Стивен Хантер - Я, снайпер

Казалось, действительность потеряла связь со временем. Единственным звуком было настойчивое завывание ветра; в остальном ландшафт выглядел совершенно безжизненным, если не считать обнаженного мужчины с раскрасневшимися плечами, верхом на странной четырехколесной машине, напоминающей скорее игрушку, чем что-то серьезное. Птица парила кругами в восходящих потоках воздуха, высматривая добычу — тоже снайпер в своем роде. Вдруг внезапно раздался вой и так же внезапно оборвался — кто-то кого-то съел. Время шло, секунда за секундой. Энто сидел в седле, верхом на двигателе, совершенно голый, как в тот день, когда появился на свет, однако сейчас он уже привык к наготе и нисколько ее не стеснялся.

Наконец в наушниках затрещал голос:

— Видишь ручей, протекающий в долине?

— Да.

— Направляйся к его середине. Рассекай ровно …олам. Не доезжая пятьдесят шагов, остановишься. Слезешь с …роцикла вправо. …ки поднимешь вверх, отойдешь десять шагов в сторону и встанешь в траве. Малейшее резкое дви… — …учишь пулю в голову. Когда бу… …тов, я сам к тебе выйду.

— Все понял.

— А теперь за дело.

Гроган повернул ключ зажигания.

Двигатель ожил, и Энто постарался сдержать усмешку, разорвавшую его лицо. Он подумал: «В самую точку, твою мать!»

Как и любой городок на Диком Западе, обязанный своим рождением буму, Колд-Уотер сохранил в своем облике что-то недоделанное. Деньги принесли оживление, потребовалось строить новые дома, и вскоре появилась главная улица — банк, магазин, торгующий всем, бар, ресторан, баня и гостиница, грубо и неряшливо возведенные из сырой древесины и одетые в свежий слой яркой краски. Зеваки, горожане, путешественники, охотники, девки из кабаре, шериф — все разгуливали по пыльной улице, а над головой ярко светило солнце, проплывали причудливые облака, и всех переполняла бесконечная радость. Всех, кроме Красного Техасца.

Потому что Колд-Уотер, привлекая капитал, а вместе с ним удовольствия и пороки, притягивал также всевозможный сброд, людей грубых и жестоких, для которых цивилизация означала только одно: кутежи.

Таким и был Красный Техасец.

Замечательный танцор, необузданный стрелок, умеющий мгновенно стрелять и не знающий себе равных в умении быстро доставать оружие, дамский угодник, не прощающий обид, — он был как ураган. Его репутация была написана свинцом и кровью — он щедро раздавал свинец и проливал кровь. Для благопристойных жителей Колд-Уотера Техасец казался олицетворением дьявола, и они собрали отряд, желая с ним разделаться. Техасцу противостояли шестнадцать человек.

Первых пятерых он уложит из винтовки, затаившись у окна гостиницы. Его винчестер 44-го калибра модели 1892 года, полностью заряженный, будет находиться на столе прямо у окна. Он его схватит, закроет рычаг затвора и начнет палить. Затем, разобравшись с этими, он отложит винтовку и быстро шагнет к другому окну, где ждут еще семеро. Семеро врагов: разумеется, это означает, что ему придется воспользоваться обоими револьверами, двумя кольтами 44-го калибра, один на бедре, второй на другом бедре, в кобуре, развернутой и наклоненной. Покончив со второй группой, он перейдет к третьему окну и проверит, где последние четверо, приближающиеся с противоположного конца улицы. К тому времени все его огненные палки будут разряжены, поэтому он возьмет ружье и вставит двух красных мальчиков 12-го калибра в приемное отверстие отполированного и начищенного «Винчестера модель 97», изготовленного, кстати, на Харбинском индустриально-производственном заводе номер 6 в китайской провинции Хэйлунцзян. Он быстро передернет затвор и выстрелит, передернет затвор и выстрелит. Затем перезарядит из кожаного патронташа, перетянувшего наискосок красную клетчатую рубашку, еще два залпа правосудия — и первый этап ежегодного ковбойского ролевого состязания в Колд-Уотере закончится. После чего будет еще одиннадцать этапов и до следующего вечера определится, действительно ли Красный Техасец лучший стрелок в категории «Ковбои дымного пороха» и не напрасны ли были его труды. Когда все завершится — когда он победит! — как раз останется время сесть наличный самолет и успеть к восьми часам вечера в Сиэтл.

И вот наконец началось.

Он готовился стартовать, человек перед ним отстрелял и освободил позицию, установили новые мишени, и к нему подошел главный судья.

— Заряжайте оружие, Техасец.

— Да, сэр, — ответил он.

Поместив в приемное отверстие винчестера десять патронов 44-го калибра и оставив рычаг затвора открытым, чтобы был виден пустой патронник, Техасец положил винтовку в указанное место. Затем он по очереди достал кольты и вставил в барабаны пять патронов размером с яйцо малиновки — «па-ты-оны», называл их Дюк в роли Итана Эдвардса в «Искателях», [80] «Искатели» — популярный вестерн, снятый в 1956 г. Главную роль в нем исполнил знаменитый актер Джон Уэйн по прозвищу Дюк. заряжая волшебное чудо полковника Сэма, слаженный оркестр симметричных линий и плавных обводов, не имеющий себе равных. Поместив первый патрон, Техасец провернул барабан на один шаг, затем вставил еще четыре, снова крутанул барабан, закрыл приемное отверстие и убрал механический шедевр в кожу — этот ритуал приводил к тому, что острие бойка не давило на капсюль боевого патрона, сглаживая настолько вопиющий конструктивный дефект, что никто не замечал его больше ста десяти лет. Наконец Техасец взял с тележки ружье с отведенным назад затвором, открывающим пустой патронник и пустой магазин, а также гениальность рычагов и пружин внутреннего устройства, и положил его на стол у дальнего окна.

Техасец занял исходную позицию, немного дрожа от волнения, напрягая и расслабляя мышцы и разминая пальцы, что придавало им гибкость. Он надел звукоизолирующие наушники, после чего его руки легли на пояс, а на лице застыло угрюмое выражение профессионального стрелка.

— Стрелок готов? — пробился сквозь наушники приглушенный голос.

Он кивнул и услышал тройной отсчет таймера: динь, динь и дон. И на «дон», точнее, на «д…», Техасец уже был на полпути к первому рубежу, а на «…он» бросился вперед, плавным отточенным движением схватил винтовку, вскинул ее к плечу, наводя дуло на цель и одновременно закрывая затвор, и сделал первый выстрел, как только мушка сфокусировалась на расплывчатом образе плохого парня, в данном случае на черной металлической тарелочке. Спусковой крючок подался назад, и винтовка мягко вздрогнула, посылая в дорогу кусок свинца со скоростью чуть больше шестисот футов в секунду.

Главная хитрость заключалась в том, чтобы не ждать звона пули о металл и не смотреть, как тарелочка опрокидывается на петлях, а работать с рычагом, перемещая винтовку. Техасец выстрелил снова, и снова, и снова, и снова-снова-снова, лишь краем глаза замечая смазанную картину вылетающих стреляных гильз, сосредоточив свое внимание на вырывающихся из дула после каждого выстрела облачках дыма — маленьких копиях своих старших собратьев высоко в небе. Как только последняя тарелочка упала, Техасец оставил затвор открытым, положил винтовку на землю и стремглав кинулся к следующему окну.