Иван Черных - Шаровая молния

– Ты чего такой напряженный? – будто прочитала его мысли Лана. – Тебя что-то смущает?

– Да нет. Я за тебя беспокоюсь. За твой авторитет.

– Кто-то на него покушается?

– Ты в глазах своих подчиненных – императрица…

– Перестань, – сердито оборвала его Лана. – Я – женщина прежде всего. И кому какое дело до моей личной жизни? Чужие пересуды меня не волнуют. После вечеринки снова приглашаю тебя ко мне домой. Кстати, у меня есть симпатичная подруга, а у тебя – друг; Юрием, кажется, зовут. Хочешь их познакомить?

– С удовольствием. Он будет рад.

– Договорились. Я предупрежу подругу.

Когда он возвращался с Юрием к их постоянному месту встречи у колонны недалеко от сцены, Ланы на месте не было – она уже кружилась с высоким представительным мужчиной лет пятидесяти с гусарскими усами и военной выправкой. Не иначе из генеральской свиты, невольно мелькнула мысль у Геннадия.

Танец кончился, и партнер Ланы, не доведя до того места, где взял, оставил ее. Лицо Ланы пылало негодованием. Неужели только от того, что усатик поступил неучтиво, не довел до положенного места?

– Здравствуйте, – поздоровался Юрий, осматривая стоявших рядом женщин.

Лана протянула ему руку.

– Галя сейчас подойдет, – успокоила она его. И обратилась к Геннадию: – Представляешь, этот козел, – кивнула в сторону удалившегося партнера, – разыскал меня здесь, чтобы передать ультиматум Пикалова: прекратить скупать акции его завода. Довел до банкротства, а теперь спохватился… Не можешь, не берись. Я ему еще не такое устрою…

К ним подошла белокурая круглолицая женщина лет тридцати пяти в светло-голубом костюме и белоснежной блузке. Поздоровавшись, представилась:

– Галя.

Юрий и Геннадий назвали себя.

– Это мои лучшие друзья, – согнав с лица ненастье, пояснила Лана. – Прошу любить и жаловать.

Заиграла музыка.

– Танцуйте и знакомьтесь поближе, – распорядилась «Императрица», беря Геннадия за руку. И, едва вошли в круг, продолжала возмущаться: – Понимаешь, какая наглость – указывать мне, что делать. Его рейдеры и рэкетиры задолбали, а он со мной вздумал счеты сводить!

– Успокойся, – попытался урезонить ее Геннадий. – Может, он просто тебя попросил, по-хорошему, а ты…

– Ты не знаешь наших отношений. Он с первых дней, когда я осталась без мужа, подмазывался ко мне, предлагал объединить концерны. А теперь понимает, что автозавод уплывает у него из рук… Ничего, скоро сам будет рад предложить акции…

– Я бы не советовал тебе обострять отношения. Зачем это тебе?

– Ты ничего в бизнесе не соображаешь. Бизнес – это конкуренция, борьба. Тебе этого не понять. Твое дело – крутить штурвал. Кстати, тебе нравится твой самолет?

– Нормальная, хорошая машина.

– А три посадки делать до Якутска?

– Да, не очень-то здорово. Но… такова конструкция.

– Я скоро пересажу тебя на более перспективный самолет. «Ил-76». Будешь летать по дальним маршрутам, в зарубежье.

Он хотел возразить, но раздумал: это только прожекты «Императрицы». А жизнь меняется чуть ли не каждый день. И что будет завтра? Да и в зале появились новые люди: два генерала, общевойсковой и милицейский, два полковника и лысый коротышка по кличке Колобок, губернатор Удмуртии Колобков Семен Семенович со своей свитой, приближенными и телохранителями.

Музыка смолкла. Директор Дома культуры рванулся к ним навстречу, и Лана Петровна, оставив своих друзей, широким шагом направилась к высокопоставленным гостям, расправив плечи и гордо вскинув голову. Она и в данной ситуации не желала терять престижа. Губернатор пошел ей навстречу, мило улыбаясь, вытянув вперед руки. Взял ее руку, поднес к губам. Стал что-то говорить. И генералы, здороваясь с ней, наклоняли головы, кивали, произносили, судя по сладко изогнутым губам, добрые пожелания.

Лана Петровна пригласила гостей за стол.

Далее все пошло по давно истертому сценарию: торжественные речи, звон рюмок, веселые возгласы, улыбки и смех.

А Геннадий испытывал неприятное жжение в груди. Ему не нравились гости, не нравилось, хотя и едва заметное, угодничество возлюбленной перед этими высокопоставленными чинушами, не нравилось и то, что прервали разговор на самом интересном месте. Тут же упрекнул себя, чего это заносит его на ровном месте: иначе Лана поступить не могла. Ревнуешь? А какое право имеешь на это? Она свободная женщина и вольна поступать, как ей вздумается.

Слава богу, губернатор и его свита, испив и откушав праздничное, удалились. Лана подозвала Геннадия и Юрия с Галиной, усадила с собою рядом. Она порядком захмелела; раскрасневшаяся и бурно настроенная, сыпала тосты, как из рога изобилия. Геннадий не понимал, что с ней происходит, и, выбрав момент, предложил ей завершить здесь празднование и продолжить у нее дома.

– Потерпи, – многозначительно усмехнулась Лана. – Я дам знать, когда отправиться в машину.

Она заказала оркестру русскую плясовую и, взяв Галину и Геннадия за руки, пустилась в пляс. Им ничего не оставалось, как поддержать ее.

Веселье продолжалось до полуночи. Наконец-то Лана кивком подала знак следовать в машину. Она не заставила их долго ждать, появилась минуты две спустя, подошла к стоявшему рядом джипу с охраной и приказала ехать впереди; прежде джип следовал сзади. Юрию велела занять место рядом с водителем, а сама села между Геннадием и Галиной.

Ночь была морозная, градусов двадцать, и с неба падал пушистый снег. Колеса скользили по дороге, взвизгивали на поворотах.

– Не спеши, – предупредила водителя Лана.

Геннадий обратил внимание, что «Императрица» не так уж пьяна, как казалась в зале. Играла? Для кого и для чего? Очень много в ней загадочного…

Центральная улица была пустынна, и ведущий джип прибавил скорость. Лана тут же притормозила его по мобильнику:

– Не торопись на тот свет, там кабака нет.

– Понял, – отозвался водитель и сбавил скорость.

Они проехали минут пять, как их обогнала «Мицубиси». Настигла джип, и из опущенного бокового стекла заплясали огоньки. Мчавшийся впереди джип завилял, выскочил на разделительную линию встречной полосы и остановился. Машина, в которой ехали Лана, Геннадий и Юрий с Галиной, едва успела затормозить.

«Мицубиси» скрылась вдали.

Лана тут же нажала кнопки мобильника:

– Милиция? Это Лана Петровна Чудороднова. Нас только что обстреляли из «Мицубиси» черного цвета, номер не заметили. Мчится по улице Ленина в южную сторону. У нас авария. О жертвах или раненых сейчас выясним.

Пока она говорила, Юрий выскочил из кабины и подошел к скособоченному джипу, вокруг которого уже ходили телохранители Ланы Петровны.

– По колесам стреляли, сволочи. Не иначе, хозяйку нашу предупреждают.