Стивен Хантер - Я, снайпер

Ник отступил в сторону, и у него за спиной проецируемое на экран изображение эмблемы ФБР сменилось фотографией мужчины. На строгом худом лице выделялись близко посаженные ястребиные глаза, жесткие и пристальные. В них чувствовалось шотландское или ирландское происхождение, детство в суровых Аппалачских горах, тяжелый труд на ферме с ранних лет. В старые времена этот сосредоточенный взгляд под насупленными бровями и подбородок, напоминающий кирпич, удостоились бы эпитета «дровосек с гор». В наши дни таких называют «деревенщиной» или даже «белыми отбросами». [12] «Белые отбросы» — презрительное прозвище белых американцев, безработных или получающих нищенскую зарплату, в первую очередь южан. Глубокие вертикальные складки, густые брови, мясистый нос, маленькая угрюмая полоска губ. Мужчина был в парадном мундире морской пехоты, в бескозырке, надвинутой на глаза. На груди теснились медали и значки.

— Эта фотография сделана в семьдесят четвертом году, через неделю после того, как Хичкок вышел в отставку в звании мастер-сержанта. Он прослужил в морской пехоте двадцать три года, трижды побывал во Вьетнаме, в последний раз в качестве снайпера и командира отделения разведывательной роты второго батальона третьего полка морской пехоты, несшего службу в районе Хыу-Ток, у самой демилитаризованной зоны. На протяжении всех тринадцати месяцев Хичкок практически ежедневно принимал участие в боевых действиях, постоянно находился под огнем. В два предыдущих раза Хичкок служил в военной полиции и командовал отделением пехотной роты. У него три медали «Пурпурное сердце», а также «Серебряная звезда», которой он удостоился за то, что помогал солдатам выбираться из подбитого бронетранспортера, рискуя жизнью и превозмогая боль от ожогов первой степени, поразивших сорок процентов поверхности тела. Как видите, послужной список Хичкока безупречен, перед нами настоящий символ героизма и самопожертвования. Вот почему все мы бесконечно огорчены случившимся.

На экране возникло новое лицо. Несомненно, тот же самый мужчина, но не такой строгий, в глазах появилась веселая искорка, щеки пополнели. Судя по позе, старый вояка с кем-то разговаривал, вероятно со своей женой, и он явно был счастлив, это не вызывало сомнений.

— Вы видите самый последний снимок сержанта Хичкока, какой нам только удалось достать. Он сделан три года назад, незадолго до смерти его жены Мэвис. Ее мы из фотографии вырезали. Вот человек, на которого мы сейчас охотимся.

— Вы не могли бы обрисовать подробности дела? — послышался голос из темноты.

— Вкратце. На основании информации, полученной при изучении снайперских школ, стрелковых клубов и других сообществ, связанных с меткой стрельбой, мы быстро установили, что в последнее время сержант Хичкок находился в состоянии глубокой депрессии и его уже две недели никто не видел. Мы получили ордер на обыск, и сегодня в четыре часа дня бригада Бюро при содействии правоохранительных органов Джексонвилла и штата Северная Каролина произвела обыск в доме Хичкока. В одной из комнат на стене вывешены фотографии жертв и других участников антивоенного движения сорокалетней давности. Повсюду написано число «97»: на стенах, на клочках бумаги, на самих фотографиях, по всей комнате. Кроме того, были найдены компьютерные архивы, свидетельствующие, что подозреваемый изучал жизнь и местонахождение различных фигур антивоенного движения, в первую очередь Джоан Фландерс, а также Стронга и Рейли. На Митча Грина информации было значительно меньше, но она тоже имелась. Мы обнаружили оружейное масло, шомпола, ящики с боеприпасами и ящик патронов калибра триста восемь с пулей «Сьерра» весом сто шестьдесят восемь гран, с полым наконечником и зауженным хвостом; именно такие пули эксперты-баллистики нашли на местах преступлений. В ящике недоставало четырех коробок, то есть восьмидесяти патронов. В доме находилась налоговая марка казначейства на оплату устройства класса три, одобренного Бюро по контролю над алкоголем, табаком и огнестрельным оружием под наименованием «устройство подавления звука», которое обычно называют просто глушителем. Кроме того, имелась заводская упаковка такого устройства, выпущенного компанией «Шурфайр», а также счет за нарезку резьбы на новый ствол «Кригер», что позволило установить глушитель на винтовку; все эти документы датированы две тысячи пятым годом. Мы обнаружили дорожные карты с проложенным маршрутом от Ист-Хэмптона на Лонг-Айленде до Чикаго и далее до Миннеаполиса. Судя по всему, Хичкок не поехал в Миннеаполис, где живет бывший радикальный деятель по имени Айвен Торсон, преподающий в университете, а свернул в Кливленд, где на презентации своей новой книги должен был появиться Митч Грин. Анализ временных интервалов между преступлениями показывает, что Хичкок спокойно успел бы добраться из одного места в другое. Мы также получили мини-выписку с банковского счета Хичкока и выяснили, что накануне убийств он расплачивался кредитной карточкой, снимая номера в мотелях как раз там, где происходили преступления.

— Где сейчас находится Хичкок?

— Где-то в дороге.

— Вы не…

— Нет, но уверяю вас, в настоящий момент все возможности тщательно изучаются. Объявлен федеральный розыск с синим кодом — самым высоким; непосредственно перед данной пресс-конференцией были предупреждены все полицейские управления континентальной части США.

— Какой же мотив? Хичкок сошел с ума? Спятил? У него психическое расстройство, вызванное синдромом участника военных действий?

— Думаю, синдром участника военных действий дал о себе знать. А также ухудшающееся здоровье; да, медицинская карта указывает на слишком медленное восстановление после перелома бедра, случившегося несколько лет назад. Затем проблемы со спиртным, за последние полгода Хичкока дважды задерживали за управление автомобилем в нетрезвом виде, и другие факты, свидетельствующие о депрессии и разочаровании в жизни. Одиночество. Полная изоляция, угнетенное состояние, вызванное смертью жены. Но было кое-что еще. На протяжении почти тридцати лет Карл Хичкок официально считался лучшим снайпером морской пехоты, воевавшим во Вьетнаме. Как я уже говорил, у него на счету девяносто три убитых врага. О нем написана книга, журнальные статьи и так далее. В своем маленьком мирке Хичкок был королем, центром притяжения и внимания. Наверняка вы догадываетесь, что это доставляло ему и моральное удовлетворение, и материальные дивиденды. Хичкок постоянно посещал оружейные выставки и стрелковые состязания, продавал свои автографы, то есть вел себя как бывший футболист, который разъезжает по многолюдным мероприятиям и торгует своей славой. Хичкок получал небольшие отчисления от некоторых продуктов, связанных с его именем, в числе которых винтовка компании «Спрингфилд», литография, на которой он изображен в боевой форме с оружием, и серия высококачественных боеприпасов. Полагаю, следует упомянуть и такой характерный факт: у него на машине номер «СНАИП-один». Однако года два назад в журнале «Солдат удачи» появилась статья, где вскользь упоминался другой снайпер морской пехоты, уничтоживший девяносто шесть врагов. В маленьком мирке Хичкока разразилась настоящая буря. Один исследователь, воспользовавшись законом о свободе доступа к информации, изучил архивы морской пехоты и установил, что действительно некий Чак Маккензи, бывший младший капрал, родом из Модока, штат Орегон, в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году провел во Вьетнаме тринадцать месяцев и у него на счету официально числится девяносто шесть побед. Маккензи и в голову не приходило, что он совершил нечто выдающееся; он скромно работал в федеральном лесничестве и никому не рассказывал о службе во Вьетнаме, за исключением других ветеранов. Насколько я понимаю, Маккензи не получил никаких наград, его дети даже не знали, как их отец проявил себя в той войне, он не принимал участия в так называемой военной культуре: в различных агрессивных методологиях, обучающих использовать огнестрельное оружие, которые в последнее время переживают расцвет и распространены в специальных журналах и в Интернете. Маккензи понятия не имел о существовании культа Карла Хичкока и о вещах, связанных с его именем, о журнальных статьях и книге, посвященной Карлу и его девяноста трем поверженным врагам. Маккензи узнал обо всем этом лишь пару лет назад, когда с ним связался журнал «Солдат удачи». Тогда у Маккензи не было никаких комментариев; сомневаюсь, что они появились сейчас. Он никогда не пытался заработать, раскручивая свое имя.