Сергей Москвин - Почерк диверсанта

После встречи с Набиевым Фалает вернулся в Саудовскую Аравию, где вплотную занялся делами своего легального бизнеса. Вместе с тем он внимательно следил за развитием ситуации в Москве, где полным ходом шла подготовка к крупнейшему из запланированных им террористических актов. До двадцать четвертого марта, дня, когда в Москве должна была взорваться химическая бомба, оставалось совсем немного времени. Фалаета даже обрадовала просьба Набиева прислать в Москву исполнителей для запланированного террористического акта. Он считал, что Кинжал и Тарантул лучше кого бы то ни было справятся с этим заданием.

Девятнадцатого марта Кинжал по телефону сообщил Фалаету о прибытии в Москву. Он не стал сообщать подробности, сказал лишь, что химик встретился с людьми Набиева. Следующее сообщение из Москвы Фалает ожидал лишь двадцать четвертого марта. Мировые информационные каналы не могли обойти молчанием взрыв химической бомбы, который в этот день должен был произойти в столице России.

– Разрешите, хозяин? – обратился к Фалаету глава его аналитической службы.

Али Осман Фалает удивленно посмотрел на своего слугу. Без крайней необходимости никто не входил в его рабочий кабинет. Но если его старший аналитик здесь, значит, случилось что-то чрезвычайно важное, сообразил Фалает.

– Вы дали задание внимательно изучать всю информацию, касающуюся России и в особенности Москвы, – напомнил начальник аналитической службы. – Поэтому я подумал, что это важно.

Начальник аналитической службы приблизился к своему хозяину. В руках он держал настолько же неизвестную на Ближнем Востоке газету, насколько она известна в России. Газета по-русски называлась «Московский комсомолец». Фалает посмотрел на незнакомый ему шрифт и недоуменно уставился на своего главного аналитика. Кроме арабского, Али Осман Фалает владел несколькими иностранными языками, но русский к ним не относился.

– Это довольно популярная в России московская газета из разряда желтой прессы, – сказал начальник аналитической службы. – Она специализируется на скандалах и криминальной хронике. Вот в этой статье, – аналитик показал Фалаету отмеченную заметку, – сообщается об убийстве вашего доверенного лица в России.

– Что сообщается? – нахмурившись, спросил Фалает.

– Я позволю себе зачитать, – сказал аналитик и начал читать: – «Перестрелка в аэропорту». Двадцатого марта в аэропорту «Шереметьево-2» произошла перестрелка между группой вооруженных преступников и сотрудниками правоохранительных органов. В результате перестрелки преступники были убиты. Пострадал ли кто-нибудь из сотрудников правоохранительных органов, нашему корреспонденту выяснить не удалось. Однако нам стало известно, что имеются жертвы и среди мирных пассажиров, собравшихся в аэропорту. Так, один из погибших – это крупный чеченский бизнесмен Ильдар Набиев».

Начальнику аналитической службы приходилось переводить русский текст на арабский язык. Порой он искажал значения некоторых слов, но общий смысл Али Фалаету был понятен. Статья оказалась короткая. Информации из нее можно было почерпнуть крайне мало. Но Фалает понял главное – Набиев погиб.

Али Фалает отослал начальника своей аналитической службы и погрузился в мысли. Он стремился следовать восточной мудрости и, прежде чем сделать окончательный вывод, старался все как следует обдумать. Набиев мертв. Это, безусловно, потеря для всего дела, рассуждал Фалает. Но так ли уж незаменим Набиев? Он был хорош тем, что смог объединить под своим началом вооруженную чеченскую оппозицию. Но фактически Набиев добился этого не как дипломат и политик, а как человек, располагающий химическими боеприпасами. Чеченские полевые командиры пошли бы за любым лидером, пообещавшим им химическую бомбу. Химическое оружие – вот основа всего. Без него и Набиев – ничто. Где сейчас химическое оружие? Немец либо уже изготовил бомбы, либо вот-вот сделает это. Кроме Набиева, никто не знает про немца. Немца вместе с изготовленными им химическими зарядами нужно срочно перевезти на другое место, чтобы ни российская ФСБ, ни люди Набиева не нашли его. И тогда... Фалает мечтательно закрыл глаза. Тогда он станет единственным обладателем всех созданных Ванбергом химических бомб. Да, все пройдет именно так: Кинжал и Тарантул взорвут одну бомбу во время футбольного матча, а потом вывезут из России Ванберга вместе с остальными его изделиями. Располагая химическим оружием, можно как угодно манипулировать чеченскими полевыми командирами. Они признали Набиева, потому что у него была бомба. Признают и другого. Теперь Англия. Англичане не простят своему правительству гибель своих футболистов и сотен болельщиков. В полном составе правительство уйдет в отставку вместе со своими глупыми принципами. А с новыми английскими лидерами будет гораздо легче договориться, пригрозив им еще одним аналогичным терактом. Страх заставит новое английское правительство выполнить все требования и снять арест с его английских счетов. Если действовать быстро, все произойдет именно так. Но в первую очередь нужно вывезти немца и его бомбы. Сейчас это самое главное.

Фалает достал трубку своего мобильного телефона и начал торопливо набирать одному ему известный номер. Этот номер имел телефон сотовой связи, который сейчас находился в Москве и лежал в кармане международного террориста по кличке Кинжал.

Московское время 13.25

Кинжал и Тарантул одновременно среагировали на трель телефонного звонка. Трубка мобильного телефона лежала во внутреннем кармане Кинжала. И он, конечно же, услышал звонок. Звонок услышал и Тарантул, что не могло вызвать у Кинжала беспокойства, но самое главное, телефон могли слышать и настоящие рабочие, вместе с которыми обедали террористы. Наличие у одного из них мобильного телефона полностью разрушало выбранную террористами легенду. Сейчас Кинжал и Тарантул изображали двух беженцев из Армении, надеющихся найти в Москве хоть какую-то временную работу.

Кинжал не мог просто отключить телефон. Этот номер знал лишь заказчик, Али Осман Фалает, который бы не стал звонить без серьезной причины. Чтобы заглушить телефонный звонок, Тарантул громко закашлялся, а Кинжал в это время незаметно сунул руку за пазуху и нажал кнопку разговора.

– Воды, – продолжая кашлять, попросил Тарантул.

– Сейчас, – ответил Кинжал.

Он поднялся и направился к коммерческому киоску, торгующему различными напитками. Все было сыграно настолько грамотно, что никто из рабочих ничего не заподозрил. Свернув за угол, Кинжал укрылся за кустами и быстро достал телефонную трубку. Здесь он мог разговаривать не опасаясь, что его заметят.