Виктор Доценко - Возвращение Бешеного

— Не… знаю… — сильно запинаясь, произнес Савелий.

— Во! Заговорил! Что же вы мне голову морочите? — Девушка рассердилась.

— Я не… не мо… ро… чу… Со мной… что-то произошло, но я не знаю что… И не помню свое имя… — он отвечал просто, без обиды, и ей показалось, что она может ему верить.

— Ну и хорошо! — Она вздохнула. — Недавно я смотрела у своих друзей по видику фильм, где главный герой тоже потерял память: не помню названия, но все заканчивается хорошо… Вспомнила: амнезия называется, когда человек теряет память… А может, у вас есть какие-то документы, записная книжка? Посмотрите в карманах!

Савелий тщательно обшарил карманы, но, кроме ключа от квартиры, ничего не обнаружил, как и в бумажнике, наполненном только деньгами. — И куда вы сейчас?

— Не знаю… мне некуда идти… — к его радости и удивлению девушки он с каждой фразой говорил все лучше.

— Может, вам в милицию обратиться? — В милицию? — Савелий вдруг нахмурился: что-то в нем «щелкнуло» и неприятной волной прокатилось по телу. — Нет, мне туда нельзя! — твердо сказал он. — Нельзя? Почему? — Не знаю, но чувствую — нельзя! — Меня Наташей зовут. — Она протянула руку, и Савелий вдруг наклонился и поцеловал ее. — Ну что вы, зачем?

— Не знаю… все так делают, — смутился вдруг Савелий.

— Если бы все… — вздохнула девушка. — Странный вы какой-то! А может быть, вы и за границей бывали? — осенило ее. — Вы какой-нибудь язык знаете? — Не знаю… — растерялся он. — А какой? — Шпрехен эи дойч? Парле ву франсе? Ду ю спик ннглиш?

— Иес ай ду! Ай спик инглиш вери вел! — ответил он на чистом английском. — Ю спик инглиш?

— Ну, прикол! — воскликнула она. — Как в кино говорит! Нет-нет, я только эти фразы и знаю! — Она замахала рукой. — Просто с одним парнишей встречалась, а он спецшколу заканчивал, вот и нахваталась у него… А вы, случаем, не шпион? — подакнула Наташа. — Может, вас закодировали?

— А что такое «шпион»? И что такое «закодировать»? — простодушно спросил Савелий.

— Шпион — это человек, который работает на свою страну, находясь в чужой стране, а закодировать… Откровенно говоря, я и сама толком не знаю, что это такое. Чем-то воздействуют на мозг, и человек вспоминает то, что знал, только тогда, когда нужно тем, кто его кодировал… Кажется, так.

— Понятно… — задумчиво проговорил он. — Это как шифр в банке: откроет только тот, кто знает код! — неожиданно добавил он.

— Чертовщина какая-то: никак не пойму — то ли вы придуриваетесь, то ли действительно вспоминаете коечто…

— А на этот вопрос я пока не знаю ответа… — вздохнул с сожалением Савелий. — Кажется, я вам должен десять рублей? Вот вам двадцать пять, дайте еще три штуки.

— И куда вы пойдете? — спросила Наташа, протягивая завернутые в бумагу «хот-доги».

— Не знаю, Наташа, — задумчиво ответил он. — Правда, не знаю, — повторил он со всей искренностью, заметив ее недоверчивый взгляд.

— Вот что… — Чуть поразмыслив, Наташа оторвала клочок бумаги, вытащила из кармана карандаш и что-то написала. — Это мой телефон, позвоните, если нужна будет помощь. Мои родители сейчас на гастролях, они актеры, а мы живем с бабушкой.

— Хорошо, спасибо… — Он сложил бумажку и сунул в карман.

— Но как же мне вас называть? — А просто — Рэкс — не задумлваясь, ответил он. — Почему Рэкс? — Не знаю… Так хочется!

— Странное желание… Рэкс — похоже на собачью кличку!

— Рэкс в переводе с латинского означает — король! — Король? Как интересно! Но откуда вы это знаете? — спросила она подозрительно.

— Не знаю… Ладно, я пошел, а то вы итак слишком много уделили времени моей персоне, рискуете не продать оставшиеся «хот-доги». — Он протянул ей руку на прощанье. — Спасибо вам. — За что?

— За то, что научили меня говорить и слышать! — на полном серьезе ответил он, снова прикоснувшись губами к руке девушки, и медленно пошел прочь.

Наташа долго смотрела ему вслед, надеясь, что этот странный парень вернется или хотя бы обернется на прощанье. Но ни одно из ее желаний не свершилось, и она осталась в смятенных чувствах, противоречивых и непонятных. В какой-то момент ей даже начало казаться, что все ей пригрезилось и не было никакого странного незнакомца по прозванию Рэкс…

Савелий не лукавил и был вполне искренен, — когда благодарил свою новую знакомую. Как много он узнал о себе благодаря этой девушке! Он, как ребенок, обрадовался тому, что может говорить и слышать все окружающие его звуки, и жадно впитывал все новое вокруг. Странно, откуда он знает английский язык? Неужели Наташа права, и он приехал сюда из-за границы? Тогда кто же он по национальности? Он усиленно напрягал свою память, пытаясь найти хотя бы малюсенькую подсказку, но… А это странное желание назваться Рэксом… Куда это он бредет? Не все ли равно! Ему понравилась эта девушка, и он рад, что она дала свой телефон, но сейчас ему хотелось остаться одному. Голова буквально раскалывалась от копошащихся в ней мыслей и вопросов, на которые не находились ответы.

Генерал Богомолов нервно ходил по кабинету из угла в угол, пытаясь хотя бы немного успокоить взвинченные нервы. А нервничать было от чего: он был вызван на беседу со спикером Верховного Совета. Встреча носила приватный характер и была обставлена с достаточной секретностью. Сейчас, анализируя все, что было связано с ней, Константин Иванович четко осознал, что встреча была тщательно спланирована и подготовлена. Если бы кто и решил следить за генералом Богомоловым, то никоим образом не смог бы догадаться, что он встречается с самим спикером.

Свое отношение к нему, генерал Богомолов определил давно, когда тот еще не был избран, спикером. Это был самовлюбленный, эгоистичный и деспотичный человек, умеющий скрываться под личиной простодушного и обаятельного миротворца, который и голоса-то никогда не повысит.

Константин Иванович не был националистом и ко всем национальностям относился ровно и спокойно, но иногда ловил себя на мысли о том, что южный человек, стоит ему добраться до власти — в семье ли, на работе, в дружбе, почти всегда становится настоящим деспотом, причем деспотом мстительным, который никому не прощает ошибок и считает непогрешимым лишь себя. А это страшно.

Константин Иванович разработал для себя классификацию всех людей по склонностям и характеру, по образу их звериной сущности: тот волк, тот лиса, а тот лев. И в этой классификации он сразу же отвел спикеру змеиную сущность. Этому человеку он никогда не смог бы довериться до конца и — всегда оставался бы настороже, даже при возникновении признаков дружбы.

Подчиняясь интуиции, своему «поводырю по жизни», Константин Иванович отобрал троих наиболее преданных сотрудников и поручил им постоянное негласное наблюдение за спикером. Не вдаваясь в подробности, он, оставаясь верным себе — не доверять до конца никому, приказал им вести наблюдение так, чтобы ни объект, ни его сотрудники ничего не заподозрили. Оперативную сводку наблюдений раз в три дня докладывать лично ему, но при экстренных ситуациях — в любое время. В случае обнаружения слежки сотрудники должны были сослаться на Богомолова и представить легенду о дополнительной охране спикера.