Виктор Доценко - Король Крыс

Как ни странно, но большую часть времени Лютый проводил за рулем. Бешеный уже знал, что кроме шикарного джипа «Шевроле–Блейзер» Нечаев пользуется еще тремя автомобилями: старенькой «копейкой», тридцать первой «Волгой» и «Фордом–Мондео».

Но что самое удивительное, некоронованный король мафиозной Москвы (каковым в представлении Савелия являлся Лютый) никогда не прибегал к услугам телохранителей: то ли не хотел привлекать к себе внимания, то ли полагался на собственные силы.

За неделю до Нового года Бешеный решил, что пора переходить к более активным действиям. Что может быть проще ликвидации Нечаева на московской дороге?

Стратегия и тактика многочисленных бандитских покушений подсказывала наиболее эффективный вариант: отследить маршруты передвижения жертвы, заблокировать автомобиль Лютого и, расстреляв его из автомата, скрыться. Или же подложить в его машину радиоуправляемое взрывное устройство: убийство Сильвестра на 3–й Тверской–Ямской многие до сих пор не забыли.

Казалось, застрелить или взорвать Нечаева не составит большого труда, но это только так казалось.

Лютый был слишком опытным, слишком проницательным, а главное — слишком умным, чтобы попасться в такую незамысловатую ловушку.

Попытка запеленговать, а тем более прослушать мобильный телефон главаря сабуровской организованной преступной группировки провалилась — несомненно, его аппарат был оснащен сканером, антисканером и противолокационным устройством. Это означало, что проследить его передвижения по Москве практически невозможно, так же, как и выяснить планы Нечаева на ближайшее время.

«Объект» знал основы прикладной психологии, постоянно менял свой облик и автомобильные номера, использовал театральный грим и подложные документы, что еще больше усложняло задачу: в течение одного дня Лютый мог предстать в образе разбитного таксиста, строгого работника налоговой инспекции, иностранного предпринимателя, майора МУРа, откинувшегося с зоны зэка и даже мелкого клерка из Администрации Президента.

Савелий решил поменять тактику. Зная наверняка, в какой из съемных квартир заночует «объект», он решил ликвидировать его там.

Сперва все вроде бы шло по плану — нечаевский «Форд–Мондео» появился у подъезда незадолго до полуночи. Стоя на лестничной площадке второго этажа, Бешеный сжимал в кармане рукоять пистолета, мысленно успокаивая себя: мол, все рассчитано верно и жертве некуда скрыться. Савелий слышал, как внизу хлопнула дверь, и, крадучись, двинулся вниз, навстречу Лютому.

Но каково же было удивление охотника, когда он увидел, что в подъезде никого нет. Нечаев не мог уехать — «Форд–Мондео» по–прежнему стоял рядом с крыльцом.

И лишь через минуту, услышав, как наверху хлопнула дверь квартиры, Говорков понял свою ошибку.

В ожидании Лютого Савелий на всякий случай вывернул в подъезде лампочки. Он рассчитывал, что в темноте жертва потеряет ориентацию и внезапность нападения даст нужный эффект. Но, видимо, отсутствие света и насторожило Нечаева. Зайдя в соседний подъезд, он поднялся на последний этаж, затем на крышу и, спустившись оттуда в свой подъезд, благополучно зашел в собственную квартиру.

Эта неудача лишь разожгла охотничий азарт Савелия, и он караулил у подъезда до утра, решив во что бы то ни стало дождаться главаря сабуровских. Его внимание было приковано ко всем четырем подъездам, Бешеный теперь знал, что жертва может появиться из любого.

Жильцы дома стали выходить задолго до рассвета. Сонные, хмурые, они спешили на заводы, стройки, в институты и офисы. Нечаева среди них не было, Говорков, уже изучивший моторику будущей жертвы, знал это наверняка.

В восемь утра рядом с подъездом Лютого остановился неброский микроавтобус с надписью «Мебель» по всему борту. Из кабины вышли три грузчика, которые, сверившись с какой‑то бумажкой, проследовали в подъезд и вскоре, с трудом удерживая холодильник в картонной упаковке, стали спускаться с лестницы.

Осторожно, не урони… — донеслось до слуха Савелия, стоявшего неподалеку.

Тяжелый, зараза, — откликнулся второй грузчик.

«Форд–Мондео» по–прежнему стоял у подъезда, и Говорков, будучи совершенно уверенным, что Лютый не бросит автомобиль, не обратил никакого внимания ни на микроавтобус с надписью «Мебель», ни на грузчиков, которые несли холодильник.

Микроавтобус быстро уехал, а Савелий осознал свою очередную ошибку, лишь когда во дворе появился неповоротливый грузовичок канареечно–желтого цвета со специальным подъемником, так называемый автомобильный эвакуатор. Подцепив «Форд–Мондео» за передок, грузовичок выкатил со двора, и Говорков понял: Лютому и на этот раз удалось уйти.

Несомненно, в картонной упаковке, которую грузчики выносили из нечаевского подъезда, был не холодильник.

Он дьявольски умен и хитер, — сказал Бешеный Константину Ивановичу через несколько недель после той истории. — Иногда мне кажется, что он читает мои мысли.

Богомолов понимающе кивнул.

Да, знаю: ликвидировать Лютого — задача не из легких. Именно поэтому я и поручил ее тебе, Савелий.

Даже не представляю, как это сделать, — поджал губы Говорков. — С таким трудом отследил его конспиративную квартиру, казалось — деться ему некуда. Ничего не скажешь — профессионал. — В голосе говорившего зазвучали нотки уважения к достойному противнику.

Как ни странно, но профессионалы зачастую самые ограниченные люди, — напомнил генерал ФСБ.

Почему?

Их опыт укладывается в несколько привычных схем. Отслеживать передвижение Нечаева по Москве, чтобы банально пристрелить в подъезде, — это для него слишком просто. Да, он действительно профи. Я смотрел его досье — Высшую школу КГБ он окончил с блестящими результатами. Надо менять тактику.

Вы предлагаете что‑то другое?

Пока ничего предложить не могу, — вздохнул Константин Иванович, — продолжай наблюдение, накапливай информацию. Она всегда пригодится. А я, в свою очередь, постараюсь помочь тебе через свои каналы.

Легко сказать, накапливай, — буркнул Савелий. — Он какой‑то неуловимый.

Слышал анекдот про «неуловимого ковбоя Джо»? — вдруг спросил Богомолов.

Нет, не слышал.

Один ковбой спрашивает другого: «Слушай, Том, почему Джо называют неуловимым?» Другой отвечает: «Разве ты не знаешь?» — «Не знаю…» — «Его называют неуловимым потому, что он на фиг никому не нужен!» — Богомолов заразительно рассмеялся.

Смешно, — вяло согласился Савелий, — но, к сожалению, этот «неуловимый» нам как раз и нужен.

Вот и найди его!

Придется, — без особого энтузиазма произнес Савелий и добавил: — Нет, в Афгане было куда легче…