мелькали имена Гелаева, Басаева и прочих главарей банд. Вероятно, Мамука пытался так набить себе цену. Чаще всего он обращался к одному из террористов, самому мрачному типу, которого называл по имени «Арби». Вероятно, это и был тот самый знаменитый Арби Бараев, безжалостный убийца и главный охотник за денежными заложниками.

Бараев нагнулся к Савелию и посмотрел ему прямо в глаза. Савелий слегка отшатнулся, ощутив нечистое дыхание человека, забывшего, что такое чистить зубы.

На одного Мамуку надежды мало. Надо поработать и самому. Савелий закрыл глаза, напрягся и попробовал настроиться на мысли главаря. Это оказалось непросто. Мешали замелькавшие в его сознании мысли людей, собравшихся у поваленного дерева. Чувствовалось, что по ту сторону лежащего поперек дороги ствола — сотня, а то и более человек.

Наконец‑то удалось вычленить мысли главаря. Он оказался человеком мало начитанным и мыслил несложными образами, которые легко поддавались расшифровке. Вот отряд бандитов выходит из какого‑то села, вот он поднимается в горы, минует перевал. Ночной холод. Затем кончилась еда и они ограбили какую–ту горную деревню. Затем — поляна, все бандиты собрались вокруг карты. На ней — маршрут движения. Значит, отряд шел из Панкисского ущелья в Чечню, через грузино–российскую границу. А дальше…

Дальше мысли главаря были столь мерзки и ужасны, что Савелия едва не вывернуло от вида отрезанных членов, отрубленных голов, вспоротых животов, изнасилованных медсестер, взорванных бэтээров с вывернутыми наизнанку железными внутренностями. И огонь, огонь… Чувствовалось, что Бараеву нравится жечь людей, преимущественно живьем. От этого он испытывал особое удовольствие.

А это что такое? Вероятно, главарь разговаривал сейчас с кем‑то из подчиненных. Да, их трое. Он выделил троих человек сопровождать «этих двух грузин с американцем». Пусть думают, что для охраны. На самом деле, наставлял Бараев своих абреков, надо дождаться темноты, перерезать горло грузинам, американца забрать и отвезти в Ингушетию. Никто не догадается, что заложник там. А после поговорить о выкупе.

В словах и поступках Бараева чувствовался опыт в проведении операций по захвату заложников. Все поставлено на деловую основу, «технология» отработана до мельчайших подробностей. Одни захватывают человека, другие перевозят в укромное место, третьи охраняют, четвертые договариваются о выкупе, пятые забирают его, шестые передают заложника или, что чаще, убивают и прячут тело.

Странным показались мысли одного из бандитов. Что‑то очень знакомое чувствовалось в них, что‑то очень близкое и родное.

Савелий открыл глаза, увидел приближающуюся троицу и понял. Один из троих был русским. Прочие называли его «Сергей–минометчик». Миномета при нем не было. Вероятно, миномет тяжело таскать по горам.

Пока трое «лесных братьев», увешанные оружием, втискивались в джип, остальные, подчиняясь команде Бараева, откатили ствол дерева в сторону. Тяжело подпрыгивая на ухабах, джип миновал и этот импровизированный блокпост. В какой‑то момент машина зависла над пропастью одним колесом. Сергею показалось, что наступил его смертный час. Но Элгуджи, неистово матерясь по–грузински, вывернул руль каким‑то чудовищным образом, и джип с воем взлетел обратно на тропу.

Справа и слева от Савелия сидели чеченцы. От обоих исходил тяжелый запах давно немытого тела. Позади устроился Сергей. Савелий ощущал на своем затылке его внимательный взгляд. Неужели догадался, что Савелий — его соотечественник?

Иногда чеченцы начинали громко говорить, обращаясь к Сергею. Тот коротко отвечал. Савелий понял, что они недовольны тем, что тот не выполнил задание, с которым Бараев посылал его в Москву.

«В любом случае надо что‑то делать, пока эта дикая тройка не перерезала нам горло», — озабоченно размышлял Савелий.

Решение пришло само.

Мне надо в туалет, — громко произнес он по–английски в спину сидевшего впереди Мамуки.

Оба чеченца мрачно уставились на него, выпучив глаза.

Наш пленник хочет отлить, — извиняющимся тоном пояснил Мамука, повернувшись к ним. — Наверное, как вас увидел, так в штаны от страха едва не наложил. Пусть выйдет, а то засрет нам тут все. Убирай потом…

Чеченцы громко заржали, хлопая себя по коленям, словно давно не слышали такой смешной шутки. Салон автомобиля наполнился их смрадным дыханием. За спиной Савелия тяжело молчал Сергей.

Сделали остановку на небольшой поляне. Один из чеченцев и Мамука сопровождали Савелия, пока тот искал удобное местечко в кустах. Так получилось, что чеченец на секунду отвлекся. Он зацепился ногой за корень дерева и едва не упал. Тишину леса нарушила его грязная ругань. Но тут же его голос смолк. Это Савелий незаметно вырос у него за спиной, обхватил рукой за лоб, а другой уперся в затылок. Один резкий рывок, глухой хруст шейных позвонков — и еще один воин аллаха отправился в райский Гюлистан беседовать с прекрасными девами–пери.

Мамука стоял рядом и восхищенно цокал.

Красивая работа, батоно Сэм! Это вас в журналистском колледже обучали так с людьми беседовать? Я тоже захотел стать журналистом!

Савелий ничего не ответил. Он махнул Мамуке рукой, приглашая следовать за собой. Мамука подобрал автомат чеченца и последовал за Савелием. Оба направились к машине. Труп «борца за независимость» остался гнить в лесу.

У машины все прошло быстро. Сергей и второй чеченец стояли около машины и всматривались в заросли. Они не ожидали, что Савелий и Мамука появятся с противоположной стороны. Мамука приставил автомат к спине Сергея. Второго чеченца Савелий обездвижил на пару часов, быстрым движением руки погрузив большой палец в одному ему известную точку за ухом бандита. Тело чеченца обмякло, и он упал на землю, громыхнув навешанным на него арсеналом.

Сергей стоял молча и смотрел на Савелия.

Надо поговорить, — по–русски произнес Бешеный и предложил отойти в сторону.

Они стояли некоторое время молча. Савелий давно прочитал самые важные мысли Сергея. Он улавливал сумятицу в его голове. Здесь и любовь к оставленной матери, и нелепая гибель младшего брата Вадима, и измена присяге… И еще то, что аллах, может, и велик, но сомнения у него, русского человека, остаются. Уж больно много крови пролито во имя этого бога.

Они говорили примерно час. Незаметно для себя

Сергей оказался в полной власти Савелия и был готов следовать за ним хоть на край света. Он рассказал, как оказался в Москве с заданием Бараева взорвать здание одного из вокзалов. Для этого был даже предупрежден оператор, который должен был заснять взрыв на видео и заработать на продаже эксклюзивного репортажа, вместе с Бараевым, кругленькую сумму.