Виктор Доценко - Война Бешеного

— смуглолицый, черноволосый, со специфическими тонкими усиками — наверняка был уроженцем Латинской Америки. Остальные трое выглядели солидными, хорошо одетыми мужчинами средних лет без очевидной национальной принадлежности. Голова одного из них была заметно тронута сединой, ему, наверное, было лет за пятьдесят.

Гости расположились на нескольких диванах. Один из солидной троицы и сам Велихов стояли у раскрытого настежь большого окна, боком к Савелию. Между ними шла оживленная беседа — ясно, что о делах: лица собеседников были сосредоточенны, а глаза выражали постоянную работу мысли. Савелий включил камеру на запись и, переводя видоискатель с лица на лицо, постарался запечатлеть всех гостей Велихова крупным планом.

Он сгорал от желания узнать, о чем идет разговор, но дерево стояло недостаточно близко к дому, поэтому разобрать, что говорят, не получалось. Савелий продолжал снимать крупные планы гостей, пытаясь по движению губ угадать слова, как вдруг эти слова сами собой зазвучали в его голове, как будто он неожиданно перенесся на расстояние одного метра от говорящих!

— …передашь Николаю, что все будет в порядке, — услышал Савелий.

Не было сомнения, что собеседником банкира был русский, хотя по внешнему виду его национальность определить было невозможно.

— Хорошо, Аркадий Романович, сделаем, как надо, — ответил собеседник Велихова. — А как быть с тем счетом? Ну, тот, который вы хотели…

— Я понял, Сережа, — оборвал его Велихов. — Закройте его как можно скорее, а остаток переведите ко мне в Берн. Деньги получишь после. И не забывай, у нас с тобой все в Красноярске повязано, действуй смело, но особенно не торопись, у нас время еще есть.

— Ладно, учту, — кивнул тот и вдруг спросил: — Можно мне Чубатого привлечь?

— Пока не надо. Пусть ждет. Через пару месяцев станет ясно, будет он нам нужен или нет. Сначала проведем зачистку, а там… Ты лучше с Василием Трофимовичем свяжись. Он как раз по этому делу специалист, он поможет. Только денег не жалей. Деньги мы найдем, было бы дело.

— Хорошо, свяжусь. Значит, завтра я должен лететь в Красноярск и там…

— Да, действуй, как договорились. — Банкир вновь прервал его — создавалось впечатление, что он не доверял даже стенам собственного дома. — Ну, вроде все. Ты знаешь, как со мной связаться. Я должен идти к гостям.

Велихов отошел от окна, а его российский собеседник остался стоять на месте. Скучая, он поглядывал в окно — Савелий даже встревожился: не хватало, чтобы тот ненароком увидел его. Однако сейчас слезать было нельзя, любое движение могло выдать его.

Теперь хозяин говорил с американцами по-английски. Разговор шел о каких-то поставках, корреспондентских счетах и закладных векселях. Савелий понял, что тут ничего интересного он не узнает: обычный разговор бизнесменов.

Латиноамериканец говорил с седым господином о женщинах — о том, как дорого они стоят настоящему джентльмену. Остальные беседовали на иврите, и Савелий подумал, что эти господа могут быть соседями банкира, которых он пригласил для солидности своего приема. Наконец Велихов сказал по-английски:

— Предлагаю вернуться к нашим очаровательным дамам. Боюсь, как бы они без нас совсем не заскучали.

Мужчины согласно встали и потихоньку потянулись из кабинета. Савелий полез вниз, считая, что для первого раза он узнал достаточно.

Особенно заинтересовал его русский. Надо было обязательно сообщить о его поездке в Красноярск! Без проблем выбравшись с территории виллы, Савелий отправился к своей машине. Он завел мотор и поехал в гостиницу.

Закрывшись в номере и повесив на двери табличку «Не беспокоить», Савелий просмотрел отснятую сцену. Благодаря своей отличной памяти он легко смог восстановить подробности разговора Велихова с русским собеседником и даже на всякий случай застенографировал его на нескольких листах бумаги, оказавшихся в номере.

«Очевидно, Велихов действительно плетет свою сеть в России, — подумал Савелий. — Есть отправная точка — Красноярск, есть человек, который с ним связан напрямую. Еще какие-то зачистки, Василий Трофимович… Он что-то готовит. И для чего у него еще есть время? На какой срок он ориентируется?»

Савелий глубоко задумался, заставляя себя полностью сконцентрироваться на этих мыслях. Сначала они хаотично роились в его мозгу, потом принимали некий порядок; темнота постепенно перерастала в свет — и наконец пришло озарение.

«Ну конечно! Выборы президента! — возникла в сознании Савелия ясная мысль. — Вот какие сроки имел в виду Велихов. Он каким-то образом желает принять участие в выборах и сейчас подготавливает себе почву. Так вот о чем, наверное, предупреждал меня Учитель!

Учитель был прав: информация действительно опасна; любой носитель ее должен, вернее сказать, обязан правильно ею распорядиться. Придется на некоторое время забыть о мести Велихову — важнее передать эту информацию нашим. Но как переправить им видео? Через наше посольство? А кто поручится, что у Велихова нет там своих людей? Самому везти ее в Россию? Но надо сидеть на хвосте у банкира.

Выходит, следует вызвать в Израиль того, кому можно доверять и кто поверит на слово расшифровке разговора», — пришел к выводу Савелий.

Он знал несколько таких людей. Но все они подчинялись одному человеку. Им был Константин Иванович Богомолов, генерал и заместитель директора ФСБ по оперативно-розыскному планированию.

Савелий подтянул к себе телефон и набрал номер генерала.

— Богомолов… слушаю вас, алло! — услышал Савелий знакомый голос в трубке.

— Константин Иванович? Доброй ночи, я вас не сильно потревожил?

— Да нет, крестник, я весь вечер с бумагами провозился, мне пока не до сна было. Ты как сам? Что так поздно звонишь, случилось что? — Голос звучал чуть встревоженно.

— Да, Константин Иванович, случилось!

— Вечно с тобой что-то происходит, ты никак не угомонишься, — укоризненно заметил генерал.

— Планида моя такая, наверное… — Савелий деланно вздохнул. — Константин Иванович, вы в Израиле бывали?

— Да нет, еще не приходилось. А что? — насторожился Богомолов.

— Я настоятельно рекомендую вам побывать здесь. И как можно скорее!

— Что за срочность? Денек-другой потерпит?

— В принципе потерпит… Знаете, тут такая погода отличная выдалась, боюсь только, как бы она не испортилась. Поэтому и тороплю вас с приездом. Мне столько вам надо показать, да и рассказать есть что… Уверяю вас, не пожалеете, вам понравится. Приезжайте, получите полное удовольствие! А если сами не сумеете, братца моего шлите — он тоже, кажется, в земле обетованной еще не бывал.

Они, как всегда, говорили намеками, но Богомолов все понял отлично: у Бешеного есть такая информация о Велихове, которую он может продемонстрировать только в Израиле. Срочность, на которой он настаивает, означает, что информация очень важная и требует немедленного реагирования подчиненных ему спецслужб.