Виктор Доценко - Война Бешеного

— Ну и нашел бы себе тут подружку. Глянь, какие вон ходят, ну просто загляденье!

Мимо них, виляя роскошными бедрами, продефилировали две девицы.

— Что, товарищ генерал, не застоялась еще у вас кровь? — улыбнулся Бешеный.

— А как же, есть еще порох в пороховницах, а ягоды в ягодицах, — пошутил в ответ генерал. — Ты, Савелий, знаешь что? Посиди-ка тут пока, а я, пожалуй, искупнусь. Не прощу себе, если в Москву так вот и уеду.

Богомолов подошел к соседнему пляжному киоску, выбрал себе плавки, полотенце, расплатился и направился к кабинке, где можно было переодеться. Он плескался в изумрудно-синих волнах никак не меньше получаса. Савелий с улыбкой наблюдал за ним: еще бы, с такой работой генерал совсем о здоровье забыл. Он, наверное, и не помнит, когда в последний раз был в отпуске.

Наконец появился словно сбросивший с десяток лет Богомолов. Сел, отдуваясь, за столик перед Савелием, попросил официанта принести бокал пива.

— Гулять так гулять! — весело сказал генерал. — Заказывай, я плачу. Я же твой должник: кто меня сюда вытащил? В Москве-то сейчас пятнадцать мороза.

— Да, в Москве… — вздохнул Савелий.

Вечером того же дня генерал Богомолов и Савелий Говорков вылетели в Москву, где их с нетерпением поджидал Воронов. Он уже организовал наблюдение за Велиховым. Война только начиналась…

Когда Велихова с подачи Богомолова выдворили из Израиля в двадцать четыре часа, банкир вначале страшно растерялся. Он был убежден, что с переездом на землю обетованную его жизнь нормализовалась, стабилизировалась и ничто не сможет поколебать крепость его позиций. И вдруг как гром с ясного неба!

Оказавшись в России, Велихов решил вести себя так, будто и не уезжал отсюда; ведь об его отказе от израильского гражданства никто не знал, а то, что он год отсутствовал, мотаясь по заграницам, вполне можно было объяснить необходимостью поправить здоровье, семейными обстоятельствами или потребностями его бизнеса. Именно в таком ключе он и общался с многочисленными журналистами, которые как саранча налетели на него немедленно по его возвращении. Не было ни одной газеты, где о Велихове что-нибудь да ни написали.

Савелий правильно считал, что Велихова деньги уже давно не интересовали: Аркадий Романович не жалел средств, чтобы вновь обрести силу и влияние в российских политических кругах. Он тратил деньги направо и налево, одаривая нужных ему людей. Вскоре ему удалось восстановить свои старые связи и наладить новые, заручиться поддержкой влиятельных людей среди политиков. Теперь ему ничто не мешало тянуть рваное одеяло российской экономики на себя.

Нанятые им аналитики, просчитав все нюансы послекризисной ситуации, заключили, что самой выгодной отраслью сейчас может стать золотодобыча. И Велихов, не теряя времени даром, упорно стал добиваться полного контроля за добычей золота и платины в России.

У банкира все было на мази: в преддверии президентской предвыборной гонки он аккумулировал средства и готовился к решительному бою за премьерское кресло.

Пока Аркадий Романович развивал свою кипучую деятельность в России, за ним неусыпно следовали люди генерала Богомолова.

Прошло несколько недель наблюдения, и генерал решил собрать летучку, чтобы обсудить предварительные результаты слежки за банкиром. В совещании участвовали Воронов, Говорков и несколько сотрудников из отдела Воронова.

— Майор, — Богомолов повернулся к сидящему рядом с Савелием Воронову, — у нас все готово?

— Да, можно начинать.

Первым выступил капитан Кравченко, которому было поручено наружное наблюдение за Велиховым. Он продемонстрировал на большом экране все наиболее интересное, что его подчиненные отсняли за прошедшие дни.

Интересного было мало: банкир перемещался по Москве довольно хаотично — без очевидных постоянных маршрутов. Чаще всего он ездил в Совет Федерации и Совет министров, а также в элитный дачный поселок Николина Гора. Эти поездки логично объяснялись его деятельностью бизнесмена, ничего подозрительного в его встречах с правительственными и другими высокопоставленными чиновниками не замечалось. Велихов вел активную жизнь предпринимателя и, казалось, никак не был связан с криминальными структурами. Если бы не пленка, которую Бешеный отснял в Израиле, то банкир вообще выглядел бы чистым как стеклышко.

Самым интересным среди того, что удалось раскопать, была информация о Сергее Владимировиче Кузнецове — человеке, к которому частенько наведывался в Совет Федерации Велихов.

Воронов установил, что Кузнецов, будучи губернатором одной из дальневосточных областей, давно поддерживает тесные связи с местными криминальными организациями. Сама область, по сути, была под властью криминальных структур, которые из-за широко развитой в чиновничьей среде коррупции не только не преследовались законом, но, напротив, развивались и крепли…

Что же касается лично Велихова, то ничего компрометирующего его пока найти не удалось.

Капитан Кравченко, закончив свой показ, смущенно развел руками:

— Это все, что нам удалось накопать… Наверное, Велихов решил выждать и ушел на дно. Ему денег на роскошную жизнь и от честного бизнеса хватает.

— Да его деньги давно не интересуют! — воскликнул Бешеный. — Ему власть подавай. Если бы он ничего не затевал, то каждый день к министрам и сенаторам не ездил бы.

— Одних твоих предположений мало, — сказал Воронов, — я вот попытался было проверить, чего он там затевает в Совете министров, оказалось — ничего! Просто так мотается себе: зайдет к одному заму премьера, чайку попьет, к другому… Потом обязательно у одного своего знакомого референта министра сыграет партию в нардишки — и все, поехал восвояси.

— Константин Иванович, отдайте мне Велихова! — попросил Савелий. — Я его так обложу, что все его говно быстро наружу всплывет.

— А как ты думаешь это сделать? — поинтересовался Воронов. — Вон капитан, один из лучших наших профессионалов в наружном наблюдении, однако ж ничего не нарыл!

— Спровоцировать его надо на активность, подтолкнуть, чтобы он забегал, заюлил, ошибаться начал, отходные пути и лазейки стал искать, — вот тогда мы его за жабры и возьмем. — Савелий, как хорошая гончая, был уже весь в предвкушении погони.

— Тебе, Мануйлов, только дай волю, ты таких дров наломаешь… — проворчал Богомолов. — Нам пугать его ни в коем случае нельзя. Вокруг него столько акул плавает. Если они почуют, что мы банкира обложили, они его первые съедят не дрогнув. Для них человек под колпаком — отработанный материал, его не жалко.

— Да я не понимаю, что ли? — вскинулся Савелий. — У меня кое-какой опыт в этом деле имеется. Константин Иванович, вы же знаете, почему я прошу! Мне же самому до поры невыгодно Велихова трясти. Отдайте мне его, прошу вас, иначе я самостоятельно за него возьмусь…