Иван Стрельцов - Уничтожить всех

— Пусть будет так. На подготовку вам дается двое суток. Учения назовем… ну, скажем, «Великолепная семерка»…

Афганистан (2002)

Серая безжизненная пустыня Регистан, разграничивающая Пакистан с Афганистаном, уже давно стала Восточным автобаном, по которому в два конца постоянно двигались и целые караваны, и одиночные машины.

Новая война, разгоревшаяся между контролирующими почти всю страну талибами и засевшими на севере отрядами антиталибской коалиции, после того как последние получили от Америки оружие и боеприпасы и начали наступление на Кабул, на движение через Регистан никак не повлияла. Из Афганистана по-прежнему шли караваны с беженцами, а им навстречу тайными тропами пробирались из Пакистана боевики, желающие воевать вместе с талибами, и везли контрабандное оружие.

Замотанный в клетчатую куфию, которую на западе называют еще «арафаткой», в синих демократических джинсах и длинной гороховой расцветки куртке Майкл Триш сидел на заднем сиденье видавшего вида «Лендровера». В ногах у него примостился пластиковый ящик с видеокамерой и портативным магнитофоном. В нагрудном кармане куртки лежали документы, удостоверяющие личность действующего журналиста телекомпании Би-би-си.

Две недели Майкл провел в Исламабаде, готовя для себя подходящую «легенду» командировки в Кабул. За это время кожа его лица приобрела красноватый оттенок, а щеки и подбородок заросли густой черной щетиной, делая его похожим на местных жителей.

Трое суток бывший сасовец потратил на дорогу до Кабула. Столица Афганистана встретила Триша старинными постройками и современными многоэтажными домами, которые за годы правления Талибана ничем не отличались от древних строений. Только базар по-прежнему оставался таким же шумным и пестрым.

Кровопролитные бои на севере постепенно откатывались к сердцу Афганистана. Город напоминал Новый Вавилон. Кого только не встретишь на улицах Кабула: завернутых в плащи из верблюжьей шерсти, вооруженных допотопными «бурами» пуштунов; арабов с новенькими «М-16» в зеленых платках-куфьях с веревочными кольцами на макушке, обозначавшими, что правоверный мусульманин совершил хадж в Мекку; длиннобородых афганцев в широких шароварах и длинных рубахах, подпоясанных ремнями с брезентовыми подсумками; пакистанцев, всех как один вооруженных «Калашниковыми» китайского производства.

Попадались в этом человеческом море и европейцы, но это были не просто наемники. Это были боевики, принявшие за религию ислам и теперь воевавшие не за деньги, а за веру.

Довелось Майклу увидеть и других европейцев, двух молодых людей. На них была рваная одежда, сквозь дыры и прорехи которой просвечивали тощие тела в фиолетовых синяках и ссадинах. Они были повешены на одной из городских площадей. Длинная деревянная перекладина, через которую был переброшен толстый металлический трос, на каждом из концов которого висело по человеку. Все это походило на интерьер исторического фильма: скрип, исходящий от раскачиваемых на ветру висельников, их бордовые, вывалившиеся наружу языки, темные, разбитые клювами птиц пустые глазницы. Все это до жути напоминало средневековье, только стоящие поблизости советский танк «Т-55» с наваренными противокумулятивными экранами из листового железа да гусеничный бронетранспортер со спаренной зениткой, установленной в кузове, подтверждали, что весь этот ужас происходит в наше время.

— Американские шпионы, — равнодушно кивнув в сторону повешенных, объяснил словоохотливый водитель, при этом радостно скаля щербатый рот. — Работали у нас под видом журналистов, а сами устанавливали радиомаяки для своих бомбардировщиков. Их разоблачили, потом судили по законам шариатского суда и, наконец, казнили. И так будет со всеми врагами ислама.

Откровения водителя покоробили Триша. Он тоже приехал в Афганистан работать под «ширмой» журналиста. И, несмотря на то что у него нет оружия (он сам по себе оружие) и никакой шпионской аппаратуры, кроме миниатюрного радиомаяка, который замаскирован под батарейку в часах и обнаружить который невозможно еще по той причине, что сигнал от него идет по узконаправленному лучу прямо на спутник связи, все эти предосторожности ничего не стоили здесь, на войне. Его могут убить в любой момент, едва кто-то из талибских боевиков заподозрит в нем шпиона. Подобный расклад отставному майору совершенно не нравился, но уже что-либо изменить он был не в состоянии.

«Лендровер» пересек центр Кабула и выехал на окраину. Раньше здесь размещались казармы одного из мотострелковых полков Советской армии, затем полк правительственных войск и, наконец, здесь же находилось впоследствии крупное соединение талибских войск. Несколько дней назад территорию военной базы эскадрилья американских штурмовиков превратила в груды щебня.

Майкл Триш с интересом рассматривал развалины, которые ему напоминали долину гейзеров — над многими воронками еще клубился темный едкий дым.

Внедорожник, переваливаясь на ухабах, миновал объект недавней воздушной атаки и, натужно рыча двигателем, покатил в сторону раскинувшихся вдалеке приземистых глинобитных построек.

Небольшой кишлак на полсотни дворов расположился в трех километрах от воинской части, и бывший английский коммандос, зная удаль американских воздушных асов, просто был поражен тем, что пилоты не стерли этот населенный пункт с лица земли заодно с базой.

Лишь одна воронка темнела в сотне метров от крайнего двора. Темно-коричневая, с красным оттенком земля вздыбливалась бруствером вокруг большой выемки. Здесь же резвилась орава чумазых детишек.

Въехав в кишлак, водитель, с лицом, похожим на сухофрукт, быстро отыскал нужный Тришу двор. Хозяин, в отличие от своих соседей, был человеком воинственным. Об этом свидетельствовал двухметровый забор, выложенный из кусков горной породы; тут же в ограде были устроены бойницы, позволяющие держать под перекрестным огнем всю улицу.

Остановившись перед оградой, водитель надавил на клаксон. Вскоре на пронзительный звук со двора вышел немолодой высокий афганец с длинной окладистой бородой. На его гладко выбритой голове была четырехугольная, расшитая разноцветным бисером тюбетейка, а могучий торс прикрывала накидка из верблюжьей шерсти.

Встав перед «Лендровером», афганец сурово глянул на водителя внедорожника, но тут из-за его спины выглянул Триш. Бородач мгновенно узнал англичанина и широко улыбнулся. Абдалла Ярохи, афганский узбек, был полевым командиром одного из отрядов Сопротивления. Именно его моджахедов Триш обучал, как грамотно использовать американские ПЗРК «Стингер». Потом они даже участвовали в нескольких боевых операциях, и вот, спустя полтора десятка лет, боевые товарищи снова встретились.