Виктор Доценко - Король Крыс

Таковы были первые слова, произнесенные Аркадием Сергеевичем Рассказовым по приезде в Ялту.

Стоя на площадке перед бетонной коробкой автовокзала, Рассказов придирчиво всматривался в городской пейзаж некогда знаменитого курорта. Ярко раскрашенные киоски с завалящим ширпотребом, лаковые листья пальм, воскрешающие в памяти провинциальные рестораны, где такие же пальмы обычно стоят в деревянных кадках; темная, запыленная, уставшая за лето зелень — все это донельзя угнетало, хотя и будило ностальгические воспоминания. Но неприятней всего поражали лица людей: мрачные и неулыбчивые.

Сезон давно закончился, и отдыхающих почти не было. Но все так же чадно дымились мангалы, все так же колдовали над ними одетые в грязно–белые халаты шашлычники. И как в разгар сезона гремели модными шлягерами колонки, подвешенные к фасадам киосков. Нетерпеливые таксисты, стоявшие у давно немытых машин, выискивали взглядами немногочисленных гостей, приехавших из Симферополя.

Такую картину можно было бы наблюдать в каком‑нибудь захолустном латиноамериканском или южноитальянском городке: неубранный мусор, чумазые детишки, проржавевшие такси у обочины, дешевые проститутки и столь же недорогие полицейские.

О курортном статусе города напоминало лишь море, блестевшее за крышами дальних домов.

Далеко им еще до настоящей цивилизации, — повторил Аркадий Сергеевич и, обернувшись к Красавчику–Стиву, произнес печально: — Как изменился город, как изменился. С тех пор, как я был тут последний раз.

Признаться, я тоже рассчитывал на лучшее, — откликнулся тот. В интонации стройного красавца–порученца явственно прочитывалось: мол, неужели нельзя было выбрать другое место? — Дикость, Азия…

Ну, не совсем, не совсем, — перебил Рассказов, которому столь уничтожающая оценка почему‑то стала неприятной. — Вспомни Исламабад…

А к приезжим уже шагал таксист — наметанный взгляд его мгновенно выхватил из толпы «фирмачей».

Куда поедем? — угодливо изогнув спину, поинтересовался водила и для убедительности повторил тот же вопрос на ломаном английском.

В гостиницу. В самую лучшую, — ответил Аркадий Сергеевич по–русски и, морща лоб, продолжил: — По–моему, лет двадцать назад лучшей гостиницей в Ялте считалась «Ореанда». Или за это время тут появилось что‑нибудь еще?

Да что тут может появиться! — отмахнулся автоизвозчик, явно разочарованный тем, что приезжие оказались не иностранцами. — Тут.

давно уже только разрушают, а не строят. Хотя есть еще и отель «Ялта».

Нет, двигаем в «Ореанду»! — твердо бросил Рассказов, словно таксист его уговаривал.

Спустя полчаса Рассказов и Красавчик–Стив распаковывали вещи. Аркадий Сергеевич снял себе лучший номер — двухкомнатный люкс с видом на набережную. Номер этот своей добротной старомодностью воскрешал в памяти старые кинематографические декорации. Красавчик–Стив поселился в соседнем номере, чтобы в любой момент быть у шефа под рукой.

Ну что, Стив, сегодня никаких дел, отдыхаем, а вечером заходи ко мне, поговорим, прикинем, что к чему, — утирая платком вспотевший лоб, предложил Рассказов. — Иди погуляй, посмотри на Ялту. А вечерком расскажешь о своих первых впечатлениях.

Набережная засыпала, из полуоткрытых окон еще доносились дурашливые всплески смеха, обрывки музыки, пьяные крики. Еще совсем недавно у ярко освещенного гостиничного подъезда то и дело сигналили машины, а теперь, далеко за полночь, даже самые стойкие гуляки разъезжались по домам.

Но беседа в номере люкс «Ореанды» была в самом разгаре.

Говорил, как ни странно, все больше Красавчик–Стив, а Рассказов, выслушивая первые впечатления своего помощника, лишь мягко улыбался.

Ялта донельзя поразила Стива. Блюда, подаваемые в ресторанчиках на набережной, американец нашел несъедобными, которые даже «собакам нельзя предлагать», количество спиртного, потребляемого местным населением, — не вообразимым, а расценки на местных девиц — нереально низкими.

Нет, шеф, вы даже не представляете! — захлебывался он. — Гуляю по городу и случайно цепляю на набережной двух молоденьких девчонок. Точней сказать, это они меня зацепили: поняли, что я иностранец. И такие молоденькие, не старше четырнадцати. Я им и предложил покувыркаться.

С двумя сразу? — перебил Аркадий Сергеевич, и глаза его подернулись масляной поволокой.

Да, да, именно с двумя, и, конечно же, одновременно, — подтвердил Стив.

И во сколько же тебе обошлось столь изысканное удовольствие?

Вы не поверите: одной я купил в местном маркете, именуемом почему‑то «коммерческим киоском», набор дешевой косметики, а другая едва не умерла от счастья, когда я дал ей десять долларов! Но какой минет она исполнила мне за эти гроши! Высший класс! А ведь совсем маленькая, наверняка еще недавно мамину сиську сосала!

Так, едва оторвавшись от сиськи, она сразу же нашла ей достойную замену и теперь сосет нечто другое, — с циничной усмешкой поддерживал тему Рассказов.

Нет, это удивительно! Всего десять долларов! За такие деньги где‑нибудь в Майами или в Ницце можно переспать лишь с помойной кошкой, и то при условии, что у нее нет родословной. А ведь свеженькие, совершенно незатраханные и такие непосредственные! Вот если бы организовать импорт местных девиц в Западную Европу!

Хорошая мысль, — хмыкнул Рассказов, — но отложим ее на потом.

Лицо Аркадия Сергеевича в одночасье сделалось суровым, и порученец понял: предстоит куда более серьезный разговор.

Он не ошибся.

Я вот о чем подумал, — медленно произнес Рассказов. — Сюда, в Крым, мы прибыли надолго. Даже не знаю, насколько именно. Может, на месяц, может, и на год. Иностранцев тут практически нет. Естественно, мы на виду. И потому нам следует легализоваться.

В смысле? — не понял Стив. — Ведь у нас безукоризненные американские паспорта, за нами не числится ничего противозаконного.

Не в этом дело, — перебил Рассказов. — Ты забываешь, что это Украина! Здесь к иностранцам относятся не так, как в Америке. Следует придумать для местных властей какой‑нибудь убедительный мотив нашего тут пребывания. Войти в контакт с полезными людьми, если получится, подкупить всех, кого только возможно, оптом и в розницу. А купить тут, в Крыму, мне кажется, можно всех и каждого. Правда, не за десять долларов, может быть, придется чуть увеличить сумму… На несколько нулей.

У вас уже есть какие‑то предложения?

Рассказов пружинисто поднялся, подошел к бару, достал бутылку водки и две стопочки, плеснул спиртного себе и Стиву.

Ну, за приезд! — Стопочки сошлись с мелодичным звоном. Выпив залпом, Аркадий Сергеевич продолжил логические построения: — По документам мы — американские граждане. Тут, на Украине, как и в России, к Америке и американцам отношение однозначное: бизнесмены, финансовые доноры, готовые инвестировать любые бредовые проекты местных властей. Вот я и подумал: почему бы мне не взять на себя такую роль?