Иван Сербин - Горячая точка

В трубке запищали гудки. Беклемешев положил трубку и озадаченно хмыкнул:

— Взаимно. Но хотел бы я знать, что происходит.

— Кто это был? — поинтересовался Балков.

— Тот самый полковник из Министерства обороны. Третьяков.

— А кто это? А-а-а, да. Вспомнил. Не обращай внимания. Они вечно чем-нибудь недовольны, — Балков поднялся. — Ну что, поехали?

— Поехали, — согласился Беклемешев..— Только по пути зайдем в информационный отдел.

— Зачем?

— Хочу узнать, что показали в последнем выпуске новостей.

Он успел сделать всего один шаг от стола, когда телефон зазвонил снова. На сей раз служебный.

— Это Чесноков, — Беклемешев чертыхнулся. — Если уж неприятности, то по полной программе. — Он снял трубку. — Слушаю.

— Товарищ майор, — прозвучал встревоженный голос дежурного по управлению. — По Седьмому отделу введен план «Набат».

— А что случилось? — спросил Беклемешев.

— Из МВД звонили: в половине второго дня группой неизвестных захвачена Останкинская телебашня. Сейчас создается сводный оперативный штаб. Чесноков там. Он приказал разыскать вас немедленно и передать, чтобы вы отвезли в «Останкино» акустиков и специалистов по видеоконтролю. Нужно обеспечить оперативные мероприятия до прибытия спецгрупп.

— М-да, — хмыкнул Беклемешев. Спецгруппа Седьмого отдела ФСБ, более известная среди широких слоев населения как «Отряд «Альфа», являлась «кулаком» Антитеррористического центра. — Когда Чесноков освободится, передайте, что я выехал.

Роман Валентинович Ледянский вышел из конференц-зала и направился в свой кабинет. Плотно закрыв дверь, он сорвал трубку телефона и быстро набрал номер.

— Аля? Алина? Это я. Наташка не звонила? — выкрикнул он и тут же, спохватившись, понизил голос: — Я спрашиваю, Наташка не звонила? Да знаю, что до вечера. Она не звонила? Нет? Да ничего страшного. Пустяки. Да нет же, говорю тебе. Просто перепутала видеокассеты. Вместо своей взяла мою. Вот и спохватился... Чего нервничаю? Да я не нервничаю. Просто кассета чужая, неудобно. Да, если объявится, сразу перезвони мне.

Роман Валентинович повесил трубку, рывком ослабил галстук, налил из графина воды и жадно, в три глотка, осушил стакан.

Несмотря на спешно проводимые меры по эвакуации жителей соседних домов, народу на улице не становилось меньше. Каждую минуту подъезжали машины и автобусы, высаживающие дополнительные наряды милиции и солдат. Кордоны отодвигались все дальше, кольцо оцепления расширялось. И в центре его находилась башня.

Милицейский полковник сидел в микроавтобусе «РАФ», припаркованном у главных ворот Останкинского комплекса. Шторки на окнах были отдернуты, и он мог видеть площадку перед башней, второе КПП и стеклянную «таблетку» входа.

В микроавтобусе разместился передвижной штаб. На данный момент в него входили трое: сам полковник, капитан-омоновец как представитель силового подразделения и потасканного вида тип из Москомархитектуры.

Ситуация не казалась слишком сложной. Напротив, все укладывалось в предельно ясную, отработанную не раз и не два схему. Захват заложников, затем требование наркотиков, крупной суммы в инвалюте и самолета. Потом, конечно, будут долгие переговоры, в результате которых террористам придется освободить часть заложников в обмен на требуемое, а когда они, сволочи, потеряют бдительность и будут считать, что все «на мази», — штурм. Как правило, эти гады шалеют от денег. Требуют десять миллионов, получают два и дуреют. Им кажется, что они уже на Гавайях, попивают виски и щупают девочек. Эти ребята больше ста долларов и в руках-то ни разу не держали, а тут два миллиона разом! Вот и забывают про свое оружие, начинают «пасти» друг друга, как бы кто больше других не упер. Тут-то их и берут тепленькими. Подобное случается практически всегда. Исключения редки.

Полковник посмотрел на развернутые листы. Башня в разрезе. Разобраться бы еще, что здесь к чему. Коммуникации, канализации, вентиляции... Черт ногу сломит.

Дверца приоткрылась и в машину заглянул один из патрульных:

— Товарищ полковник, здесь представитель Министерства обороны.

— Пусть заходит, — откликнулся тот, отрываясь от изучения чертежей.

В салон протиснулся широкоплечий моложавый мужчина с погонами полковника.

— Приветствую. — Он спокойно пожал руки присутствующим, представляясь: — Полковник Третьяков, Министерство обороны.

— Полковник Детяткин, — назвал себя эмвэдэшник и пригласил: — Присаживайтесь.

— Спасибо, — тот устроился на откидном сиденье, огляделся. — ФСБ еще нет?

— Пока нет, — ответствовал Детяткин. — Но скоро должны быть. Мы им звонили.

— Мы тоже, — кивнул Третьяков. — Террористы уже выдвинули требования?

— Нет еще.

— А вы сами не предпринимали попытки провести переговоры?

— Э-э-э... — эмвэдэшник замялся. — Понимаете, мы решили дождаться специалистов из ФСБ.

— И правильно сделали, — одобрил Третьяков. — Это их прерогатива. Введите пока в курс дела.

— Это кто? — поинтересовался сержант, глядя, как на стоянке, прямо перед главными воротами, разворачивается целая кавалькада, состоящая из «Волги» и нескольких микроавтобусов. — ФСБ, что ли?

Машины остановились. Из салона «Волги» выбрались двое мужчин в штатском, из фургона показался еще один, и все трое зашагали к «РАФу». Секунда — и они исчезли из поля зрения.

— ФСБ, — подтвердил капитан, опуская бинокль. — Больше некому. Похоже, что в этом «рафике» у них штаб. — Он подумал и добавил: — Знаешь что, скомандуй-ка снайперам, чтобы засекли расстояние до микроавтобуса. На всякий случай.

— Хорошо, командир.

Капитан поднял бинокль. Фээсбэшных оперативников всего трое? Похоже на то. Впрочем, от армии прибыл всего один — смешно сказать — полковник. Наверное, у шишек сегодня полно других дел. Поважнее. Ну да не страшно. Они успеют явиться позже, когда сообразят: стандартная операция по освобождению заложников проваливается. Все идет совсем не так, как им хотелось бы. Ничего, не опоздают. Они привыкли к шаблонам, и в этом их минус.

— Будьте наготове, — сказал капитан через плечо, не сомневаясь, что сержант внимательно слушает. — Скоро они пришлют человека для переговоров. Пусть выйдет кто-то один, а остальным сидеть тихо, не высовываться. Этим типам вовсе ни к чему знать наши огневые точки.

— Давайте я пойду, товарищ капитан, — предложил сержант. — Заодно проверю, как дела на первом этаже.

— Иди, — согласился капитан. — Только медаль сними. Не стоит светиться.

За спиной послышались удаляющиеся шаги. «Долго», — подумал капитан. Нет, у них-то времени навалом. Вагон и тележка, но власти реагируют очень уж вяло. Привыкли, что ли, к террористам? Конечно, можно было бы подстегнуть ход событий, влепив по «РАФу» из «эрпэгэшки», однако в этом случае они рассекретят свою огневую мощь, а внезапность еще сыграет им на руку во время штурма. Хотя... Капитан перевел бинокль вправо. Нет, телевизионщиков пока не видно. Но он не видел также, чтобы телецентр эвакуировали. Значит, придут. А уж если появятся телекамеры, властям придется действовать куда осмотрительнее. Хотят они того или нет. Не покажешь же всему миру бездарный штурм, в результате которого гибнут две с половиной сотни заложников. Не война все-таки.