Виктор Доценко - Икона для Бешеного 2

Если откровенно, то не знаю, что и думать. Кондолиза утверждает, что еще шестого августа две тысячи первого года, во время очередного утреннего брифинга, Президенту было сообщено о возможных захватах самолетов в террористических целях, но она утверждает, что та информация для Президента носила аналитический, а не конкретный характер. Вице–президент и шеф ФБР в один голос утверждают, что даже, если бы они получили более точную информацию, все равно такую трагедию никак нельзя было предотвратить. И снова они же пророчат новые террористические акции на нашей территории. Как тебе это нравится, Джон? Высшие руководители страны сеют в народе панические настроения, вместо того чтобы принять жесткие, но необходимые меры.

Думаю, ты здесь не совсем прав, старый солдат, — осторожно заметил Джон, который уже был знаком с проектом обращения к Президенту Америки, однако подписать его отказался, поскольку был на государственной службе.

В чем же я не прав? — Роджер Лайн холодно уставился на приятеля.

Да в том, что предлагаешь Президенту ограничить традиционные для Америки гражданские свободы, — назидательно произнес Джон, — знаю, что не сумею тебя переубедить и потому даже не пытаюсь, но все же расскажу о новом назревающем у нас скандале.

Профессиональный сборщик любой информации, Лайн приготовился внимательно слушать.

Ты знаешь Эндрю Маршалла, Роджер?

Такой маленький лысый старичок? — напряг свою феноменальную память Лайн, — он уже не один десяток лет подвизается каким‑то консультантом при Пентагоне. Видел его где‑то пару раз, но не знаком с ним.

Джон с искренним восхищением посмотрел на Лайна:

Всегда поражаюсь твоей информированности. У тебя не мозг, а настоящий компьютер! Только в одном ты ошибся: Маршалл не консультант, а глава департамента общей оценки Пентагона, несмотря на свои семьдесят девять лет.

А что это за департамент? — удивился Лайн. — Я никогда о таком не слышал.

Значит, тебе о нем слышать не следовало, равно как и многим миллионам жителей США, — дружелюбно улыбнулся Джон, чтобы Лайн, знаток и хранитель всевозможных государственных секретов, не обиделся. — Ты о нем не слышал, поскольку они использовали всю агентурную информацию, в том числе и ЦРУ, а сами своим продуктом делились исключительно с Президентом США и советником по национальной безопасности. Вот так‑то, дорогой мой дружище!

Джон поднял вверх длинный указательный палец и многозначительно взглянул на собеседника.

И что же за продукт отдел выдал на этот раз? — с напускным безразличием спросил глубоко уязвленный своим невежеством в данном вопросе Лайн.

На этот раз — суперсекретной важности, — демонстративно понизив голос, сообщил Джон, — даже я о нем знаю только в самых общих чертах. Они, как тогда было принято говорить, «осмысляли немыслимое…».

Что за бред? Такового не могло быть в Пентагоне! — не сумел совладать со своим недоуменным негодованием взбешенный Роджер Лайн.

Зря кипятишься, дорогой Роджер, — попытался осадить его Джон, — ты мне не даешь договорить. Департамент был создан в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, и с тех пор Маршалл бессменно его и возглавляет. В свое время он и его подчиненные занимались разработками сценариев ядерной войны с Советским Союзом, используя все возможности того времени: принципы теории игр, агентурные данные и доступную им статистику. Особое внимание уделялось тому, как Штаты переживут первый ядерный удар и чем смогут ответить.

Пустая трата денег и мозгов, — мрачно пробормотал Лайн.

Не ты один так думаешь, — с готовностью подхватил Джон, — министр обороны в кабинете Клинтона, Ульям Коэн, придерживался того же мнения и попытался прикрыть отдел, отправив старину Маршалла на заслуженный отдых. Однако ничего у него не вышло. А сейчас Маршалл вновь на коне и несется вскачь к новым вершинам успеха.

Что он еще изобрел? — с откровенным подозрением поинтересовался Лайн.

Разработал новую доктрину современной войны, решающее значение в которой будет играть высокотехнологическое оружие. Сегодня речь идет уже не о самонаводящихся на цель ракетах, беспилотных самолетах и спутниках–шпионах, а о компьютерных вирусах, способных взломать и блокировать все системы управления и коммуникаций противника.

Теперь понятно, откуда пошли эти пустые разговоры о том, что судьба современной войны будет решаться не солдатами на поле боя, а умниками у компьютерных терминалов.

Лайн с пренебрежением старого вояки, владевшим приемами рукопашного боя и без промаха стрелявшего из почти всех видов огнестрельного оружия, относился к подобным теориям, считая их бесполезной выдумкой не нюхавших пороха интеллектуалов.

Это, дорогой мой Роджер, не пустые разговоры, а разработанная концепция, которая сразу была доложена Президенту, и он уже ссылается на нее в своих выступлениях, — с самым серьезным видом изрек Джон.

Неужели парни в мундирах купились на эту дурь? — возмутился Лайн. — Никогда не поверю.

И будешь абсолютно прав, — удовлетворенно хмыкнул Джон. — Начальники штабов сухопутных войск, авиации и военно–морского флота единодушно выступают против, приводя в пример ситуацию в Ираке. Победу с помощью высокоточного оружия вроде бы одержали быстро и без особых потерь. А для наведения в стране элементарного порядка и ста сорока тысяч войск не хватает. Необходимо столько же.

Вот и надо послать в Ирак этого Маршалла вместе со всем его департаментом. Пусть там наводит порядок, — зло съязвил Роджер Лайн. — А кстати, у Маршалла какое воинское звание?

Никакого, — ухмыльнулся Джон, — самое пикантное заключается в том, что он во всей своей долгой жизни никогда не видел настоящего боя даже в качестве стороннего наблюдателя и этим гордится, о чем мне рассказывал адмирал Билл Кроув, который при старшем Буше занимал должность председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Сталкивался я с ним, — отозвался Лайн, — толковый мужик. Как он к этой дурацкой дребедени относится?

Мягко говоря, скептически, — как бы нехотя, признал Джон, — и у него есть разумные документы.

Какие же? — живо заинтересовался Лайн.

Прежде всего, дороговизна высокоточного оружия. Одна ракета «Томогавк» стоит больше миллиона долларов. Говоря о нашей победоносной «Войне в заливе», мудрый Кроув печально заметил: «Наше оружие поражало цели, которые стоили существенно меньше, нежели само оружие».

Слава Богу, не перевелись еще светлые головы в нашей стране, — облегченно вздохнул Лайн и наконец задал давно вертевшийся у него на языке вопрос: — А что ты сам думаешь, дорогой Джон? Ты хоть и ученый по специальности, но уже не один десяток лет работаешь на оборону.