Сергей Соболев - Кремлевский сыщик

– Прежде чем мы начнем праздновать... а банкет, перефразируя наших английских друзей, состоится при любой погоде, я хочу сказать... – Мельников натянуто улыбнулся. – Короче, мне, как имениннику, захотелось немного изменить сценарий нашего мероприятия.

Вадим заметил, как переглянулись двое мужчин. А именно отец именинника и вице-премьер Алексахин – папа «без пяти минут невесты» Дмитрия Мельникова. Хохлов догадался, что что-то пошло не по плану.

– Большинство из вас знает, как важен для меня проект «Калигула», – продолжил Мельников– младший. – Я благодарен актерам труппы, которые любезно согласились показать всем нам третий акт спектакля... Напомню, премьера ожидается после Нового года. Давайте поприветствуем исполнителей аплодисментами!

На несколько секунд во всей округе – как казалось Хохлову – установилась гробовая тишина. На плотно сжатых дотоле губах Игоря Полянского – а он очень внимательно слушал речь именинника – зазмеилась усмешка. Определенно, этот субъект был доволен услышанным. Чего нельзя сказать о Ларисе Алексахиной: девушка стояла под взглядами присутствующих ни жива ни мертва.

Наконец раздались чьи-то аплодисменты. Надо же... это Хелен Мирроу, встав с кресла, со своего почетного места в центре импровизированного зрительского зала для VIP-персон, поприветствовала показавшихся на сцене «цирка» актеров – фигурки людей в тогах возникли словно ниоткуда – хлопками в ладоши...

– Вот и хорошо! – сказала громким, бодрым и не совсем трезвым голосом расположившаяся неподалеку Вероника Николаевна. – Молодец, Дима... правильно решил! И хорошо сказал!

Распорядитель мероприятия сделал знак музыкантам. Над усадьбой поплыли звуки музыкальной композиции из знаменитого фильма «Калигула». Эта мелодия является не только вступлением к третьему акту спектакля, который пока еще никто из широкой публики не видел. Но она – именно сейчас и здесь – звучала также в честь той, кто исполняла три десятка лет назад роль Цезонии, – Caesonia’s Dance. В честь почтившей своим присутствием данное мероприятие великолепной Хелен Мирроу...

Откуда-то из-за «цирка» двое мужчин в туниках вывели, держа за уздечку... лошадь! Вернее сказать, это был конь – светлой масти, с разукрашенной золочением сбруей, седлом и бордовой – опять же с золотом – попоной. С двух сторон «цирка», дополнительно освещая действо и арену, вспыхнули костры... Хотя нет, это лишь казалось, что занялись пламенем поленницы дров. В действительности же эти трехметровые кострища были декорациями, их искусно подсветили изнутри какими-то осветительными приборами.

Раздвинулся занавес. На переднем фоне – под такты знакомой многим музыки – танцевала молодая женщина. Она была в почти прозрачной тунике, под которой, похоже, не было даже намека на нижнее белье.

В глубине сцены, устроенной на манер уменьшенной копии внутреннего зала римского Сената, восседали какие-то мужчины. Мужей этих было примерно десятка полтора – на них современные костюмы, а не римские одеяния. Эти персонажи походили одновременно и на нынешних чинуш, и на депутатов, на этих сытых и ленивых «слуг народа». Лица актеров скрыты масками...

Словно из-под земли, в клубах дыма появился еще один персонаж, одетый в длинный, до пят, пурпурного цвета – прерогатива императора! – римский плащ пенула. Капюшон надвинут на голову; на плечах вышит или перенесен каким-то иным образом лик императора Рима, принцепса Сената Гая Юлия Цезаря Августа Германика, более известного под своим агноменом – Калигула.

Когда плащ словно ненароком распахнулся, стал виден привязанный к чреслам «Калигулы» полуметровой длины... фаллос. И вот уже «император» взобрался на коня, которого по-прежнему придерживают с двух сторон человечки в римских одеяниях...

Среди гостей пошел шепоток, послышались и громкие восклицания.

«Нет уж, господа, – решил про себя Хохлов, – я отсюда так просто, без серьезного улова, не уйду... Пока все глазеют на этот «цирк», надо прогуляться в замок. Должно же быть там где-то укромное местечко...»

– Здравствуйте, Юрий Александрович! – Президент, войдя в кабинет, первым протянул руку его хозяину. – Как дела? Что новенького?

– Здравствуйте. – Тихомиров пожал протянутую ладонь. – В штатном режиме. Вот инструктирую товарища, о котором я вам докладывал.

Все трое посмотрели на Краснова.

– Позвольте представить вам этого молодого, но весьма одаренного и перспективного человека. – Тихомиров слегка кивнул в сторону четвертого из их компании, который, кажется, в эти мгновения даже перестал дышать. – Краснов Сергей Михайлович, старший оперуполномоченный департамента собственной безопасности Министерства внутренних дел... хотя это уже в прошлом.

Президент несколько секунд смотрел на «кандидата». Вначале, как показалось, строго, испытующе. Но затем на его губах появилась доброжелательная улыбка. Он сам сократил дистанцию, сделав пару шагов, и первым протянул ладонь для рукопожатия.

– Здравствуйте, Сергей Михайлович.

Краснова настолько «клинило» в этот момент, что у него – вот же незадача! – вылетело из головы имя и отчество главы государства.

– Здравия желаю, товарищ Верховный главнокомандующий!

Продолжая улыбаться, президент бросил взгляд на Тихомирова:

– Я так понимаю, что вводный инструктаж еще не закончен?

– Да, мы только в самом начале процесса.

Президент кивнул на своего помощника, главу одного из департаментов АП, курирующего спецслужбы. Затем заговорил – негромко и веско:

– Все указания, которые будут передаваться в обычном штатном режиме через Алексея Николаевича, – это мои личные указания. Услышанные из его уст слова – это моислова. Юрий Александрович введет вас в курс дел. Но поскольку вы новый наш сотрудник и поскольку только знакомитесь с порядками и обстановкой и входите в курс наших дел, то я решил лично сказать вам то, что только что сказал. Вы меня поняли, Сергей Михайлович?

– Так точно.

– Ну вот и хорошо, – сказал глава государства. – Рад знакомству, Сергей Михайлович. Полагаю, у нас еще будет возможность встретиться, поговорить, познакомиться, так сказать, поближе.

Он уже было повернулся к выходу – Краснову, несколько пришедшему в себя, вдруг и самому захотелось глянуть в дверной проем, стоит ли там адъютант с «ядерным чемоданчиком», – но остановился и вновь посмотрел на привезенного Тихомировым в Кремль человека.

– Сергей Михайлович, это вы написали аналитическую записку на мое имя? На предмет необходимости реорганизации оперативно-следственной части и создания единого федерального бюро расследований?

Краснов облизнул пересохшие губы. Да, действительно, он составил перечень предложений по теме реорганизации следствия. Это было почти год назад, еще до начала обсуждения нового Закона о полиции и решения выделить из Генпрокуратуры Следственный комитет. Признаться, он уже и забыл об этой записке, которую «нахально» – через головы милицейских начальников – направил первому лицу (хотя фактически она ушла в Администрацию президента, в юридический департамент).