Стивен Хантер - Я, снайпер

— Да, Ник.

— И уясни еще вот что. Если, упаси боже, это тот, кто нам нужен, и если он что-то заподозрит, ты быстро извиняешься и идешь на попятную. Знаю, ты тоже умеешь стрелять, но не вздумай тягаться с Карлом Хичкоком. Ни при каких обстоятельствах не вступай с ним в перестрелку. Если хотите увидеть, как куча людей быстро отправляется на тот свет, загоните в угол бывшего снайпера-морпеха, имеющего винтовку и ящик патронов, и перекройте все выходы, и я вам обещаю: в первые же минуты мешков для перевозки трупов понадобится отсюда и до тех деревьев и еще столько же. А те, кто останется в живых, никогда не получат повышение по службе.

Раздались нервные смешки.

— Держите меня в курсе, а всем остальным молчок. Любая информация только через меня, ведь именно мне платят, чтобы я был козлом отпущения. Так и позвольте мне быть им. Если проявите послушание, встану за вас насмерть. А если кто ослушается, тому прилеплю на задницу табличку «Этого кретина ни за что не повышать по службе» и вышвырну на помойку. Я не хочу получать от прессы вопросы, на которые не знаю ответов. Ну а теперь работать, работать. Что, вы еще здесь?

Одноэтажный кирпичный дом, окруженный пальмами и соснами, находился в зеленом квартале, где жили преимущественно семьи молодых сержантов морской пехоты. Джексонвилл оказался одним из тех городов-паразитов, что вырастают на окраине любой крупной военной базы, в данном случае Кэмп-Леджена, штат Северная Каролина, где располагались учебный центр экспедиционного корпуса морской пехоты, 2-я дивизия морской пехоты, 22-й, 23-й и 24-й отдельные полки морской пехоты, а также инженерная школа морской пехоты Соединенных Штатов. В городе было полно всевозможных заведений для молодых солдат: химчистки, ателье, мастерские по ремонту обуви, рестораны быстрого обслуживания и, разумеется, еще более богатый набор развлечений, рассчитанный на свободное от службы время, в основном пивные и стриптиз-бары. Также здесь имелись автовокзал, железнодорожная станция и на удивление хорошо развитая система такси, которые отвозили ребят и девчат на службу и обратно, если они еще не так высоко поднялись по службе и не могли позволить себе личное авто.

Утром Рон Филдс и Джин Чендлер встретились с федеральным прокурором от округа Шелби, представителем военно-юридического отдела корпуса морской пехоты, начальником местной полиции и капитаном полиции штата Северная Каролина. Рону Филдсу пришлось долго объяснять им, что к чему.

— На самом деле я очень милый человек, — заверил он, — и меня все любят. Но сейчас я не буду терять время и сразу возьму быка за рога, а вы уж через полгода решите, какой я замечательный. Извините, что свалился как снег на голову, но иначе никак. Джек, — обратился Рон к прокурору, сразу же фамильярно переходя на «ты», — я отошлю всю твою юридическую писанину в Вашингтон, и ее перепроверят ребята, окончившие Гарвард. Я вовсе не имею в виду, что они умнее, просто мне нужна абсолютная уверенность.

— Ну конечно, — ответил Джек, — я-то ведь учился в университете Северной Каролины, что я могу знать?

— У нас наготове бригада криминалистов и спецназ. Однако в этом деле нельзя просто вышибить ногой входную дверь. Будем действовать спокойно. Медленно и мягко. — Рон повернулся к военному юристу. — Вы, майор Конно, письменно засвидетельствуйте все мои решения. И не стесняйтесь, в любой момент говорите мне, если я буду действовать непочтительно; не хочу, чтобы морская пехота таила на меня зло.

— Морская пехота уже злится. Этот человек — целая эпоха. Он бог, герой. Если окажется… нет, это невозможно. Все, кто знаком с Карлом Хичкоком, утверждают, что это невозможно.

Рону совсем не понравились слова юриста, который как будто уже все для себя решил. Вот в чем проблема армейских структур. Здесь все так тесно связаны друг с другом, что о случившемся становится известно через пять секунд.

— Я тоже надеюсь, что он чист. Мне же будет проще. Итак, никаких полицейских перед входной дверью. Все должны встретиться в здании школы в двух кварталах от дома: спецназ, дорожная полиция, медики, пресс-секретарь и так далее. Как быстро вы сможете всех собрать?

— К четырем часам дня.

— Хорошо, надеюсь, до этого я получу ответ из Вашингтона, и тогда ты отправишься к своему милому дружелюбному судье, правильно?

— Думаю, мы можем ускориться. Ордер уже лежит на столе судьи О'Брайана. Он его подпишет. В прошлом он всегда подписывал.

— Отличный шаг, Джек, это позволит нам выиграть немного времени. Тогда в три часа дня начинайте, не привлекая внимания, эвакуацию людей из квартала, вежливо и ласково. «Мэм, мы проводим задержание потенциально опасного преступника, так что будьте добры, забирайте детей и следуйте в школу», — примерно в таком духе. Эти люди знают, что такое армейская дисциплина, и они выполнят приказ.

— В этом действительно есть необходимость? — засомневался военный юрист. — Карлу под семьдесят. Он не станет хвататься за оружие.

— Уверен, вы совершенно правы, майор Конно. Но рисковать нельзя ни в коем случае. Нельзя допустить жертвы среди мирного населения. Более того, каждый сотрудник правоохранительных органов, который теоретически может оказаться под огнем из дома, наденет, повторяю, обязательно наденет бронежилет.

— От пули калибра триста восемь бронежилет все равно не спасет, — возразил представитель морской пехоты.

— Не спасет, но, возможно, изменит ее траекторию, и еще мы установили, что наличие бронежилета повышает уверенность и эффективность действий, а также шансы на выживание в критических ситуациях.

— У нас в морской пехоте есть кое-какой опыт критических ситуаций, — заметил майор. — Вам приходилось слышать об Иводзиме? [10] В феврале — марте 1945 г. во время ожесточенных боев за взятие острова Иводзима площадью всего 8 кв. миль погибло более пяти тысяч американских морских пехотинцев.

— Да, сэр, я не хотел вас обидеть, просто затыкаю все дыры, как могу, тупо и прямолинейно. А пока что я пару раз прокачусь мимо дома Хичкока на машине.

Пока различные службы выдвигались к месту, Рон и Джин Чендлер трижды медленно проехали по Пикок-лейн; за рулем сидел полицейский из Джексонвилла в бронежилете. Федералы соблюдали элементарную безопасность, возможно лишнюю в данных обстоятельствах, но обусловленную правилом «Всегда готовься к худшему», ставшим второй натурой для сотрудников Бюро. В первый раз Рон был в костюме при галстуке, а Джин в строгой блузке, во второй раз оба надели тенниски, бейсболки и темные очки, в третий очки и бейсболки были уже другими.

За три раза они так ничего и не увидели, хотя на самом деле наблюдение вел только один из них, тот, который сидел с дальней стороны. Тот, что находился ближе к дому, с равнодушным видом глядел прямо перед собой, зато его напарник, откинувшись назад и чуть повернув голову, высматривал все подозрительное.