Виктор Доценко - Команда Бешеного

— Странно, что вы не знаете об этом… — задумчиво протянул тот, и Воронов едва не выругался про себя: черт дернул его брякнуть! Он стал думать, как бы выкрутиться из щекотливой ситуации, но незнакомец нечаянно сам выручил его: — Хотя откуда вы можете знать? Без году неделя в Органах… Да, Говорков действительно ранен: повреждены грудная клетка, бедро и плечо. — Он вдруг перехватил взгляд Воронова, но истолковал его по-своему. — Не беспокойтесь, с ним все в порядке: должный медицинский уход обеспечен, как и питание. Так что решайте! Я понимаю, что вам нужно время все взвесить, проверить. Вам даются сутки: я позвоню, и если вы скажете «да», то обговорим способ обмена живым товаром. — Он хихикнул. — Только еще раз прошу учесть то, о чем уже говорил вам: никаких сюрпризов! Не советую! Могут быть жертвы, и в первую очередь погибнет этот парень. — Он кивнул на фото. — Я все сказал. Сейчас вас доставят туда, откуда взяли, и точно таким же способом. Уж извините…

Все произошло, как и говорил незнакомец: Андрея высадили в том же месте, где и забирали. Сняли повязку с глаз и вернули пистолет.

Савелий в руках каких-то проходимцев! Как же ему не везет! Из огня да в полымя! Не успел от одних избавиться, как другие насели, а тут еще и тяжелое ранение. Нужно срочно встретиться с Богомоловым. И не только с ним: скорее всего понадобится помощь и Порфирия Сергеевича. Увидав на углу телефон-автомат, Воронов бросился к нему. И быстро набрал номер генерала Богомолова.

Генерал с нетерпением ожидал вестей и, как только помощник доложил, что звонит майор Воронов, сразу же взял трубку. — Ну? — коротко бросил он.

— Есть известия о Говоркове! — выпалил Воронов. — Мчусь к вам и прошу, Константин Иванович, вызвать Порфирия Сергеевича. — Андрей, скажи хоть, он жив? — Жив! — бросил Воронов и повесил трубку. Затем выскочил из будки и устремился в сторону Комсомольского проспекта, голосуя на бегу проходящим машинам. Вскоре он входил в кабинет генерала Богомолова, где уже сидел Говоров. Как по команде, они вопросительно взглянули на Воронова.

— Все произошло как в дешевом детективе, — начал Андрей. — Встречу назначили под мостом в конце Фрунзенской набережной. Я сел в красный «Москвич», мне завязали глаза и повезли к месту переговоров… — Сколько везли? — быстро спросил Говоров. — Судя по всему, они просто петляли по городу, чтобы я не смог вычислить, куда меня везут. Но, кажется, минут сорок, если не больше, — ответил Андрей. — Продолжай!

— Не снимая повязки, провели в какое-то подвальное помещение. Вели очень долго, потом сняли повязку, обыскали, забрали пистолет. Я оказался в какой-то комнате без окон.

— Очень интересно! — заметил Говоров. — В комнате за столом сидел молодой мужчина в полумаске, но я не успел его рассмотреть: мне в глаза направили свет от настольной лампы. Но самое интересное, — оживился Воронов, — даже не то, что это он звонил мне по телефону, а что он сразу же повел речь о тех самых контейнерах, спрятанных в горах Кандагара.

— Мистика какая-то! — воскликнул Богомолов. — И что дальше?

— А дальше он говорит открытым текстом: у них находится человек, который участвовал в захоронении этих контейнеров, и протягивает мне его фотографию, — Андрей достал из кармана фото Савелия и показал генералам.

— Профессионально снято, по этой фотографии невозможно даже предположить место его нахождения, — задумчиво заметил Говоров, внимательно рассматривая снимок, сделанный «Полароидом».

— И что же он запросил за нашего Савелия? — нетерпеливо спросил Константин Иванович. — Натуральный обмен! — усмехнулся Воронов. — Как это? — не понял Богомолов.

— Им нужен человек, который есть у нас. Не так ля? — предположил Порфирий Сергеевич.

— Вы угадали! — улыбнулся Воронов. — В Бутырке сидит некто Бондарь по восемьдесят восьмой статье… — Валютчик, — заметил Богомолов. — Так вы его знаете? — удивился Воронов. — Нет, но сейчас узнаю, продолжай. — Генерал нажал кнопку селектора. — Михаил Никифорович, мне нужно узнать все о человеке по фамилии или кличке Бондарь. Сейчас содержится в Бутырке. Кто? Что натворил? Кто следователь? Короче, все, что возможно. И срочно! — Он снова повернулся к Воронову: — И на этого валютчика предлагают поменять нашего Савелия? — Так точно!

— Сколько нам выделено времени? — спросил Говоров.

— С момента разговора ровно сутки. — Однако спешат наши оппоненты. Очень спешат. Интересно, для чего им понадобился этот валютчик? — задумчиво проговорил Порфирий Сергеевич.

— Как для чего? Своего вытаскивают, — хмыкнул Богомолов.

— Я не думаю, что все так просто. Вы упустили одну маленькую деталь.

— Какую? Вы имеете в виду то, что они знают об этих контейнерах?

— Вот именно. И не только знают, но и спокойно рассказывают об этом нам, словно специально заставляя нас броситься на их поиски. Очень интересно. Очень!

— И что же вы предлагаете? — нетерпеливо спросил Богомолов.

— Здесь нужно чуть-чуть пораскинуть мозгами. — Послушайте, я что-то упустил или не понимаю чего-то? — раздраженно проговорил Воронов. — Что тут думать? Савку спасать нужно!

— Минуту, майор, ты что же думаешь, что мы меньше тебя хотим спасти Говоркова? — тихо, но твердо спросил его Говоров.

— Да, но… — Он смущенно опустил голову и замолчал.

— Ты прекрасно понимаешь, Андрюша, что речь идет об очень серьезном деле и допускать ошибки нам непозволительно. — Порфирий Сергеевич попытался смягчить свой резкий тон. — И, естественно, мы сделаем все, чтобы вызволить Савелия из их лап.

— Простите, Порфирий Сергеевич, нервы! — потупился Воронов.

— У всех нервы, но распускаться не нужно, — рассудительно заметил Богомолов.

— Давайте подытожим все, что мы знаем, — заявил Говоров. — Мы знаем, что контейнеры существуют на самом деле, хотя и нет никаких документальных подтверждений, — он взглянул на Воронова. — Мои ребята и сотрудники Константина Ивановича просмотрели все архивы, порасспросили всех, кто предположительно мог иметь отношение к этим контейнерам, и все впустую.

— Но не мог же Савка выдумать эту историю! — воскликнул Воронов.

— Никто из нас не сомневается в существовании этих контейнеров, — заверил Говоров, — но все уж очень таинственно. Письмо, полученное Константином Ивановичем, в котором говорилось о контейнерах; Савка упоминал о них, теперь еще и какая-то банда рассказывает… Минуту! А если предположить, что похитители Савелия тоже заинтересованы в них?

— Вы извините меня, Порфирий Сергеевич, но при всем уважении к вашему дару предвидения, мне кажется, это предположение является полным абсурдом! — решительно запротестовал Богомолов. — Если бы они были заинтересованы в этих контейнерах, то, во-первых, не стали бы рассказывать о них, во-вторых, не выпускали бы Савелия из своих рук!