Альберт Байкалов - Дезинформация прошла

Крайнов огляделся по сторонам и вновь уставился на пленника:

– Как тебя зовут?

Он прекрасно помнил, что застреленный им чеченец звал Хакима, но в последний момент заподозрил, что это имя может принадлежать другому человеку, который, быть может, уже поймал на прицел его спину.

– Не понимаю русски…

– Врешь, – спокойно возразил ему Крайнов. – Ты видишь, сзади меня лежит твой друг. Он мертв, и вскоре его сожрут звери. Обыкновенная падаль. И еще черви, – немного подумав, добавил контрразведчик, одновременно заметив, как парень посмотрел на труп бугая и изменился в лице. Правая рука, на которую он опирался, странно задергалась, словно на него положили какой-то груз.

«Обманул, что не понимает, – изучающе разглядывая чеченца, догадался Крайнов. – Гаденыш! Все равно додавлю».

– Ты можешь тоже умереть, если не станешь со мной говорить. Не увидишь больше своих детей, если они есть, а твои отец и мать не будут знать, куда ты пропал и даже где нашел свою смерть. Бедные родители обречены ждать своего сына. Ведь все мечтают о спокойной старости и опоре в конце жизненного пути. А ты еще ко всему добавляешь массу других проблем. Я полковник ФСБ. Бежал из плена, в который попал несколько дней назад, и сейчас иду к своим. Мне не тяжело установить личность, где живет твоя семья.

– Хаким, – неожиданно назвал свое имя чеченец. – Я не очень хорошо знаю этого человека, – он взглядом показал на убитого. – Звали Аллаудин.

– Кто твой полевой командир?

– Я не воевал. – Парень осторожно сел, прислонившись спиною к дереву. – Моя семья бедный. Он, – Хаким с опаской покосился на труп, словно опасаясь, что тот все слышит, – предложил заработать деньги. Сказал, пора очистить землю от неверных, а я сижу под юбкой женщины…

– Вас было только двое? – задал Крайнов самый волнующий его вопрос, внимательно следя за мимикой.

– Да.

– Почему у него был дробовик, а у тебя автомат?

– Это мое ружье, – Хаким шмыгнул носом. – Аллаудин сказал – привыкай. По дороге будем стрелять учиться. Сам хотел дикий коза охотиться…

– Куда вы шли?

– Не знаю, – парень наморщил лоб, – но он назвать кличку человек, который у него главный… Кажется, Большой…

– Перевернись на живот.

Решив, что разговор окончен, а странный русский хочет всадить ему в затылок пулю, Хаким сделался белым как мел и дернулся в сторону, пытаясь бежать. Но полковник оказался опытнее и мудрее. Резкий и точный тычок стволом в солнечное сплетение, и несостоявшийся боевик, хватая ртом воздух, скорчился.

«А он не так силен, как показалось вначале, – глядя на худую и тонкую шею, на которой от напряжения вздулась под смуглой кожей синяя вена, подумал Крайнов с жалостью. – Уже совсем пацанов волокут на верную смерть».

Парень подчинился. Его заметно трясло, а в глазах появилась тоска.

– Я только свяжу тебя, – успокоил пленника Крайнов, выпрямившись и вынимая из своих штанов свободной от оружия рукой брючной ремень. Однако, расстегнув пряжку, он заметил, как похудел за последние сутки. На секунду задумавшись, не сводя с Хакима глаз, отошел к бугаю.

«То, что надо!» – скользнув по трупу с оголенным животом взглядом, обрадованно подумал он. Широкая портупея с надетыми на нее старинными, инкрустированными серебром ножнами была как раз кстати. Одновременно, увидев кинжал, вспомнил о тушенке. Спустя минуту он вернулся к Аллаудину, продолжавшему лежать в той же позе, прижал кожаный пояс коленом к земле и отрезал от него длинную узкую полосу.

Вскоре чеченец и сопровождавший его полковник вновь двинулись в сторону равнинной части.

– Считай, что тебе повезло, – шагая позади пленника, негромко сказал Крайнов, озираясь по сторонам. – Война закончилась, не успев начаться. Сейчас тебя проверят, врал ты мне или нет по поводу участия в боевых действиях, и отпустят на все четыре стороны.

Поднялась жара. По лицу струился пот. Куртка на спине намокла и неприятно прилипла к телу. Ноги горели. Подбадривали ставшие отчетливо видимыми расположенные на равнине села. Курчалой, Гелдагена… До них было около десяти километров, но спуски и подъемы, заросли орешника и шипы акаций в сочетании с массой насекомых, летавших над головой, увеличивали это расстояние. Кроме всего, пленник не мог идти быстро. Ему то и дело приходилось прикрываться плечом от веток. Несколько раз, теряя равновесие или не имея возможности на спуске ухватиться, подобно Крайнову, за ствол дерева, падал. В последний раз, перепрыгивая через ручей, оступился и, поскользнувшись на камне, слегка подвернул ногу. Теперь, прихрамывая, он с трудом ковылял, подгоняемый сзади шагами полковника.

Крайнов решил устроить привал. Тем более теперь есть нож и можно открыть консервы.

Быстро перекусив тушенкой с чесноком и уже успевшим подсохнуть хлебом, он развязал пленнику руки и отошел.

– Ешь, – Крайнов показал взглядом на оставленную половину продуктов, выложенную поверх опустевшего рюкзака.

Чеченец нерешительно взял в руки банку и, лишь убедившись, что это не свинина, стал вылавливать сломленной веткой из растопившегося на солнце жира куски мяса и выкладывать их на кусок хлеба.

Крайнов не сводил с него взгляда, заранее зная, что этим наверняка смущает.

Сделав нечто вроде бутерброда, парень отставил банку в сторону и принялся за еду.

Неожиданно Хаким перестал жевать, словно на зуб попала кость, и, нахмурив лоб, с полминуты сидел, о чем-то сосредоточенно размышляя. Было заметно – он пытается что-то вспомнить. Крайнова это заинтриговало. Некоторое время он, затаив дыхание, наблюдал за пленником, опасаясь фразой или даже звуком помешать «мыслительному процессу». Но время шло, а тот медленно, едва заметно двигая челюстями, пережевывал лепешку, не менял положения.

«Может, просто задумался?» – предположил Крайнов и подошел к чеченцу ближе, встав напротив.

– Ты не все мне сказал? – он присел на корточки.

– Кажется, я знаю, куда мы шли, – парень оторвал кусочек хлеба и, макнув его в банку, положил в рот. Челюсти заработали активней, чем прежде, на лице появилось оживление. – Ники-Хита знаешь? – он, прищурившись, посмотрел в глаза Крайнова.

Полковник специально выбрал место с таким расчетом, чтобы быть чуть выше пленника, а при разговоре в лицо ему светило солнце. Мало ли какие мысли в голове у этого парня. Если решит броситься, то эти факторы хоть как-то затруднят его действия.

– Знаю, – полковник не сводил с него взгляда. – Маленькое селение, примерно в семи километрах от нас…

– Сегодня мы ночевали в Бельты. Хозяина дома, у которого остановились, звали Маугли. – Он выдержал паузу, вызванную тем, что проглотил пережеванную пищу. – Раньше я его не знал. Мне случайно был слышен их разговор.