Сергей Соболев - Кремлевский сыщик

Краснов и его «тень» проследовали по дорожке, вымощенной шлифованной плиткой.

Выйдя по краю зеленой лужайки к беседке, расположенной на берегу пруда, Сергей увидел невысокого седовласого мужчину – тот, присев на корточки, кажется, что-то высматривал в коротко подстриженной траве. Заметив их, выпрямился. И, в свою очередь, уставился на сравнительно молодого еще человека, который появился здесь в компании с Тихомировым.

– Знакомьтесь, господа, – сказал Юрий Александрович. – Петр Леонтьевич Игнатенко, наш специалист по судебно-медицинской экспертизе. Один из лучших по своему профилю в стране. Да и в наших криминальных сферах он тоже большой знаток.

– Не захваливайте меня, босс, – сказал медик чуть хрипловатым голосом, выдающим в нем заядлого курильщика. – Я простой патологоанатом.

– А это ваш новый начальник, Петр Леонтьевич. – Тихомиров чуть подтолкнул в спину старшего следователя. – Краснов Сергей Михайлович. Я вам о нем кое-что рассказывал.

– Здравствуйте. – Медик улыбнулся, показав ровные вставные зубы. – Извините, что руку не подаю. – Он продемонстрировал свои руки, затянутые в тонкие хирургические перчатки. – Только что осматривал тело... по второму разу.

– Рад знакомству, Петр Леонтьевич, – сказал Краснов. – Мне показалось, или вы что-то искали в траве?

– Высматривал, нет ли важных вещдоков. Нашли тут кое-что... Остатки петард, например. Еще пустую бутылку из-под шампанского.

Краснов бросил на собеседника удивленный взгляд. Затем вопросительно посмотрел на Тихомирова.

– У нас существует некоторое совмещение профессий, – сказал тот. – Мы работаем вместе уже довольно длительный срок. В таких случаях, когда на расследование отводится минимум времени и при подобных обстоятельствах, каждый из нашей небольшой команды работает за двоих.

– Да-да, – сказал медик. – Вот именно! Я ведь тоже, Юрий Александрович, намереваюсь уйти на пенсию. Тем более что я старше вас по возрасту.

– Не так быстро, дорогой наш Петр Леонтьевич. Когда подыщем, в том числе и с вашей помощью, хорошего специалиста вам на замену, тогда и уйдете, – сказал Тихомиров с легкой усмешкой. – Я вот, как видите, заблаговременно позаботился – вырастил себе кадра на замену.

Краснов кашлянул в кулак, привлекая внимание двух старших коллег.

– Петр Леонтьевич, времени у нас минимум-миниморум! До полудня мы должны закончить осмотр места происшествия, все тут сфотографировать, заснять, задокументировать должным образом...

Заметив, что брови у медика поползли вверх, а глаза чуточку округлились, Краснов понял, что в очередной раз сморозил какую-то чушь.

– Я еще не успел полностью ввести в курс дела нашего нового старшего следователя, – сказал Тихомиров своему давнему знакомому. После чего, глядя уже на опешившего Краснова, добавил: – Мы не производим фото– и видеосъемку места происшествия. Мы не снимаем также и жертв несчастных случаев либо преступлений. За исключением тех случаев, когда об этом специально просят... Это не наше дело, не наша забота. И мы никогда не документируем производимые нами в рамках поставленной задачи действия. В большинстве случае достаточно экспертной оценки.

Краснов тыльной стороной ладони вытер выступившую на лбу испарину.

– Да-а... Еще одно чудное открытие.

– Зато у нас нет обычных для правоохранительных органов писанины, крючкотворства, волокиты и бюрократии...

Они переместились за беседку, ближе к берегу все еще окутанного пологом тумана пруда. Там, на лужайке, накрытое куском клеенчатой материи, прижатой по углам, чтобы не унесло ветерком, камешками, лежало тело первого из двух пострадавших в ходе этой молодежной вечеринки...

Медик, присев на корточки, отбросил верхний край материи, укрывавшей мертвеца. Это был молодой мужчина славянской наружности. Возраст примерно от двадцати пяти до тридцати лет. Он лежал на спине; пиджак и сорочка расстегнуты; видны впалый живот, бледная кожа, сквозь которую еще не успели проступить очертания вен и капиляров... Лицо спокойное – кажется, что человек крепко спит. О том, что с ним не все, мягко говоря, в порядке, свидетельствуют две детали: уже засохшая полоска крови, тянущаяся от левого уголка рта к шее и ниже, на ключицу, и небольшое круглое отверстие рядом с левым соском, имеющее вокруг коричневатую и темную точечную окантовку размером с донышко стакана и вздутие.

– Имею доложить, что...

– Минутку, Леонтьич! – перебил его Тихомиров; затем, взглянув остро и испытующе на Краснова, сказал: – Мне интересно, что скажет наш Шерлок Холмс?..

– Есть пара запасных перчаток?

Медик достал из своего кофра медицинские перчатки. И протянул их Сергею.

Краснов, натянув перчатки, некоторое время разглядывал труп. Затем, присев на корточки, кончиками пальцев приподнял левую полу пиджака... Какое-то время разглядывал дыру на сорочке. Перевернул тело на бок. Так, чтобы была видна спина. Вернул в прежнее положение. Поднялся на ноги.

– Убит выстрелом с очень близкого расстояния, – негромко произнес он. – Стреляли практически в упор... Скорее всего, ствол был прижат к телу. Свидетельством тому служат и разрыв ткани на пиджаке рядом со швом нагрудного кармана... не менее пяти сантиметров... И отверстие на рубашке... И характерное вздутие кожи вокруг пулевого отверстия, сам ожог, и частицы пороха на теле. Выходного отверстия я не обнаружил. Скорее всего, пуля застряла в мягких тканях... или в позвонке.

– Все? – спросил Тихомиров.

– Выстрел произвел, по-видимому, правша. Предположу... хотя и осторожно, что стрелявший одного примерно роста с пострадавшим. Или даже чуть выше. Выстрел, похоже, оказался смертельным, в сердце. Меня только несколько смущает его поза...

– Отлично! – сказал медик. – К сказанному мне почти что и нечего добавить. А положение трупа меняли дважды: сначала женщина, сотрудник охраны, которая его нашла, а потом и ваш покорный слуга.

– Некоторые ее коллеги утверждают, – уточнил Тихомиров, – что это именно она уложила парня. То есть что застрелила его бодигард Вербинина.

Краснов бросил на старшего удивленный взгляд.

– Откуда вы все это знаете, Саныч?

– Я просто приехал чуть раньше, нежели кое-кто из присутствующих. – Губы Тихомирова вновь тронула добродушная усмешка. – И успел переговорить с несколькими участниками недавних событий. В том числе и с Анной Вербининой. Как думаете, – Тихомиров не отставал с расспросами, – из какого оружия убит этот молодой человек?

Краснов пожал плечами:

– Вот этого я не могу сказать. Если не нашли гильзу... и если эту самую гильзу или гильзы не забрал с собой стрелявший... то, смею предположить, выстрел произведен из револьвера. Калибр, судя по размеру «входного» и по ободку осаднения, девять или даже десять миллиметров. То есть сороковка. – Он посмотрел на эскулапа. – Ага... понял! Вы, Петр Леонтьевич, наверное, гильзу искали?