Виктор Доценко - Приговор Бешеного

— Нет, не один, с Денисом и Михаилом, а с ними еще один «приятель».

— Как все прошло?

— Думаю, сегодня все и узнаем, они чуть позже вылетели. — Андрей сделал небольшую паузу, потом поинтересовался: — Судя по всему, ты ничего не знаешь?

— О чем?

— О моем сыне.

— А что с ним случилось? — с тревогой в голосе спросил Олег.

— На днях Саша был похищен.

— Да ты что? — воскликнул он. — Кто? Где? Почему сразу не сказал мне? Сколько людей нужно? Ты говори, не стесняйся, сколько потребуется, столько и будет. Уже знаешь, что хотят похитители?

— Господи, ты случаем не пулеметчиком воевал? Вопросами сыпешь, как из пулемета. Успокойся, с Сашком все в порядке, уже вернули. Я специально сказал ребятишкам, чтобы тебя не беспокоили, у тебя и своих забот хватает.

— О чем ты говоришь? — обиженно произнес Олег. — Какие заботы, если жизнь твоего пацана в опасности? Ты, конечно, выяснил, что за ублюдки пошли на это?

— Ты удивишься, но выкрасть пацана приказал этот гад Жарковский.

— Ты шутишь?

— Какие здесь могут быть шутки?

— Зачем это ему надо было?

— А затем, что эта мразь была уверена, что ты на все пойдешь ради моего сына.

— А что, он вообще-то был прав. Выходит, на тебя тоже наезжали? — задумчиво проговорил Олег.

— Что, не отстают?

— Не то слово! Не успеешь одних отмазать, другие угрожают, третьи… Ты даже не представляешь, как я устал. — В голосе Олега было столько горечи, что Андрею стало его жалко.

— Может, тебе уехать отдохнуть, забыться?

— Если откровенно, мне не раз приходила такая мысль. Помнишь, я говорил тебе, что хочу отойти от непосредственного управления «Гератом» и остаться только на общем руководстве всеми фирмами «Герата»?

— Конечно помню, думал, что это у тебя блажь, несерьезно, ну, ляпнул в сердцах, бывает…

— Я уже начал готовить себе замену и постепенно ввожу его в курс дела.

— Я его знаю?

— Наверняка видел на каком-нибудь общем сборе, это Равиль Альмяшов, мы с ним в Афгане в одной роте воевали.

— Ну и что представляет из себя твой Равиль?

— Нормальный парень, поднаберется опыта — потянет. Да и я вроде не собираюсь полностью от дел отходить.

— А может, это и есть тот самый случай? — предположил Андрей.

— О чем ты?

— Оставь его за себя на недельку-другую и свали куданибудь подальше, а он пусть поруководит, опыта понабирается.

— Боюсь, не совсем подходящий момент: врагов развелось слишком много, скушают.

— А друзья на что? Не дадим парня в обиду!

— Не сомневаюсь, Андрюша, спасибо за поддержку.

— А зачем еще нужны друзья, если не затем, чтобы прийти на помощь в трудную минуту?

— Честно говоря, я и сам подумывал развеяться; тесть всю плешь проел — когда да когда навестишь. Резко старик сдал. Как похоронил жену, так все болячки и полезли. Да и Лада переживает… Все, решено: завтра и поеду к бульбашам! — решительно сказал Вишневецкий.

— Правильно. Он где живет?

— В Минске.

— В Минске? Ништяк, по ходу навестишь одного моего дружбана. Когда отвальную делать будешь?

— Конечно сегодня, подгребай ко мне часов в восемь вечера. Только ты помнишь, что я завязал с алкоголем?

— А кому сейчас легко? — рассмеялся Андрей. — Будешь минералкой накачиваться.

— Ты все смеешься, а я теперь так классно себя чувствую, как давно не чувствовал.

— Верю, верю. Вот посмотрю, посмотрю на тебя и тоже возьму и брошу.

— А что, это будет здорово.

— Точно, потом курить бросим, баб трахать… — с иронией продолжил Ростовский.

— Ну уж нет! — с пафосом возразил Олег.

— То-то же! А то мне измена покатила: не хочет ли мой дружбан в монастырь податься?

— Ты наговоришь, пожалуй. Слушай, Андрюша, может быть все-таки скажешь, как все прошло?

— Ты о «приятеле» Сереги? Все о'кей! Пытались, правда, наезд учинить, но удалось отмахаться.

— Насколько серьезно?

— Серьезнее некуда: три «тюльпана»…

— Ничего себе «отмахаться»! — присвистнул Вишневецкий. — Без последствий?

— Вроде да…

— Ну и слава Богу! Вечером нагрузишь поподробнее.

— Без базара. Будь?

— Обязательно буду! Пока!

Решение навестить родителя Лады и разговор с Андреем немного встряхнули его, подняли настроение. Не откладывая в долгий ящик Олег вызвал к себе Равиля.

— Ну что, казанцы отзвонились? — спросил он.

— Да, все в полном порядке. Послезавтра приезжает Касымов, чтобы встретиться с тобой и расставить все точки над «i».

— Отлично! Только эти точки с ним придется расставлять тебе самому.

— Как, а ты?

— Меня не будет, завтра я уезжаю в Белоруссию.

— В наш филиал?

— Нет, хочу тестя проведать; совсем сдает человек, да и Лада переживает. Ты чего взъерошился?

— Как-то неожиданно…

— А что тебя волнует?

— Как что? Сам знаешь, какие наезды.

— Ничего, справишься. Если что. Ростовский поможет. Пора тебе привыкать к этому креслу.

— Все как-то неожиданно, — повторил Равиль.

— Да не волнуйся ты так, словно я навечно уезжаю, недельку-другую и вернусь. Если будет что срочное, звони, я сотовый с собой возьму.

— Недельку-другую постараюсь продержаться, — облегченно улыбнулся Равиль.

— Да уж, постарайся. Кстати, заряди кого-нибудь, пусть купят все, что нужно для отвальной.

— На сколько человек?

— А Бог его знает, десять-пятнадцать… Пусть берут с запасом, не пропадет.

— Это точно! Билеты заказывать?

— Нет, я решил машиной добраться.

— На какой поедешь, на «линкольне»?

— С ума сошел? На этом гробу только по городу можно ездить. Нет, мы на «лексусе» двинем.

— Кого за руль посадить?

— Сами справимся, недаром же Лада столько машин побила.

— Послушай, Олег, может быть, выберешь время и заскочишь в Минске в наш филиал?

— А что, нужно?

— Самсонов давно просил встречи с тобой.

— Ладно, навещу.

— А что говорить посторонним, если тебя будут спрашивать?

— Что говорить, правду — в командировку уехал, на сколько — не знаешь.

— Как скажешь. Я еще нужен тебе?

— Вот, возьми эту папку, ознакомься, вопросы появятся, задавай.

— Это договора «Герата»?

— Да, наши постоянные клиенты.

— Отлично. — Равиль взял папку, встал из-за стола и направился к выходу.

— Скажи Лехе, чтобы зашел ко мне, он вроде чегото хотел.

Алексей Охлопин числился его личным водителем и по совместительству телохранителем. Это был молодой накачанный парень под сто килограммов веса, немногословный» преданный и совершенно бесстрашный, с абсолютно незапоминающейся физиономией.

Находясь всегда рядом с Олегом, он, несмотря на внушительные габариты, был как-то неприметен. Но все это была лишь видимость. Стоило кому-то просто повысить голос на Олега, как Алексей бросал такой грозный взгляд на обидчика, что тому моментально хотелось проглотить язык. Сразу же как из рога изобилия сыпались извинения, и разговор продолжался вовсе в иной тональности, а иногда и быстро сворачивался.