Виктор Доценко - Команда Бешеного

— улыбнулся Говоров.

— Вполне, Порфирий Сергеевич, — кивнул Богомолов. — А сейчас я позвоню прокурору города. — Он быстро набрал номер. — Василий Федорович? Генерал Богомолов беспокоит! — Чтобы было слышно приятелям, он нажал кнопку громкой связи. — Чем могу быть полезен, Константин Иванович? — Василий Федорович, под вашим надзором находится дело некоего Бондаря.

— Бондаря? Бондаря… — несколько раз повторил прокурор, очевидно просматривая свои записи. — Да, есть такой. Восемьдесят восьмая, дело ведет следователь Истомин. — Все точно! — улыбнулся Богомолов.

— Так зачем вам нужен этот Бондарь? Кстати, может быть, скажете его настоящие данные?

— С огромным удовольствием, Василий Федорович, но… несколько позднее. — Богомолов понимал, что в данном случае лучше недосказать, чем раскрыть все карты, и предоставить прокурору строить догадки.

— Понимаю! — тут же согласился прокурор, хотя ничего толком не понял. — Что нужно сделать: быстрее осудить, отправить по точному адресу или… — Он тоже многозначительно замолчал.

— «Или», дорогой Василий Федорович. В нашем распоряжении тринадцать часов. Нужно подготовить бумаги для его освобождения, скажем, в связи с прекращением дела ввиду недоказанности преступления.

— Извините, Константин Иванович, но если вы не возражаете, то формулировку постановления оставьте мне. — В голосе прокурора послышались ревнивые нотки.

— Простите, дорогой Василий Федорович! Когда вы сможете все оформить?

— Через пару часов все необходимые бумаги будут в изоляторе.

— Вот спасибо! — обрадовался Богомолов. — Только у меня есть еще одна просьба, Василий Федорович! — Слушаю.

— Вы можете сделать так, чтобы содержание постановления не стало известно в изоляторе? — Что-то не доходит…

— Например, в Бутырку является мой человек. Бондаря он забирает под расписку, а ему вручается запечатанный конверт со всеми необходимыми документами.

— То есть вы не хотите, чтобы в изоляторе узнали о его освобождении?

— Вы удивительно тонко все подметили, — польстил Богомолов.

— Понятно! Нет проблем: Бондаря выдернем из Бутырки под предлогом этапирования в другой город для проверки вновь открывшихся фактов по делу, — с ходу придумал прокурор. — Отлично, Василий Федорович! С вами просто приятно работать.

— А мне приятно это слышать, спасибо! Как фамилия вашего сотрудника, который прибудет за Бондарем? — Майор госбезопасности Андрей Воронов. — Скажите ему, что Бондаря ему передаст прокурор Зелинский.

— Зелинский? — удивился Богомолов. — Не Александр?

— Да, Александр Зелинский. Вы его знаете? — И очень давно. Огромный привет ему, и пусть свяжется со мной. Надо же, какое совпадение! — Обязательно передам. Что-нибудь еще? — Нет-нет, спасибо вам большое. — Желаю удачи! Всего доброго. Богомолов положил трубку и, радостно потирая ладони, взглянул на своих сотрудников. — Как вам разговор? — Виртуозно! Сколько лести! Какой напор! — Напрасно вы так, Порфирий Сергеевич, — с обидой произнес генерал, — поведи я себя с ним по-другому, мог нарваться на такую волокиту, что не дай Бог!

— Господи, да шучу я, дорогой мой генерал, шучу. Все действительно виртуозно проделано. Можете поверить, что я и сам иногда этим пользуюсь для дела, — подмигнул Говоров.

— И все же меня удивляет, что он так быстро согласился, — покачал головой Богомолов.

— Генерал — он и в Африке генерал, тем более госбезопасности! — усмехнулся Воронов, потом вдруг спросил: — Вы тоже знаете майора Зелинского? — Да, когда-то учились вместе, а что? — Удивительные иногда жизнь преподносит сюрпризы! Я с ним сталкивался в Афганистане, Савелий…

— Точно, вспомнил! — стукнул ладонью по столу Богомолов. — Это же Зелинский вступился за Савелия, когда тот сидел безвинно. — Он повернулся к Говорову. — А Александр служил тогда в этой колонии замкомроты. Да, удивительно иногда переплетаются судьбы людские… Но все же — почему прокурор так легко пошел мне навстречу? — вновь вспомнил генерал о своей тревоге.

— Что до меня, то я успокоюсь, когда этот Бондарь будет у нас, — заметил Говоров.

В этот момент раздался звонок. Богомолов поднял трубку:

— Извините, Константин Иванович, это Черемных, — услышали они голос прокурора города, и Говоров с трудом сдержал смех. — Да, слушаю вас, Василий Федорович! — Я прошу вас об одной формальности. Пошлите по факсу вашу просьбу. Коротко, не вдаваясь в излишние подробности. Это не затруднит вас? — В его голосе было нечто, вызывающее брезгливость. Словно что-то почувствовав, он тут же добавил: — Можете быть уверены, что никто, даже мои сотрудники, не узнают о вашем факсе: я лично приму его, если вы отправите его прямо сейчас:

— А это не вызовет задержки? — поморщился Богомолов.

— Никаких задержек не будет! — с горячностью заверил прокурор. — Через пару часов можете забирать своего Бондаря.

— В таком случае сейчас посылаю. Еще раз спасибо! — стараясь быть любезным, сказал Богомолов. Он положил трубку и взглянул па Говорова. Тот вдруг взорвался ядовитым смехом. — Ох, сильна ты, Советская власть! — Да уж! — рассмеялся Богомолов. — Стоило помянуть, как вот она, во всей красе.

— Как говорили раньше: «на всякий случай три рубля и курица» — заметил Воронов. — Не понял? — оборвал смех генерал Богомолов. — Ну как: идешь на прием к чиновнику, а в кармане — три рубля на водку и курица для закуси!

— Да? Отлично, нужно запомнить! Только сейчас на три рубля не только водки не купишь, но и пустую бутылку.

— Вот-вот! — подхватил Говоров. — Ругали Брежнева в хвост и гриву, анекдоты про него рассказывали, а скоро, действительно, будем вспоминать то время как самое лучшее.

— Ну уж нет! — отрубил Воронов. — Никогда этого не будет! Я в этом уверен.

— Чувствую, что опять страсти накаляются, — с улыбкой замахал рукой Говоров. — Видно, день сегодня по гороскопу какой-то дьявольский… Кстати, мы не продумали, где будем держать нашу «разменную монету».

— Когда тебе будут звонить, майор? — спросил Богомолов. — Завтра, после обеда. — Да, стоит подумать, куда его деть. — А что тут думать? Побудет пока у меня, под домашним арестом, — предложил Воронов.

— Нет, это не самое разумное решение, — возразил Говоров. — Во-первых, не хочется засвечивать эту квартиру, во-вторых, придется задействовать людей для охраны. — Он задумался.

— Послушайте, зачем нам лишние волнения? Поступим так: когда Воронов заберет Бондаря из Бутырки, пусть сразу же накинет на него повязку. Сдаст его моему помощнику, который и определит Бондаря на время к нам в подвал. Я распоряжусь, чтобы полковник сделал все сам и не вводил лишних людей в курс дела. Да, и не забудьте прикрыть ему голову, чтобы не привлекать внимания к его седой пряди.